София Яновицкая – Лавка страха (страница 4)
Мама шмыгнула носом и улыбнулась.
– Это подруги детства вашей бабушки. Она показывала вам фотографии. Они живут прямо в доме напротив!
В памяти всплыло что-то очень смутное, и я на всякий случай покивал.
– Можно сказать, молочные сестры, значить! – Тетя Галя шумно высморкалась в носовой платок и сунула его в карман цветастого платья. – С младенчества!
Я знал только про кровных братьев – наверное, это какой-то девчачий вариант того же самого.
– Какие же вы красавцы выросли, – торжественно произнесла Виолетта Иванна, снова погладила по голове меня, следом – Агату и поплыла за мамой и тетей Галей на кухню.
На блюде под крышкой оказался яблочный пирог. В наших вещах завалялись чайные пакетики, и через пятнадцать минут мы сидели за столом, пили чай и уминали кусок за куском.
При свечах стало еще заметнее, насколько разные старушки-сестры. Виолетта Иванна то и дело улыбалась и говорила так, как будто она на сцене или в телевизоре. На ней повсюду блестели украшения, и вообще она здорово напоминала актрису из старых фильмов. Тетя Галя, наоборот, неуклюже вытянула ноги в шлепанцах и почему-то, несмотря на лето, толстых шерстяных носках. Брови у нее воинственно топорщились, пряча глубоко посаженные глаза, и я изо всех сил старался на них не пялиться. Это было трудно, потому что она все время хмурилась – даже когда мама принялась расхваливать пирог.
– Мама рассказывала, что у вас самый большой сад во всем городе, – сказала она. – Наверняка и яблоки самые вкусные!
– Во всяком случае, так говорят! – кокетливо улыбнулась Виолетта Иванна.
А тетя Галя мрачно закивала, отхлебывая чай.
– Говорят, говорят – а кто ухаживает за этим садом, а? Деревья-то старые, больше сотни лет.
– Прямо как «Лавке страха»! – подхватила Агата, и меня передернуло.
Тетя Галя насупленно промычала что-то утвердительное, а Виолетта Иванна всплеснула руками.
– Так они же и есть ровесники! Наши яблони появились тогда же, когда и ваш магазин. Ваш прадедушка помог…
– Пора нам, – перебила ее тетя Галя, с кряхтением поднимаясь со стула. – Не будем вам мешать на ночь устраиваться.
На лице Виолетты Иванны мелькнуло обиженное выражение, и я сердито посмотрел на тетю Галю. Наверняка она старшая из сестер!
Нам пришлось идти провожать их до дверей.
– Похожа на ведьму, – прошептал я на ухо Агате, дожевывая пирог и кивая на тетю Галю. – Даже брови прямо как из мультика.
– Что ж ты тогда пирог уминаешь, – зашипела сестра с ухмылочкой. – Гензель и Гретель не помнишь, что ли? Для чего ведьмы детей откармливают?
Я махнул рукой.
– Да вторая вроде ничего. И потом, не волнуйся. Я подождал, пока ты первая поешь. Если что, с тобой бы что-нибудь случилось.
– Маленький га… – Агата попыталась схватить меня за шиворот, но мама и наши гостьи обернулись.
Старушки обняли нас всех по очереди, обсуждая с мамой, в хорошем ли состоянии комнаты и потребуется ли ремонт.
– Мам! – Я подскочил поближе – нужно было занять самую классную комнату до того, как это сделает сестра. – Я буду в башне, ладно?
Обе старушки замерли и медленно повернулись ко мне, вытаращив глаза. Как будто я сказал, что хочу ночевать во дворе.
Мама покачала головой.
– Там нет комнаты, даже входа нет. Это просто такой элемент декора, архитектор придумал.
Серьезно? Дом с башней, в которую нельзя даже зайти?! Я застонал от разочарования.
– Между прочим… – осторожно начала Виолетта Иванна, но тетя Галя резко взяла ее под руку.
