София Устинова – Моя чужая семья (страница 8)
– Ого… – коротко роняю, а вот мне странно слушать, как сестра рассказывает о сельских делах, даже забавно немного. – Что ещё?
Лада продолжает. О соседях что-то, о том, как приходила Инга Викторовна, беседовать о незаконном заборе, а с ней мы воюем с тех пор, как погибли родители.
Ругает напор воды…
Все претензии и ворчания мне понятны – я с этим живу давно, а вот сестра явно отвыкла. И судя по эмоциям – Лада за день нахваталась столько, будто жила моей жизнью уже месяц.
Как бы не проскальзывало между новостей «так невозможно», и «я бы никогда», её явно прёт от сельской жизни. Ностальгия, видимо.
Слушаю сестру и оглядываюсь по сторонам. Моя ностальгия в этих кафешках, в надеждах, что однажды и я такую открою.
Мы с Ладой прощаемся на позитивной ноте, и я плачу по счёту, который получаю от официанта, стараясь не округлять глаза от суммы, которая легко уходит с карты, даже без протестов “недостаточно средств. Я никогда не пила тут кофе, как посетитель. Во время практики на всё была бешеная скидка, или и вовсе бесплатно после закрытия. Итого… завтрак обошёлся в штукарь. Кофе с булочкой. Ха!
Обалдеть!
Ладно, тут другая жизнь!
А теперь в магазин за человеческими продуктами!
В магазине по привычке реагирую на цены – хватать не глядя, не так-то просто как может показаться, но я включаю профессионализм. Беру, что нужно, но максимально экономно. На карточке всё равно денег столько, что можно прокормить маленькую семью слонов! И не один месяц!
Лада объяснила, что Деньги приходят раз в месяц без участия Орлова. От его бухгалтера, как зарплата.
«Заплата» – меня покоробило, но лезть в чужую семью со своим устоем не решилась. Заплата? Пусть будет она.
Сумма приличная, но из неё идут средства на содержание студии. Схема звучит мутно, и мне не особенно нравится. Не ясно что там с прибылью…
Лада обещала дистанционно управлять бизнесом, и я подозреваю, что деньги оттуда пойдут в Иньское на нужды сестёр и брата. Мне было велено забыть о них и их проблемах – теперь это проблема Лады. Я же, должна обеспечивать тепло и уют Орлову, и отчислять львиную долю с карточки на счёт студии. Мне всё равно будет оставаться немало, но если прикинуть, что это на месяц… да с образом жизни Лады…
Мой внутренний шеф, тянется к любимым продуктам, будто прощупывает забытую магию. Я изучаю сыры, дотошно подбираю овощи. Зависаю в рыбном отделе, и долго роюсь в специях.
Что ж… Мне развязывают руки: после полки с ассортиментом, как в воинской части, мне достался целый «Ашан»!
И никаких запретов!
Багажник «Ягуара» забит под завязку, а я довольно улыбаюсь. Наконец-то можно не стесняться, и ни в чём себе не отказывать! Да и путь к сердцу мужчины, опять-таки…
В лифте еду с улыбкой от уха до уха. И даже тяжесть покупок не пугает. Но так как пакеты решаю волочь без лишней помощи, в итоге отваливаются руки, но я довольна, как слон.
Хочу уже разложить купленное по полупустому холодильнику. Раз Лада хозяйничает в моём огороде – я побуду хозяйкой в её!
Створки лифта разъезжаются…
И это что? День сурка?
Снова смотрю на полуобнажённого Орлова!..
Мы молча разбираем пакеты.
Причём… вдвоём.
Это немного странно после вчерашнего, но со стороны кажется, что Орлов увлечён этим, а спросить не решаюсь.
– К чему всё это? – Алексей первым нарушает тишину. – Что будешь со всем этим делать? – Крутит в руке банку кокосового молока, а я готовлюсь выдать совершенную ложь, которую придумала заранее.
– Да так… решила, что хочу научиться готовить…
– Решила стать идеальной женой?
Вот к этому упрёку не готова, но не отмалчиваться же:
– Нарабатываю полезные навыки… Не всё же… по ресторанам, – сбивчиво бурчу, хоть он и не задаёт вопросов.
