София Устинова – Измена. Развод: Я осколки твоих чувств соберу (страница 3)

– Пойдём, подруга, ко мне. Переспишь со мной… – улыбается криво, отпуская пошлость, видимо, надеясь поднять моё настроение. – Если хочешь, можем и видео снять, – дурашливо подмигивает.

Против воли улыбаюсь. – Ну ты и дурочка. – Напряжение чуть спадает. От предложения не отказываюсь. Спать у подруги в комнате. Можно было бы и в гостевой, мест полно, но почему-то одиночества не хочется.

Как в юности, когда ночевали друг у друга, заваливаемся на постель и какое-то время ещё болтаем ни о чём, лишь бы не затрагивать больную тему.

Утром просыпаюсь с тяжёлой головой. Морщусь, пытаясь понять, где я. Вспоминаю, что спала у Ольги.

– Оль!

Но в комнате тихо, никого нет.

Беру телефон. С опаской проверяю сообщения. Ничего важного. Плетусь к себе, принимаю ванну, переодеваюсь… Выхожу из комнаты и слышу, что дом ожил. Внизу носится малышня, галдит, пищит. А запах! Такой, что слюнки текут. Подруга с золотыми руками.

Приготовила завтрак, которому позавидовали бы короли. Благодарна ей от всего сердца. Вот только в горло ничего не лезет. С трудом запихиваю в себя пару ложек, чтобы не расстраивать Олю и подать детям пример.

Звонок от мужа разрывает тишину.

Руки дрожат. Волнуюсь, но не позволяю себе начинать этот разговор по телефону. Тем более горячиться, не выяснив всех обстоятельств.

– Привет, милая.

– Привет.

– Как дела?

– Нормально.

– Ты где?

– Дома…

– А что за голоса?

– Ольга с детьми в гостях.

– А, понятно. Передавай привет.

– Хорошо…

– Ок, потом перезвоню, не буду вам мешать. Просто хотел сказать, что у меня всё в порядке, – Егор чеканит слова на одном дыхании, словно спешит закончить разговор.

– Пока, – глухо бормочу, но уже в пустоту. Егор сбросил звонок.

– И? – Ольга не подслушивает, но уши навострила. Стоит мне отложить телефон, тут же кивает.

– У него всё хорошо, – отчитываюсь. – Потом ещё позвонит.

– Понятно, – глухо бормочет Оля. – А ну, хватит шуметь! – прикрикивает на своих сорванцов, затеявших беготню по гостиной. – Всё, пора играть в настолки! – Ставит жирную точку в их шалостях, точно зная, на какие рычаги давить. Настолки её дети обожают.

И мы садимся играть. Потом смотреть мультики… Что угодно, лишь бы не думать о видео и о своей боли.

Так проходят выходные. И чем ближе вечер, тем тяжелее на сердце.

– Я не могу тебя оставить, – ворчит Оля, кусая губы, когда мы поужинали и, вроде как, пора собираться. – Но мне завтра на работу, а мелких нужно укладывать. Им в садик и школу.

– Я тебя умоляю, я взрослая женщина. Что со мной случится?

– Да много чего! – горячится Оля. – И я не хочу худшего, – виновато добавляет.

– Оль, я Егора люблю. Но я ни за что не наложу на себя руки. И если вдруг мне станет плохо, клянусь, сразу вызову скорую.

– Прям, неправильно как-то, бросать тебя, когда…

– Не глупи! Такси, давай, вызову, – делаю вид, что храбрюсь. Быстро вызываю машину через приложение.

– Ты уверена? – уже одетая, с детьми в коридоре, уточняет подруга.

– Конечно, Оль. Всё нормально. Егор приедет, мы разберёмся. Думаю, это была нейронка, как ты и сказала. А я так опешила, что не разобралась, – вру безбожно и улыбаюсь так натянуто, что лицо сводит.

– Вот и я так думаю, – выдыхает Ольга, видимо, веря моему наигранному спокойствию. – Ладно, – открывает дверь и подталкивает детей к выходу. – Пошли, машина ждёт.

– Тётя Тоня, – Анька в цветастой курточке подходит ко мне, тянет ручки. – Мы ещё придём! – картавит с улыбкой на конопатом личике. Рыжуха-хохотуха.

– Конечно, малышка, – приседаю на корточки, пальцем подцепляю её курносый носик. – Буду ждать, и обещаю новую игрушку в следующий раз.

– Ура! – хлопает в ладошки девочка.

Тут активируются мальчишки. – Вы всегда её балуете! Она только из-за этого к вам и хочет!

– А вы, стало быть, не хотите? – вскидываю брови.

– Хотим, – обмениваются взглядами парни. – Но просто у вас телик большой и игр много… – тут же признаются, за что получают от Ольги несильные подзатыльники.

– Ох уж эти молодые и корыстные! И кто только воспитывал?! – закатывает глаза. Мы все дружно смеёмся.

– Ладно, подруга, бывай. И спасибо, что позвала, – чмокает меня в щёку Ольга, обнимает крепче обычного. – Не вешай нос. Где наша не пропадала!

– Не повешу, – заверяю, освобождаясь из объятий. – Спасибо, что приехала. Что поддержала.

– Ок, держи в курсе, если что… – не договаривает Оля, но я и так понимаю, что означает её молчание.

Провожаю гостей, и дом погружается в давящую тишину. Плетусь в спальню. Быстро принимаю душ, ложусь… За выходные я так вымоталась, что засыпаю, едва голова касается подушки.

Но среди ночи просыпаюсь от мысли, что не переживу этого предательства.

Накатывает такое одиночество, такая опустошённость и боль, что глотаю слёзы, пытаясь не завыть. Не в силах больше лежать, поднимаюсь. Разбитая, точно корыто.

И добивает меня очередное сообщение. С другого номера.

«Он мой! Просто отпусти его!»

И следом прилетает фотография.

Егор. Спит в чужой постели. Белоснежные простыни смяты. Ну, спит муж. Подумаешь? В гостинице отсыпается перед перелётом. Но, чёрт возьми, его кто-то снимает! Получается, мой любимый муж дрыхнет на спине в своей любимой позе – одну руку под голову. А рядом кто-то есть… Можно было бы накручивать себя, мол, это не любовница, а просто кто-то из коллег. Но я не дура. Не буду выгораживать неверного мужа. И голые длинные ноги, мелькнувшие в кадре, пока незнакомка настраивала фокус, вижу отлично – не слепая.

Да, конечно, можно сказать себе, что Егора подставляют коллеги. Что сообщения пишут специально. Но я не стану заниматься самообманом.

Поняв, что некогда непоколебимая крепость моей любви рассыпалась, как карточный домик, медленно опускаю глаза на телефон. В сердце нарастает страх и отчаяние, но к ним примешиваются другие, более острые чувства: гнев, обида, ощущение, что я недостойна или не справилась. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Сейчас, когда шок рвёт меня изнутри, измученное, израненное сердце болезненно сжимается. Вспоминаю, как много раз прощала Егора за мелкие обиды. Как безоговорочно верила ему. Как надеялась на лучшее. И теперь остро понимаю – это были звоночки! Он уже тогда, по мелочам, топтал мою гордость, мою веру в него, в нас, в наш брак.

Слёзы подступают, но я стискиваю зубы, не позволяя себе зарыдать в голос, хотя дома никого нет.

Я сильнее этой боли!

Какой показательный урок я получила за свою беспечность! Каждый день в ожидании мужа, скорее всего, был лицемерием. И теперь, когда столкнулась с правдой, нужно выбрать: либо продолжать жить в этом болоте лжи, либо попытаться выбраться, пусть даже с окровавленными осколками чувств и надежд в руках.

Какое-то время смотрю на экран телефона, где уже давно высвечивается уведомление, что сообщения удалены.

А потом молча встаю. И начинаю собирать вещи.

ГЛАВА 3

Тоня

Встречаю мужа в зале. В полной тишине. С уже собранным чемоданом. Для него.

– Тоня? Ты дома? – Егор заходит, улыбаясь. Улыбка тут же гаснет. Он ошарашенно смотрит сначала на меня, потом на чемодан. – Тоня? – растерянно повторяет.

– А ты кого-то другого ждал? – сухо спрашиваю.