София Устинова – Глоток горячего горького шоколада (страница 10)

– Фатих сказал, что пара часов у нас есть. Лучше признавайся, тебя тоже одарили? – заговорщически подмигнула.

– Да, такая красота, – протянула она восхищённо. Уж кто-кто, а подруга знала толк в красивых вещах. Вкус отменный, да и с детства в брендовых одеждах ходила.

– Знаешь, – я перестала улыбаться, – напомнило старый фильм. Там красавцы-морячки, заходя в очередной порт, спорили, кто сможет привести на вечеринку самую уродливую девчонку. Один, поимев большее количество береговых «красавиц», нашёл истинную Квазимодо. Лицо и фигура… короче, природа в день зачатия девчонки отдыхала! Бедная, одета в тряпье.

В общем, он платье подарил, чтобы было в чём пойти на танцы. Уже потирал руки в предвкушении победы – призовые большие, а ему, если не соврать, они позарез как были нужны. Так вот, когда он пообщался с Квазимодо по душам, понял, насколько она у неё глубокая. Правда, – выдержала я незначительную паузу, – было уже поздно. Их заметили его друзья и, как ты понимаешь, главный куш парень сорвал. Девчонка… не помню, что с ней стало. По-моему, покончила с собой.

– Думаешь, о нас?

– Нет, – отмахнулась я, но сердце кольнуло: хотелось бы верить. – Просто все эти шмотки. Будто Фатих и Салмад решили сделать нас красивее, чем мы есть.

– Эти «шмотки», мурена, – раздался грубый голос Фатиха над моей головой. Каплан серьёзный, даже злой: – Потому, что у нас вечеринка, а у вас с собой ничего. Я уже говорить: голой не сметь ходить при других! Только для меня. А ещё остаться собой, чтобы не делать гости, и как бы себя не вести, – добавил вкрадчиво.

Стало неудобно, ведь почти обвинила, чёрт знает в чём. Не заставляли – сама пошла. Секс – сама дала. У Каплана определённый подход, но последнее слово за мной, и я постоянно отвечала: «Да!»

– Фатих, прости, – поднялась и несмело прижалась: – Это всего лишь фильм. – Каплан натянут, точно струна. Улыбнулась, как можно нежнее: – Хочешь, – игриво поддела носом мужественный подбородок, – накажи меня!

Фатих чуть дрогнул, во взгляде мелькнул недюжинный интерес, появился лукавый блеск, губы изогнулись кривой усмешкой:

– Ты – коварный мурена. Правду говорить, не так прост, как я думать. Понять власть надо мной, найти слабость и теперь проверять, податься я или нет?

– Какая власть? – театрально надула губы, похлопала ресницами, изображая саму невинность. – Я у тебя в плену. Голая и беззащитная, – томно задохнулась наигранным возмущением. – Ты мой господин и повелитель. Так что, командуй. Сегодня я твоя рабыня.

Нервный смешок Лены заставил обратить на подругу внимание:

– Тань, ну ты даёшь?! – она встала. На секунду замерла и, покачав головой, поплелась в особняк. – Всегда с тебя валялась, но чтобы так умасливать мужчину. Фатих, мне тебя жаль.

– Я тоже так думать, – поддакнул он, я расхохоталась. Подхватил меня на руки и понёс следом: – Но не упустить момент покорности.

***

Отбиваясь от очередного приставания Каплана: «У нас ещё пара минут», удалось скатиться с постели – огромной, очень удобной. Фатих поймал за ногу и потянул обратно:

– Ты обещать повиноваться! – пригрозил.

Я с мерзким скрипом скользнула ладонями по кафельному полу:

– Пощади, мой господин.

Каплан неумолим, перехватил удобнее – за талию и повалил на себя:

– Может, – ошпаривал желанием сильнее огня, – пойти гости прочь? Остаться на острове вдвоём?

Упёрлась руками в грудь и уворачиваясь от настойчивых поцелуев, выдавила:

–Так не пойдёт. Хочу гулянку до рассвета! – вновь как капризный пупс надула губы. – Вставай! Где моё платье? А есть косметика? – озадачилась невзначай.

Фатих перестал улыбаться, разжал объятия так резко, что умолкла. Обидела? Каплан с непроницаемым лицом встал и пошёл к двери в гардероб. Скрылся в нём, но через секунду появился со знакомыми коробками в руках:

– Держать! – протянул, кивнув в сторону ещё одной двери: – Косметика в туалетный столик. По крайней мере, должен быть что-то…

Нерешительно забрала подарок и скрылась в ванной. Намного шире, чем у меня в Мурманске гостиная. Сверкающий кафель ослеплял. Швы заделаны грамотно и искусно, сразу видно работа мастеров. Богатство уборной и душевой с джакузи поражало. Золотистая окантовка, белоснежное покрытие. Хрусталь ламп и светильников притягивал взгляд.

Покружилась – даже стены меня отражали. Я как Золушка, попавшая на бал, но моя участь разнилась с её. Для хеппи-энда не так глупа, ведь только в сказках героини наивные и, как правило, безмозглые, зато счастливые. Не то чтобы отличалась умственными способностями, а вот для фортуны я истинная антиловушка.

Надела платье. Оно идеально обтянуло тело – подчеркнуло изящность фигуры. Глубокое декольте в выгодном свете преподносило небольшую грудь. Длина, как люблю – выше колена. Нацепила туфли и застыла у зеркала в полстены над туалетным столиком. Отлично! Давно отражение так не радовало. Открыв верхний ящик, обнаружила массу косметики: помады, туши, карандаши, подводки, пудры. Магазин отдыхал. Интересно, оставлено любовницами? Плевать. Нужно благодарить. Сейчас это добро пригодилось.

Не усердствовала – чуть ресницы выделила, хорошо – длинные, да губы подкрасила. Татуаж – замечательно, но цвета для вечера маловато. Красный – что ни на есть в тему, а главное – моё. Градуированное каре требовало укладки со всеми вытекающими: пенки, лаки, фен с расческой… Перебьюсь. Нашла заколки. Подняла волосы, закрепила.

Ещё раз бросив на себя взгляд через зеркало, и оставшись довольной, вышла. На миг замерла в дверях, прислонилась к косяку. Фатих в смоляных брюках и белоснежной рубашке, застёгивал пуговицу под горло, смотря в окно. Взгляд рассеянный, затуманенный – вдаль.

Сердце ёкнуло, в груди расползлась боль.

Это – не мой мужчина! Что здесь делаю? Зачем мучаю себя? Правда едкой влагой выедает глаза.

Я отвернулась – сил скрываться не было. На душе отвратно, а увидеть «идеал» и знать, что он не мой, куда больнее, чем думала. Зря согласилась на поездку. Лучше в мотеле в потолок смотреть, а потом собираться – завтра домой. Мысли вылетели, нутро восторженно затрепетало – меня сжали в объятиях: бережно, словно я нечто дорогое и бесценное.

Шею обожгло поцелуем. По коже высыпал мороз. Не дура ли? Чего опять раскисла? Знала, на что иду. Нужно получить удовольствие по максимуму и так Фатих дал больше, чем мечтала.

– Что случилось, мурена? – прошептал он жарко. – Я тебе противен?

– Не глупи! – повела плечом. – Неожиданно осознала: реальность бьёт, куда больнее.

– Я тебя не всегда понимать, – Каплан развернул меня к себе лицом и коснулся губами лба.

– Это языковой барьер… – промямлила, не поднимая глаз.

– Нет, – тихо отозвался Фатих, – ты выражаться сложно, а разъяснить не желать.

– Мелочи, – как можно проще отмахнулась. – Если усложнять себя такой ерундой, завтра ничего не принесёт.

– Вот опять! – нахмурился он и разжал объятия. Гипнотизировал задумчиво, поджав губы. Переборола желание послать к чёртовой матери гостей и «забить» на вечеринку, вновь занявшись сексом – на силу отступила, прокрутилась как в танце:

– Ты не оценил! Значит, не понравилось?

– Танья, лучше так не делать, а то брошусь и доказать, как не нравится, – чуть охрипший голос тому подтверждение. – Ты – великолепная и блистательная. Только я не хотеть тебя выпускать к гостям. Глаза ломать будут, а я… – умолк – посерел, будто пасмурное небо.

Впервые увидела, как он… стыдится?.. Смущается?.. Я потерялась в мыслях – бурный поток уносил в мир грёз, надежд. Каплан отвернулся. Секундная заминка, и скрылся в гардеробе.

– Ты ревнуешь? – крикнула вслед, дрожа от радости. В голове разливалось помутнение – песочные замки снова выстраивались: краше и выше прежних.

Фатих появился стремительно – уверенным шагом. На манжетах сверкали кристаллы-запонки. Шлейфом тянулись прохлада моря и звенящая свежесть парфюма – комнату наполнил аромат лёгкого бриза. Искрящиеся океанические ноты смешивались с цитрусовыми оттенками бергамота, мандарина, нероли. Розмарин добавлял травяного, а пачули и амбра – тонкой чувственности.

От сотен других отличу на раз – «Армани Аква Ди Джио». Мужу покупала. Влюбилась в аромат с первого вдоха. Каплан непостижимым образом умудрился даже парфюм угадать. Я будто окунулась в воду. Нега обволакивала, умиротворяла, затягивала на глубину…

Мелькающие подозрения, до сих пор усердно мною подгоняемые, теперь очевидны. Спасения! Больше! Нет! Я попалась в сеть опытного ловца. Пока брыкалась, дёргалась – запуталась сильнее. Только от рыбака зависит: быть или не быть – выбросит за ненужностью, подлечит и выпустит, оставит себе.

Фатих как ни в чём не бывало поправил золотой ремень часов и, взяв меня за руку, повёл на выход:

– Дело не в ревность. Мой, значит, мой.

Глава 6

Вечеринка странная. Фатих постоянно отвечал на телефонные звонки: чаще зло и гневно. Мы с Ленкой косились друг на друга – не понимали ничего. Думали, будет веселье, танцы, музыка. В мотелях турки отрываются на полную, а тут…

Помимо нас, было четверо мужчин и две женщины. Болтали на своём, мы же – как не пришей кобыле хвост!

Дамы-богатейки: ухоженные, изысканные; одетые в эксклюзивные вещи; украшенные драгоценностями с ног до головы. С жеманными манерами и высокомерными выражениями на лицах.

Мужчины чуть проще – в рубашках и брюках.