Помню из рассказов Лады, что в этом доме заказывают еду, а не говорят. Она даже оставила список номеров, но увольте, я не стану есть разогретые пасты и “итальянские пиццы”, когда всё это можно приготовить самой! И будет свеженькое!
– Как интересно, – язвит он. – Не знал, что у нас есть отдельный ящик под фрукты и отдельный под сыры, – роняет задумчиво. Мы вместе стоим перед открытым холодильником и пялимся на пиктограммы, призванные пояснить глупому хозяину, что к чему.
Смотрим долго, будто это что-то из ряда вон выходящее, а потом… смеёмся. Мне так странно, что этот человек впервые изучил собственный холодильник, который стоит кусков двести не меньше. Он, явно, хохочет над тем же самым.
– Ну что… я собираюсь сделать пасту с морепродуктами, а в процессе приготовления итальянской пищи положено выпивать, как минимум два бокала белого сухого вина, – демонстративно достаю бутылку из винного холодильника, беру с полки два бокала и предлагаю один Орлову.
Он косится с недоверием:
– Ты же не хочешь, чтобы я помогал? Это уж слишком красивая картинка “счастливой семьи”, – скепсис вновь убивает душевой порыв как-то найти общий язык с этим грубияном.
– О… нет, конечно. На кухне должен быть один шеф, но не могу же я напиваться в одиночку! – жму плечами.
Мне легко всё это говорить, легко быть самую капельку дерзкой. Почему? Да потому что я на своей территории!
Место женщины на кухне?
Пф… на такой кухне я бы жила и радовалась!
Наборы новеньких ножей, которые не прикасались к еде. Чистые досточки, новые, только только из упаковки. Посуда, кастрюли, сковородки. Индукционная плита…
Да у меня новоселье!
Я выиграла грёбаный джек-пот!
Почему бы и дерзостью не обжиться?
– Заманчиво, – Орлов принимает вызов. Берёт свой бокал, и садится по другую сторону кухонного острова, а я чувствую себя шефом в настоящем ресторане.
Хочется всё сделать красиво, без спешки, обстоятельно.
Заранее начистить креветок, пусть они и Easy Peel, и там чистки на три секунды. Отмерить всё для соуса в идеальных пропорциях. Расставить по столу в стеклянных чашечках, как на этих сайтах с рецептами.
Я не замечаю, как окунаюсь в свою стихию и начинаю на автомате делать все эти простые, но важные вещи. А Орлов просто следит за моими руками и делает глотки из бокала почти автоматически.
– Ты уверен, что дотерпишь до ужина, может закуски…
– Ты права! – кисло соглашается, отставляя бокал.
Тянусь к холодильнику, чтобы сделать подходящую к вину нарезку, но вдруг замираю, как вкопанная.
Я слышу, Орлов… говорит по телефону… Договаривается о доставке!
– … будьте добры, хочу сделать заказ…
– Что ты делаешь? – недоуменно и вместе с тем стервозно интересуюсь. Этот тон, наверняка, безмерно похожий на Ладин, выходит сам собой.
Я ненавижу, когда моей еде предпочитают… доставку. Это унизительнее секса у стенки, чёрт побери!
Да я готова расстреливать “кусочников”, которые: “Ой… не хочу рагу… я бутербродик съела!” А уж это… преступление!
Орлов продолжая разговор, бесстрастно жмёт плечами:
– Вдруг у тебя ничего не выйдет… первый раз всё-таки, – и как ни в чём не бывало удаляется к зоне гостиной, прихватив с собой бутылку и бокал.
Падает на диван, вытягивает ноги.
Смотрю в полном шоке, как он заканчивает оформлять заказ.
– Не обессудь, – тянет он, вальяжно раскидываясь по подушкам. – Я непременно попробую, обещаю. Если не усну, – добавляет с кривой усмешкой. – Устал что-то… – сладко зевнув… включает телевизор!
Хочется визжать и биться в истерике!
Он может пренебрегать моим телом, моими чувствами, но не моей едой!