От кормы уж проносится ветер.
А теперь, пред уходом, земле помолюсь.
Ты прости, мой приют, безмятежная сень;
Влажнокудрые нимфы весенних лугов;
Ты, раскатистый рокот прибоя, и ты,
Под навесом горы прибережный утес,
Где так часто летучею пылью валов
Мне порывистый ветер чело орошал;
Ты, Гермейский хребет,[298] что в страданьях моих
1460 Мне участливо стоном на стон отвечал;
О певучий родник, о святая струя!
Покидаю я вас, покидаю навек:
Благостыню нежданную бог мне явил.
Мой привет тебе, Лемноса кряж бреговой!
Ты же с ветром счастливым отправь нас туда,
Куда рока великого воля влечет,
И усердье друзей, и державный призыв
Всеблагого вершителя — бога!
Собирайтесь, все вместе за ними пойдем!
1470 Вы же, резвые нимфы пучины морской,
Благосклонно пловцов охраняйте!
ЭЛЕКТРА
Эгисф, микенский царь
Клитеместра, его жена
Электра, Хрисофемида, Орест — ее дети от Агамемнона
Воспитатель Ореста
Хор микенских девушек
Без слов: Пилад, крисейский царевич, друг Ореста; прислужница Клитеместры; слуги Ореста.
ПРОЛОГ
Вождя ахейских славных сил[299] под Троей,
Атрида сын, теперь ты видеть можешь
Все то, к чему стремился ты душой.
Здесь древний Аргос[300] твой желанный; в нем же
Святая сень неистовой Ио;[301]
Там прямо, друг мой, бога-волкобойцы
Ликейский торг;[302] налево от него
Прославленный богини Геры храм;[303]
А перед нами золотых Микен
Ты стогны видишь, видишь обагренный
10 Обильной кровью Пелопидов дом.[304]
Здесь пал отец твой. В день его убийства
Тебя я принял от сестры твоей,
Унес и спас — и вырастил героя,
Чтоб за отца убийцам ты отмстил.
Итак, Орест, и ты, кунак любезный,[305]
Пилад, скорей решайте, как нам быть.
Уже восходит яркий солнца круг;
Его встречает утренним приветом
Беспечных птичек голосистый рой,
И звездной ночи мрак покинул землю.
20 Еще недолго — выйдут люди. Быстро
Совет держите. В положенье нашем
Не время медлить — действовать пора,
О друг-слуга, сколь ясные являешь
Ты верности свидетельства своей!
Как благородный конь на склоне жизни
В опасности не никнет головой,
Но уши выпрямляет, так и ты
Нас к бою побуждаешь и средь первых
Готов идти опасною стезей,
И нас бодришь и сам вперед стремишься.
Свой замысел тебе я обнаружу;
30 Ты ж, острым слухом восприняв его,
Поправь меня, коль в чем изъян приметишь.
Когда я в Дельфах Феба вопрошал, 
