София Устинова – Моя чужая семья (страница 7)
Пока вспоминаю прошлое, провожу ревизию техники.
Есть даже слайсер, а от вида духовки и вовсе испытываю оргазм, которого не доставало в душе!
А вот в холодильнике не густо. Продукты примитивные и фастфудные.
Плохо дело!
Я не ем бутерброды, не особенно хорошо отношусь к готовым салатам на майонезе и прочим «вкусностям».
Дома дети питались исключительно супами, кашами и овощами в сезон. Другой вопрос, что едят оба через ремень!
А я всё себя виню, что плохо слежу за калориями, попадающими в их тощие тела.
Зато у Орловых холодильник – пристанище быстрых углеводов и красивой бесполезной еды. Обезжиренные творожки, авокадо…
Нахожу рукколу и упаковку свеклы, но нет кедровых орехов… никакого салата не выйдет. Мысленно пишу орехи в список.
В морозилке… пельмени! Да ещё напрочь соевые! И это владелец заводов-газет-пароходов?
Сыр с плесенью, дорогой, но посредственный. Фу!
Нахожу на дне ящика лосося и даже думаю, не сделать ли «золотой ухи», но живот требует еды и немедля!
Неужели перебиваться пустым творогом?..
Хмурюсь, но пихаю в себя бесполезный «полезный завтрак».
Ладно, притупила голод на пару часов, и то хорошо!
Бреду в спальню.
Нужно поспать – основные «подвиги» отложу на завтра!
Завтра! Куплю! Нормальных! Продуктов!
И накормлю этого злобного, бесчувственного мужика, как положено, и он непременно подобреет!
Ведь недаром гласит народная мудрость: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!». Сердце мне его не зачем, а вот сытый мужчина – добрый, а значит, более терпимый, чем рычащий и недовольный.
Глава 5
Лида
Просыпаюсь в ужасе, будто всю ночь снились кошмары, а может так оно и было?.. Не могу сообразить наверняка.
Тело болит, смотреть на бока и ягодицы страшно. А ещё страшно выглядывать из спальни, вдруг муж вернулся.
Толком ничего не знаю о нём и его привычках, Лада о нём размазано отзывалась и только в контексте «мужчина – мечта идиотки», но к звонку сестре пока не готова.
Плетусь в ванну, свою!
Переодеваюсь в красивое платье из кремового шифона. Простое, изящное, с запахом и рукавом три четверти.
Нахожу пальто на три тона темнее.
Волосы придётся или накрутить или выпрямить, и прикидываю, что к плойке пока тоже не готова.
Выпрямляю.
Наношу макияж, как Лада учила, и довольная выхожу из спальни. Орлова нет, и я счастлива.
Чувствую себя свободной.
Беру ключи от «Ягуара», сумку и… сбегаю.
Завтракать можно и вне дома, тем более, что тут нет нормальной еды, а средствами на существование не обременена.
Я неплохо знаю город. Конечно, не как пять пальцев, но с навигатором в помощниках можно не париться.
Еду в старую французскую кофейню, где проходила практику когда-то. Выпечка отменная, и настоящий кофе, а не жуть из автомата.
Да, я деревенская дурочка, но не дикарка.
Сестра это знала, посылая меня в логово богатому тигру.
Теперь, сидя с чашечкой кофе и ароматной булочкой, я готова к звонку.
Гудки почти раздражают, а когда сестра берёт трубку, слышу оттуда громыхание музыки.
– Ты где? – настороженно уточняю, чуя неладное.
– Уборку затеяла! Нашла наши старые кассеты и музыкальный центр… Как, блин, его вырубить, не помнишь!? – вопит Лада, явно пытаясь перекричать музыку, и я не могу сдержать смех.
Наш старый музыкальный центр… два слота под кассеты, один дисковод и радиоприёмник.
Шик! Мы им жутко гордились.
Улыбаюсь, а ноги готовы броситься в пляс – фоном орёт Бритни, и я точно знаю, что до моего звонка сеструха точно дёргалась, копируя танец из клипа, как малолетка. И как бы это глупо не звучало, но дико хочу к ней. В пятистенок с пристройкой, где настроение задаёт музыкальный центр.
К сестре. К Соне и Сане.
Музыка стихает.
– Уф! – выдыхает в трубку Лада. – Не нашла. Просто вырубила его из розетки, – отчитывается она. – Ну? Рассказывай!
У меня много вопросов!
Но не хочу ныть.
И не буду говорить о вчерашнем жутком сексе.
Ни за что! Это прозвучит как слабость, а я уже слышу, как Лада зовёт меня слабачкой, ханжой и чопорной монашкой.
– Нормально. Алексей уехал, куда именно не сказал. Но точно «до завтра». Так бросил, уходя.
– Ага, значит будет к вечеру, – задумчиво переиначивает Лада.
– А я значит, буду готовиться…
– Не дрейфь! – фыркает сестра. – Орлов приедет голодный. Ты жрачки закажи. Можешь массажиста вызвать, он прямо в доме есть. Я инструкцию кину.
– А куда Орлов на ночь глядя ушёл? – всё же уточняю, как бы между прочим.
– По работе…
– Ночью?
– Ой, не бери голову, привыкай, – судя по голосу, сестра и правда не придаёт этому значения, – вот такой ритм жизни в мегаполисе. Орлов в Питере, наверное, в головном офисе. Сегодня вторник. Там собрания всякие, хз почему по вторникам, – частит Лада.
– Хорошо, а вы как? – меняю тему, не могу больше про Орлова слушать. Хочу вернуться ненадолго в Иньское, хоть мысленно. Озадачиться проблемами, от которых совсем недавно мечтала избавиться.
– Дети в школе, – коротко отзывается Лада. – Я сходила на работу… твою, – добавляет так, будто не хочет даже одним пальцем касаться такого никчёмного места, как моя работа. – Подала доки на увольнение.
– И что сказали?.. – сердце больно сжимается.
Я искренне, всей душой, ненавидела работу в больнице. Мечтала уйти уже давно, но страшно боялась идти к заведующей, а теперь всё, вроде как, решилось.
– Заведующая попросила недельку подождать, мол, всех всё равно сократят. Закрывают вашу лечебницу нахер. Сказали теперь будет автобус в район ходить! – без заминок и сложностей огорошивает новостями Лада.