София Вул – Чужие ключи (страница 19)

Впервые в жизни он сделал это раньше отца.

Вернувшись в дом, положил папку на стол.

— Копировать ничего нельзя.

Лера раскрыла схему. Красная граница комплекса проходила прямо через дом, сад и соседний участок Павла.

— Здесь подпись Сергея Лебедева, — сказала она.

Марина взяла документ. Муж подтверждал готовность обеспечить выкуп земли и освобождение территории до начала строительства.

Дата стояла за три дня до того, как она узнала об измене.

— Он всё знал, — сказала Марина.

— Мам…

— Поэтому не спорил из-за денег. Поэтому помог оформить покупку. Он рассчитывал, что я получу дом, а потом его же компания заставит меня продать.

Павел изучал приложение к договору.

— Тут есть участки людей, которые никогда не соглашались на продажу.

— Может, договорились позже, — предположил Никита.

— Один владелец умер десять лет назад. Наследники не оформлены.

Лера указала на печать администрации.

— Документы на землю подделывали так же, как отказ моей матери.

— Это серьёзное обвинение.

— А это серьёзное совпадение.

Марина закрыла папку.

— Завтра я позвоню Сергею.

— Он будет всё отрицать.

— Неважно. Я хочу услышать, как именно он станет лгать.

После ужина Никита вышел во двор и открыл на ноутбуке служебную почту. Доступ к проекту был ограничен, но отец сам добавил его в рабочую группу месяц назад. Тогда Никита гордился доверием. Теперь каждый файл казался частью ловушки.

В переписке Романа Кольцова с Сергеем обсуждались не только цены. В одном письме Кольцов требовал ускорить оформление «проблемного квадрата». К письму прилагался список владельцев. Возле фамилии Анны Вороновой стояла пометка: «наследников нет». Возле дома Павла: «давление через аварийность».

Никита перечитал дважды.

Павел заглянул через плечо.

— Что значит давление через аварийность?

— Дом признают опасным. Владельцу предложат компенсацию, а если он откажется, переселят через суд.

— Мой дом крепче половины новостроек в городе.

— В документах есть заключение эксперта.

— Эксперт заходил только во двор.

Никита скачал письмо на отдельную флешку. Формально он нарушал правила компании. Практически — впервые делал не то, что заранее одобрил отец.

— Передайте это Руденко, — сказал он.

— Сам передашь.

— Почему?

— Чтобы потом не убедить себя, будто решения принял кто-то другой.

Павел говорил без враждебности, но Никита чувствовал в нём соперника. Не из-за матери — признаться в такой мысли было неприятно. Павел олицетворял жизнь, которую Марина выбрала вместо прежней, и тем самым словно доказывал: их семья была не разрушена случайной ссорой, а давно держалась на привычке.

Марина вышла на веранду с двумя чашками чая.

— Ты сердишься на меня? — спросила она.

— За что?

— За то, что ушла.

— Я не ребёнок.

— Взрослые дети иногда сердятся сильнее. Просто умеют называть это иначе.

Никита закрыл ноутбук.

— Я думал, вы помиритесь. Папа всегда исправлял проблемы.

— Он исправлял то, что можно оплатить или организовать.

— Ты могла дать ему шанс.

— Я давала. Только не рассказывала тебе о каждом.

Марина впервые призналась, что измена Кристины была не началом, а последней точкой. Сергей годами принимал решения за неё: выбирал квартиру, работу, круг общения, даже отдых. Он никогда не запрещал прямо. Просто объяснял, почему её желания неразумны, пока она сама от них не отказывалась.

— Но он любил тебя, — сказал Никита.

— Возможно. Только любовь без уважения постепенно становится удобной формой владения.

— Ты говоришь так, будто он чудовище.

— Нет. Это было бы проще. Твой отец обычный человек, привыкший считать себя правым. Я тоже обычный человек, который слишком долго соглашался.

Никита посмотрел на освещённое окно кухни. Лера раскладывала бумаги, Павел чинил задвижку. Здесь никто не спрашивал, заслужил ли он право сомневаться в отце.

— Если компания замешана в подделках, меня могут вызвать как сотрудника.

— Боишься потерять работу?

— Боюсь, что знал достаточно, чтобы догадаться, но не хотел.

Марина положила ладонь ему на плечо.

— Тогда сейчас у тебя есть возможность захотеть.

Утром Никита вместе с Павлом поехал к Руденко и передал копию переписки. Капитан предупредил, что файл без оригинала не станет решающим доказательством, но поможет запросить серверы компании.

— Отец узнает? — спросил Никита.

— Рано или поздно.

— Лучше рано.

Он сам позвонил Сергею и сообщил, что передал документы полиции.

— Ты понимаешь, что сделал? — голос отца стал тихим.