– Времени-то уже! Пошли мы, спокойной ночи! – и, не дожидаясь наших ответов, она потащила свою сестру на улицу и захлопнула входную дверь.
Но перед тем как дверь закрылась, я успел поймать взглядом лицо Виолетты Иванны. Ей явно хотелось что-то сказать.
Глава 4. Шепот из стены
Я долго не мог уснуть. Из окна моей комнаты было видно подсвеченную фонарями улочку и бесконечные ряды домиков в садах. Яблони росли везде – их не было только вокруг нашего дома.
Сама комната была старая и темная, со скошенным потолком, на полу сгрудились коробки с моими вещами. Пахло чем-то странным, так пахнут старые книги в школьной библиотеке. Мамина и Агатина комнаты были напротив, через коридор третьего этажа. По крайней мере, сестра не будет стучать на своей барабанной установке через стену. Правда, пока она стучать не будет вообще – доставка установки задерживалась, что очень обрадовало меня и разозлило Агату.
Я поворочался в кровати. Все это было очень странно – вот мои подушка и одеяло, пятно от несмываемого маркера на простыне, пижама с гербом из «Монстрыцарей» – а все остальное чужое и неизвестное. Я лежал и думал, что ни за что не усну, а потом вдруг проснулся.
Было темно, так что задремал я ненадолго. Я успел подумать: «Сколько, интересно, осталось до завтрака» – и тут услышал
Это точно была не мама и не Агата. И определенно не кто-то из старушек-соседок, даже если бы им по какой-то дикой причине вздумалось бродить по нашему дому среди ночи. Это вообще были не человеческие шаги.
Кто-то медленно и тяжело ступал, словно весил целую тонну, причем звук был чавкающий, как если бы у него были мокрые ноги.
Сердце заколотилось у меня в ушах.
– Нет, показалось, – быстро прошептал я сам себе.
Я замер на кровати, прислушиваясь. В доме снова воцарилась тишина. Я мысленно досчитал до пятидесяти, выдохнул с облегчением, и тут…
Чавк. Чавк. Чавк.
Что-то или кто-то явно направлялось к моей двери.
Я заметался в кровати, торопливо шаря руками, – фонарик, где-то здесь должен быть фонарик! Я перерыл всю постель, но в ней были только одеяло с подушкой и простынь, которую я сбил в ком.
Чавканье стало громче.
– Ну где же ты? – беззвучно простонал я, вскакивая на колени, и тут разглядел его на полу рядом с кроватью.
Я наклонился, схватил фонарик и нажал кнопку. Ничего не произошло. В коридоре продолжалось громкое чавканье. Я защелкал кнопкой, затряс фонарик, застучал им об матрас – бесполезно. Батарейка села окончательно.
Я почувствовал холод пижамной футболки, прилипшей к спине, дотянулся до рюкзака, стоящего на полу, и вытащил из него меч. Рукоять стала скользкой. Я нырнул с мечом под одеяло, оставив только щелочку для обзора.
Чавк.
Я сжался в комочек. Может быть, оно меня не заметит?!
Шаги были совсем близко.
– Нарисуй мечом на своей двери щит, – раздался вдруг откуда-то едва слышный шепот.
Я хотел заорать, но у меня вдруг пропал голос и вырвалось только сипение.
– Кто это?!
– Друг, – спокойно ответил голос. – Нарисуй щит, пока не поздно.
В этот раз я уловил, что он идет откуда-то из стены – но ведь за ней не было никакой комнаты!
– С чего мне в это верить? Тебя даже не видно!
Из стены обреченно вздохнули.
– Потому что я пытаюсь помочь.
В комнате вдруг запахло чем-то гнилым, как будто я оказался в старом сыром подвале.
Ча-а-авк.
Что-то остановилось прямо у моей комнаты. Раздался влажный звук, как будто оно всасывало слюну. Я почувствовал, как в животе у меня что-то резко сжалось, а голову сдавили ледяные тиски. Сейчас заскрипит и приоткроется дверь, и…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».