София Устинова – Измена. Развод: Я осколки твоих чувств соберу (страница 4)
– Ты о чём? – Егор ставит дорожную сумку на пол.
– О ней.
– О ком, о ней?
Диалог идиотский.
– О твоей любовнице, Егор.
В его глазах мелькает испуг. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю:
– Только не отпирайся. Не пробивай дно, до которого уже опустился.
Егор шумно выдыхает. Молча кивает, явно ошарашенный, но не отрицает. Значит, изменил. И, вероятно, не в первый раз.
– Я «не» хочу знать, как давно это у вас. Мне достаточно факта измены! Ты сделал свой выбор…
– Я выбрал тебя! Я всегда тебя выбирал…
– Всегда? – вскидываю брови. – Стоп. Я «не» хочу знать, были ли другие до неё. Меня вообще больше ничего не интересует, Егор, – выставляю ладонь вперёд, показывая, что разговор окончен. Споры бессмысленны.
– Но нам нужно поговорить… – хмурится муж.
– Нужно было говорить раньше. До того, как запрыгивать на других. А теперь… я не готова!
Встаю.
– Будь добр, освободи дом от себя.
– Ты с ума сошла? – округляет глаза муж. – Это «наш» дом! Я никуда не пойду!
– Пойдёшь, как миленький. Если в тебе осталось хоть немного порядочности. Ты молча уйдёшь в своё светлое будущее. Думаю, твоя любовница с радостью тебя приютит на время. А может, и на долгие годы. А я… мы с детьми научимся жить без тебя.
– Тонь, нам просто нужно поговорить. Я знаю…
– Молча! – категорично указываю на дверь.
– Ты не смеешь!
– Ещё как смею!
– Тебе не понять!.. Ты не я… – муж начинает сыпать упрёками. – Ты хоть представляешь, как мне тяжело?! Я живу работой! Нет просвета. Всё для семьи!
– Ты прав! – чеканю зло. – Завести любовницу во благо семьи – это что-то новенькое.
– Не перевирай слова! – рявкает Егор. – Я не об этом… Мне было сложно, я устал, вымотался. И тут Надина…
– О, спасительница брака Надина… – сладко, ядовито тяну я.
– Она бизнес-партнёр. Помощница директора нового проекта.
– Секс-партнёр? – вскидываю брови. Ёрничаю только потому, что давлюсь ядом.
– Нет! Она… в бизнесе, но… свободная, раскрепощённая. Она дала глоток воздуха.
– А я, значит, душила? – киваю, прекрасно понимая, что готова убить его за такие откровения.
– Нет! Но рутина… быт… однообразие…
– Конечно. Это называется «жизнь»! – перехожу на повышенный тон. – И я, между прочим, живу точно так же! И ничего! По мужикам скакать не начала в поисках приключений и «свежего глотка»! – Возвращаю ему его монету.
– Я не искал… и ни на ком не скакал… Так вышло.
– Удачно вышло, – давлюсь сарказмом. – Глоток воздуха. И теперь ты свободен! – снова категорично указываю на дверь. – Прочь!
– Ты даже не хочешь выслушать. Понять. Подумать.
– Уже! – всё так же держу руку, пальцем указывая на выход.
– Тоня, ты не такая…
– А какая? Терпеливая? Слепая? Глухая? Ах, ну да… Я же с хомутом в руках… душу. Так вот, я его полностью ослабила. Ты свободен. Дыши! Живи! Вон там свобода… – теперь кивком головы добавляю к жесту.
– Я не хочу жить без тебя… – выдыхает Егор с чувством. И я бы ему поверила. Если бы не его измена.
– А я не хочу жить с тобой, – мой тон категоричен.
– Тонь, у нас двадцать лет брака!
– Нужно было об этом помнить, когда Надина на горизонте маячила.
– Тонь, у нас много всего… и бизнес. У нас дети…
– Я тебя умоляю! – скриплю зубами. Как же надоел этот разговор! – Они взрослые. Да и когда бы ты волновался о них?! Ты на работе! Всегда!
– Тоня, не переходи черту! Я люблю наших детей!
– И они тебя… – не кривлю душой.
– И что ты им скажешь? – уточняет Егор, словно смиряясь с неизбежным.
– Что их отец в командировке. Очередной. В этот раз затяжной… Они привыкли. Даже не поймут. А потом, когда прозреют, что что-то не так, и озадачатся, думаю, мы уже всё решим официально. Документально.
– Ты серьёзно? – муж прожигает меня въедливым взглядом.
– Да! – Мой голос не дрожит.
– Я не дам развод, – ровно, твёрдо заявляет Егор.
– Я его получу. И ты подпишешь все документы! – выделяю последнее слово.
– Нет! – так же решительно отзывается муж.
– Посмотрим, – дёргаю плечом. – А теперь вали прочь.
– Я…
– Мне вызвать полицию и сказать, что ты совершил домашнее насилие? – вскидываю брови. – Вот будет новость века!
– Рехнулась? – сузив глаза, шикает муж.
– Пытаюсь разнообразить свой быт, – выдавливаю саркастическую ухмылку. – А теперь, – снова машу на входную дверь. – На выход. У меня работа через два часа. Мне ещё себя в порядок привести нужно. Собраться… Моя скучная жизнь такая… однообразная. Работа, дом, работа. Не хочу больше тебя напрягать ни собой, ни своими скучными проблемами. А остальные вещи я тебе пришлю. Сообщишь новый адрес.
– Ты не права, Тоня, – бормочет Егор, продолжая сверлить меня мрачным взглядом. – И поступаешь некрасиво. Как-то…
– Зато ты всегда прав и поступаешь достойно, Егор, – снова перебиваю мужа. – А главное, знаешь, где выход. – Устало киваю на дверь.
Молчаливая битва взглядов длится ещё несколько минут. Егор глубоко дышит, сжимает челюсти, но всё же уходит.
И только за ним захлопывается дверь, я, опустошённая, словно меня выжали до последней капли, опускаюсь на диван. В груди отчаянно, болезненно колотится сердце. И в голове предательская мысль: «Может, погорячилась?» Я ведь всегда была рассудительной. Спокойной. Всегда за диалог и второй шанс.
Но когда столкнулась с собственной болью, с этим ударом в спину… оказалась настроена на бескомпромиссную войну.
Сижу так немного, пытаясь успокоить дыхание, упорядочить мысли. Потом встаю и иду собираться на работу. Хорошо, что она у меня есть. Иначе, чёрт его знает, как бы себя повела.
Работа мне нужна. Мне нужно отвлечься.
Но по дороге на работу звоню Ольге: