София Устинова – Моя чужая семья (страница 5)

Вот только сестра уверяла, что он хорош в постели и внимателен к любовнице, но мне он пока кажется грубым и жестоким самцом, который стремится подавить женщину, а не возвысить.

Ступаю в сторону огромного душа, огороженного стеклянными стенками, но меня грубо хватают за руку и разворачивают к себе лицом:

– Ц-ц-ц-ц, – цокает Алексей и внимательно заглядывает в мои глаза. Так внимательно, словно в душу смотрит – будто хочет видеть там ответы на свои невысказанные вопросы.

До икоты страшно, а вдруг я ошибаюсь, и он о чём-то подозревает?

– Пригласила, теперь сбегаешь, – пилит синевой нереально красивых и умных глаз. Перехватывает за подбородок, сжимает грубовато щёки так, что мои губы открываются.

– Ничего не хочешь рассказать? Объяснить? – а смотрит на меня так, будто недавно купил. Так не смотрят на того, кого любят!

Как-то мерзко. Без нежности и обожания, восхищения!

Как на товар… свой… не сильно нужный и любимый товар!

Неужели так у сестры было всё это время?

Не верю! Она же не такая… чтобы терпеть подобные грубости!

– Объяснить ч…

Орлов не даёт договорить, не даёт привыкнуть к его подавляющей энергетике. К его близости! К тому что должно случиться! Его губы просто впиваются в мои. Жёстко, уверенно жуют, при этом позволяя языку пробраться внутрь. Ворваться властно и так глубоко, так что нечем дышать, и я сама не понимаю, откуда берутся слёзы… и стон… отнюдь не наслаждения… И даже не боли… Скорее – унижения и протеста, но Орлову, явно, всё равно!

Он целует свою жену, и делает это так как привык.

Моя суть это отторгает, но я терплю!

Зажмуриваюсь сильно-сильно и терплю!

Чувствую зубы на своей губе и… сладость с металлическим привкусом. Кровь! Твою мать, самая настоящая, солоноватая, горячая кровь!

Это не-вы-но-си-мо!

Я не могу! Не могу так! Потому что никогда ничего подобного со мной не происходило.

Мой секс был разным: нелепым, нежным… забавным, искренним. С простым деревенским парнем.  И это было лишь… раз пять-шесть, не больше. Потом он в армию  –  я ждать. Дождалась, только он стал совсем другим. И секс естественно стал другим: пьяным и быстрым.

А затем я посмела залететь!

С тех пор… чёрт!

Если сейчас дойдёт до дела я облажаюсь. Я даже не помню как это.

Я понятия не имею, что делать и чего ждать. И сердце от страха готово порвать жилы.

Лучшая тактика – позволить партнёру делать, что считает нужным, но сестра у меня другого склада нежели я. Она активней…

Ау-у-у!

Мысль испаряется.

Пальцы Алексея жестоко впиваются в кожу, будто он хочет её с меня полностью содрать, а потом он хватает меня за ягодицы и рывком тянет вверх.

Глава 4

Лида

(настоящее время)

Алексей держит меня обеими ладонями за бёдра. Без нежности протискивается между моих ног, побуждая ими обхватить его талию в принудительно-господском порядке – так что не подчиниться невозможно. И я подчиняюсь, потому что его сила непреодолима.

Не прерывая насильственных поцелуев и очень просто, словно ничего не вешу, Орлов шагает в душевую. Не отвлекаясь на мелочи, коротким махом врубает воду.

– Не понимаю, что, но с тобой что-то не так. Ты сегодня прямо-таки сама не своя, – ворчит мне в губы, больно сминая ягодицы.

Вода бьёт по макушке, стекает по волосам и лицу, я запрокидываю голову, когда Алексей кусает нежную кожу на шее, и тут же вода попадает в рот, едва не душит.

Сплёвываю, и это ни черта не романтично! Не эротично! И не кайфово!

Я категорически ненавижу то, что со мной происходит!

Искренне не понимаю, во что… в кого влюблена сестра?

Неужели Алексей такой всегда и ей это… нравится?

Невозможно!

