София Вул – Письма с чужим почерком. Книга 3 (страница 3)
Внизу мелко приписано:
«Отправление — после выбора семьи».
Алина осмотрела кассу. За мутным стеклом стояли девять деревянных ячеек. В восьми лежали ключи. Девятая была открыта и пуста.
— Девятый шкаф, — сказала она.
— Это не шкаф, — ответил Антон.
— Для ребёнка любое закрытое место может называться как угодно.
Кирилл достал конверт, который дала Маша. Размер совпадал с пустой ячейкой.
— Его нужно положить сюда?
— Или открыть, — сказала Лиза.
— Маша сказала, что открыть можем только все вместе.
— Нас трое из семьи.
Алина посмотрела на неё.
— А я?
Лиза не сразу поняла вопрос.
— Ты тоже.
— Тогда нас четверо.
Антон отвернулся к двери, проверяя платформу. Он не спросил, считается ли членом семьи. Возможно, потому что знал ответ. Возможно, потому что не хотел услышать.
Кирилл сломал печать.
Внутри лежал лист, сложенный девять раз.
И старая фотография.
На снимке стояли девять женщин. Все держали на руках младенцев. Лица детей были закрыты одинаковыми белыми платками. Позади виднелся вагон с цифрой девять.
В центре сидела очень старая женщина.
На обороте фотографии кто-то написал:
«Первая София и восемь её дочерей».
Ниже была приписка другим почерком:
«Одна из дочерей родила Виктора. Остальные родили программу».
Лиза развернула письмо.
Текст занимал всего несколько строк.
«Если вы читаете это вместе, значит, ребёнок уже в девятом вагоне. Не ищите его мать среди тех, кто родил. Не ищите отца среди тех, чьё имя указано в документах.
У объекта 319 девять возможных семей.
Восемь должны отказаться.
Девятая получит ребёнка».
— Что значит “должны отказаться”? — спросила Лиза.
Снаружи донёсся гудок.
Далёкий, низкий.
Рельсы под ногами задрожали.
— Поезд, — сказал Антон.
Из-за поворота появился свет. Он приближался медленно, прорезая туман. Сначала Кирилл увидел локомотив, затем тёмные окна вагонов.
Один.
Два.
Три.
Он считал их, пока состав проходил мимо платформы.
Девять.
В последнем вагоне горел свет.
За стеклом стояла женщина в белом платье. Она держала ребёнка и смотрела прямо на Лизу.
— Вера! — крикнула Лиза.
Женщина подняла младенца выше.
На его запястье блеснул браслет.
Поезд не остановился.
Антон побежал вдоль платформы, пытаясь догнать последний вагон. Кирилл схватил Лизу за руку, когда она шагнула к рельсам.
— Отпусти!
— Ты не успеешь!
— Там ребёнок!
Окно девятого вагона поравнялось с ними.
Женщина прижала ладонь к стеклу.
На пальце у неё было кольцо Людмилы — старое серебряное кольцо, которое та потеряла в санатории больше сорока лет назад.
Женщина улыбнулась.
И Кирилл узнал её.
Не по лицу.
По движению головы, едва заметному наклону вправо, который он видел на старой плёнке.
Так двигалась его бабушка.
Первая София.
Женщина, которой должно было быть сто девять лет.
Поезд скрылся в темноте.
Через несколько секунд красная точка на телефоне снова пришла в движение.