Кого из смертных. Нет; везде молчанье.
900 Я подошла поближе, и у края
Сжигальницы — прядь молодых волос,
Ножом отрезанных, внезапно вижу.
И как увидела ту прядь я — вдруг
Меня как молньей озарило: образ
Душой взлелеянный Ореста явно,
Из смертных всех любезнейшего, встал
Передо мной; он эту прядь оставил!
Беру ее — так хочется мне вскрикнуть...
Но нет, то место свято: только слезы
Счастливые зеницам застят. — В этом
И ныне так же я убеждена,
Как и тогда, что он один могилу
Тем приношением украсить мог.
Кому ж пристало благочестье это?
Тебе еще, да мне. Но про себя
910 Я знаю, что виновница не я,
И про тебя уверена. Ведь даже
Молитвы ради из дому уйти
Тебе нельзя — гроза нависнет тотчас.
О матери и думать праздно — дух
Ее не так направлен, да и вряд ли
Она б скрывалась. Нет, то был Орест:
Он эту почесть оказал отцу!
Итак, мужайся, милая. Не вечно
Одна судьба над смертным тяготеет.
На нас злодейка хмурилась доселе;
Зато теперь день радости настал!
920 Как ты жалка в безумии своем!
Опять упрек? Нерадостен рассказ мой?
Не знаешь ты, где мысль твоя витает.
Не знаю я, что видела сама?
Его уж нет, несчастная! Оплот наш
Погиб, не жди отрады от него!
Что ты сказала? Кто принес известье?
Свидетель близкий гибели его.
Удивлена я; где ж свидетель этот?
Желанным гостем с матерью вошел он.
930 О горе нам! Но кто ж отца курган
Украсил столькими дарами чести?
Скорей всего — на память о покойном-
Ореста друг с чужбины их принес.
О бедный брат! А я к тебе спешила
На радостях, не зная, как близка
Была кручина. Вот я здесь — и что же?
К печали прежней новую нашла.
Все это правда. Но прими совет мой —
И ты обузу лютых зол стряхнешь.
940 Могу ль умершим жизнь я возвратить?
Речь не о том! Ума я не решилась.
Что ж ты велишь — в пределах сил моих?
Чтоб мой завет исполнила ты стойко!
Не откажусь, коль пользу он сулит.
Ты знаешь: без труда удачи нет.
Да, знаю, и труда жалеть не буду.
Так выслушай решение мое.
Что от друзей нам помощи не будет —
Сама ты знаешь: нет у нас их боле.
Что были, тех Аид похитил; так-то
950 Покинуты мы всеми и одни.
Пока я знала, что в расцвете силы
Живет наш брат — он был моей надеждой,
В нем видела я мстителя, родная,
Обетованного за кровь отца.