Слава богу меня ставят на пол. Но чёрт возьми разворачивают. И к своему ужасу понимаю, что прижата к стене лицом и грудью.

Алексей не церемонится, он даже на меня не смотрит – просто прокручивает к себе задом и шлепком ударяет по ягодице, как какую-нибудь шлюху.

– Так лучше? Тебе же нравится, когда без заморочек, – тихо шипит в самое ухо, кусает мочку. Не ради игры, а словно из мести, будто наказывая!

Упускаю момент, когда он освободился от штанов, но чувствую прикосновение горячего, твёрдого члена к заднице.

Мне страшно, чертовски страшно!

Я заранее готовлюсь к боли! К ужасу! В нашем случае к насилию, ибо всё во мне отторгает такой акт. К ненависти! И теперь уже навсегда.

Пальцы Орлова грубо давят, мнут, проникают в меня, будто подобная грубость и животная страсть могут доставить удовольствие.

Не могут!

Не мне!

Его пальцы хозяйничают во мне, задавая какой-то мерзкий, неправильный темп. А я понимаю, что уже не могу это остановить, но всё равно дёргаюсь. С жалобным всхлипом отстраняюсь, пытаясь забраться куда-то выше по стенке, лишь бы подальше от грубых пальцев, причиняющих боль.

Но Орлов, словно не замечая моих мук и страданий, тянет обратно, всё яростней орудуя пальцами, и я, закусывая губу,  подчиняюсь.

Мне нужно либо полностью расслабиться – а это, увы, невозможно! Либо подключаться уже к жуткому действу, пока это и правда не превратилось в изнасилование. Он же… не понимает, кто перед ним. Для него, видимо, всё идёт как обычно. Но это их обычно просто напросто пугает.

Хороший, внимательный любовник, говоришь? Ну Лада у тебя и пристрастия…

Подаюсь назад, ударяясь ягодицами о его… лобок? Живот?  Понятия не имею куда попадаю, но тешу себя надеждой, что сделала больно и меня вот-вот отпустят.

В очередной раз, могу сказать себе: “Увы!”. Член таким колом стоит, что только в сторону качается и моё движение кажется не атакой, а любовной игрой. И Орлову это нравится.

– Да, малышка, ты всё-таки развязная штучка, – хрипло, шумно дыша. Одной рукой гладит меня между ног, к моему удивлению… уже даже почти нежно. Вторую кладёт на мою напряжённую грудь. Сжимает… словно проверяет на упругость и тяжесть. И мне это должно нравиться?

Путаюсь в мыслях и чувствах, но скорее «да», чем «нет». Должно. Если отрешиться от обстоятельств и жестокой прилюдии, углубиться в теорию и просто представить, что рядом кто-то другой… да. Эти прикосновения приятны, Орлов меняет темп и больше не терзает, почти ласкает. Не будь я напугана, не подступай к горлу то и дело волна отвращения, начни он с этого, я бы может даже получала удовольствие и даже каплю возбуждения.

Прислушиваюсь к себе… И уже себя почти ненавижу!

Расслабляюсь. Это то что нужно. Просто забыть о диких поцелуях-укусах, о жестоких и неприятных шлепках, грубых пальцах. Вот сейчас всё начинается. И я с каким-то приятным человеком, и он гладит мою грудь, касается лобка. Осторожно и почти нежно.

Его ладонь идеально облегает крупное полушарие, ровно так как нужно. Он с интересом и жадностью изучает моё тело. Жалит шею поцелуями, укусами, вызывая дрожь.

Я не с ним… с кем-то другим.

По телу начинают проносится жаркие волны, которых не помнила, но которые горячат плоть.

В голове начинает нарастать набат. Перед глазами летят мухи. Упираюсь в стену только руками и лбом, прогнув зад так, чтобы плотно прилегать к телу Алексея.

Со мной что-то странное происходит – боль и отторжение уходят. Я смогла уйти в другую реальность, смогла!

Нет, то что происходит – неправильно, всё-ещё по-животному грубо. И это не приятно, но уже не больно, и не мерзко, как вначале. Теперь уже можно терпеть!

Поэтому рычу в ответ на каждое его движение. Скоро это закончится… нужно просто потерпеть!