София Вул – Чужие ключи (страница 16)

— Для проекта?

— Да.

Она перевернула фотографию и удивлённо посмотрела на отца.

— Я его видела.

— Где?

— В твоём старом альбоме. На снимке ты стоял возле этих ворот с какой-то девушкой.

Алексей почувствовал холод.

— Каком альбоме?

— Бабушка отдала мне коробку с фотографиями после смерти деда.

— Она у тебя?

— На даче.

— Привези сегодня.

— Что происходит?

— Ничего.

— Папа.

Он устало провёл ладонью по лицу.

— До знакомства с твоей матерью я любил женщину. Она жила в этом доме.

— Что с ней случилось?

— Исчезла.

— Люди не исчезают просто так.

— В молодости кажется, что исчезают.

Варвара ещё раз посмотрела на снимок.

— Ты собираешься туда ехать?

— Нет.

Он ответил слишком быстро и понял это по выражению дочери.

После ухода Варвары Алексей отменил совещание и заперся в кабинете. На экране оставался открытым снимок дома. Он увеличивал окно второго этажа, старую веранду, край сада, словно мог разглядеть там собственную молодость.

Двадцать три года назад он приезжал в Приозёрск на практику. Отец считал архитектуру временной прихотью и заранее приготовил ему место в семейной компании. Елена работала художником в местном театре и подрабатывала экскурсоводом. Она смеялась над его дорогими ботинками, испорченными на первой прогулке по берегу, и не верила ни одному обещанию богатого московского мальчика.

Он добивался её доверия всё лето.

В августе отец приехал без предупреждения. Увидел Елену на веранде и позднее сказал сыну, что такие увлечения проходят, а неравные браки разрушают обе стороны. Алексей впервые открыто ему возразил. Через два дня его срочно отправили в Германию якобы спасать сорванный контракт.

Елена обещала ждать.

Из Германии Алексей звонил в дом каждый вечер. Сначала никто не отвечал. Потом трубку взял мужчина и сообщил, что Елена уехала. Отец показал расписку: Елена будто бы получила деньги и отказалась от любых претензий. Алексей порвал копию, но оригинала не видел.

Вернувшись, он застал дом закрытым. Анна не открыла, хотя за занавеской двигалась тень. Павел встретил его у ворот и ударил прежде, чем Алексей успел задать вопрос.

— Ты знал, что она беременна, — сказал тогда Павел.

Алексей не знал.

Теперь эта фраза вернулась с такой ясностью, что он поднялся из кресла. Значит, Павел знал. Значит, мог знать и о ребёнке.

Он набрал номер проектного отдела.

— Найдите мне всё по старому дому Вороновых, — сказал он Роману Кольцову. — Историю собственников, обременения, любые архивные упоминания.

— Это один из участков комплекса. Там уже начался выкуп.

— Кто его ведёт?

— Партнёрская компания Сергея Лебедева.

— Приостановите.

— Алексей Петрович, у нас сроки перед инвесторами.

— Я сказал: приостановите все сделки по этому кварталу.

Кольцов помолчал.

— Савельев будет против.

— С каких пор мнение заместителя главы города определяет решения моей компании?

— С тех пор как он обеспечивает разрешения.

Алексей отключился. Обычно подобный ответ означал увольнение. Сегодня он лишь подтвердил, что проект давно жил собственной жизнью.

Варвара вернулась через час. Она принесла кофе и села напротив.

— Я рассказала маме, — сказала она.

— Что именно?

— Что ты ищешь женщину из прошлого.

— Я её не ищу.

— Тогда почему служба безопасности уже поднимает архивы?

Он забыл, что корпоративные запросы приходят и Варваре: последние полгода она стажировалась в юридическом отделе.

— Мне нужно понять, что произошло.

— А если у неё был ребёнок?

Алексей посмотрел на дочь.

— Ты тоже прочла надпись?

— Я умею складывать даты. И вижу, как ты боишься.

— Я боюсь не ребёнка.

— А того, что мог прожить чужую жизнь?

Он резко встал, но Варвара не отступила.

— Мама имеет право знать.

— Пока я сам ничего не знаю.