София Вул – Книги с дарственной (страница 1)
София Вул
Книги с дарственной
КНИГИ С ДАРСТВЕННОЙ
Глава 1
Через полгода после смерти Елены Андрей решил выбросить её халат.
Решение пришло утром без всякой причины. Он стоял в ванной, чистил зубы и смотрел на крючок возле двери. Светло-серый махровый халат висел там всё это время. Елена купила его лет пять назад и сразу невзлюбила.
— Рукава дурацкие, — сказала она тогда. — Мокнут постоянно.
Но носила.
Первые недели после похорон Андрей иногда задевал халат плечом и каждый раз вздрагивал. Потом перестал.
Теперь он решил: надо выбросить. Не убрать в шкаф, не сложить в пакет — именно выбросить.
Он снял халат с крючка, понёс на кухню и достал мусорный пакет. Халат не помещался. Можно было свернуть плотнее, но Андрей почему-то не стал. Положил его на спинку стула и включил чайник.
Так закончилась первая попытка разобрать вещи Елены.
Вторая началась после обеда.
Андрей принёс из кладовки три коробки и написал маркером: «ОТДАТЬ», «ВЫБРОСИТЬ», «ОСТАВИТЬ». Последнее слово показалось глупым. Оставить кому? Он зачеркнул его и написал сверху: «ПОТОМ».
Шкаф открылся с тихим скрипом.
Её одежда висела слева, его — справа. Так было всегда. Даже когда они переехали в эту квартиру и купили огромный шкаф во всю стену, Елена сказала:
— Только давай не будем захватывать территории.
— Какие ещё территории?
— Личные.
— После двадцати лет брака?
— Особенно после двадцати лет брака.
Андрей вспомнил разговор настолько отчётливо, что посмотрел на дверь спальни, будто Елена могла стоять там.
Никого.
Через двадцать минут работа пошла быстрее. Платья, блузки, туфли отправлялись в «ОТДАТЬ», растянутые майки — в «ВЫБРОСИТЬ». Старый свитер, шарф с красными квадратами и домашняя футболка — в «ПОТОМ».
С вещами было проще. У них хотя бы были категории.
В одном из нижних ящиков лежали старые квитанции, инструкции, гарантийные талоны и распечатки.
— Господи, Лена…
Он впервые за день улыбнулся. Елена ничего не выбрасывала из документов. В доме могла исчезнуть нужная отвёртка, но чек на чайник, сломавшийся двенадцать лет назад, сохранялся непременно.
Под бумагами обнаружилась фотография. Они с Еленой стояли возле моря. Турция, наверное. Год 2004-й или пятый. Елена щурилась от солнца и придерживала волосы рукой. Андрей рядом — загорелый, худой, в нелепой белой рубашке.
На обороте её почерком:
«Андрюша опять обгорел. 14 июня».
Года не было.
Фотография отправилась в «ПОТОМ».
К пяти часам шкаф опустел наполовину. Можно было остановиться, но Андрей боялся: если закроет его сегодня, неизвестно, когда откроет снова.
На верхней полке стояли две обувные коробки. В первой — старые письма, документы и детские фотографии. Во второй — толстая синяя папка на резинке.
Андрей сразу понял, что никогда её не видел.
Это ничего не означало. За двадцать шесть лет совместной жизни он не видел тысячи вещей, принадлежавших жене. Елена не рылась в его ящиках, он — в её.
Территории.
На обложке папки ничего не было. Внутри — листы, исписанные от руки, распечатки, маленькие записки, фотографии.
Первый лист представлял собой таблицу: слева фамилии и имена, справа названия книг.
«Соколова Ирина — „Летний дождь“». «Максимов Олег Петрович — „Три товарища“». «Рита К. — „Человек, который смеётся“». «Денис Шувалов — „Маленький принц“». «Валентина Семёновна — „Доктор Живаго“».
И так дальше.
Некоторые названия были зачёркнуты, возле нескольких стояли галочки, где-то Елена ставила даты.
Андрей пересчитал строки.
Сорок три.
Из этих людей он знал пятерых. Ирину Соколову помнил смутно — они когда-то вместе работали. Максимов, кажется, был преподавателем. Валентина Семёновна — соседка из их первой квартиры.
Остальные ничего ему не говорили.
Особенно он задержался на имени «Михаил Ветров».
Рядом: «Фаулз. „Волхв“».
Ни даты, ни пояснения.
Михаил Ветров.
Никогда не слышал.
Под списком лежали маленькие листки:
«Ира. 2003. День рождения. Сказала, что хочет всё бросить».
«Денис. После разговора на курсах. Май».
«В.С. Не забыть перед отъездом».
Это напоминало чужую бухгалтерию, только вместо денег Елена учитывала людей.
Андрей почувствовал знакомое бытовое раздражение — такое возникало, когда Елена что-то решала и начинала делать, не считая нужным рассказать.
Наверное, рабочее. Несколько лет она преподавала на курсах, потом занималась библиотечными проектами, организовывала литературные вечера.
Она рассказывала.
Он слушал.
Теперь выяснялось, что между этими действиями существует большая разница.
Андрей уже хотел закрыть папку, когда заметил белый конверт. На нём было написано одно слово:
«Андрею».
Он перенёс папку на кухню, поставил чайник и только потом вскрыл конверт.