София Устинова – Дракон на мою голову: Воровка с секретом (страница 12)

Страшно было до чёртиков. Даже мелькнула тщедушная мысль: упасть в ноги настоятеля и молить не отдавать незнакомцам. Но гордость была сильнее страха перед неизвестностью, поэтому сжав зубы, Рома вскинула подбородок.

Не нашёлся ещё человек, который смог бы её сломать!

Нет такого существа, которое бы заставило её усмирить гордыню!

Если настоятель её предал, она сама себя спасёт!

Сбежит, только подвернётся момент…

ГЛАВА 8

Мэрик сразу прочитал во взгляде «зверька» неповиновение и вызов. Стало быть, лёгкой дороги не предвидится. А это могло значительно затруднить всё!

– За ней нужен глаз да глаз, – шепнул Гедеону чародей, пока шли к дереву, у которого оставили лошадей.

Юст был солидарен. Дерзкий характер Ромы может стать большой проблемой. Как бы не пришлось играть в кошки-мышки. Этого бы совсем не хотелось…

Хотя ведь могла быть почти нормальной.

Сейчас-то, вон, не истерила, не капризничала. Шла впереди и, будто впервые видя луговые цветы, касалась всего, что было на уровне руки. Рассматривала с интересом особенно выделяющиеся, а порой тормозила и подносила ладонь к лицу, изучая насекомых, которые оказывались на ней.

Рома, как любопытный ребёнок, попавший в новое место. Изучала его, трогала, вдыхала…

– Тебе не стоит нас бояться, – первым обратился к Роме чародей, когда она встала в ступор, увидев лошадей. Она слегка покраснела.

– Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, мы… – сделал паузу старик, глянув на Гедеона, – будем о тебе заботиться. Во избежание проблем, которые ты можешь, а вернее, хочешь устроить…

– Вы не можете знать, чего я хочу! – огрызнулась Рома.

– Поверь, – невесело усмехнулся Гедеон. – Мы понимаем твои чувства, как никто. Я был воспитанником Исхола много лет назад. Я не знал своих родителей, и выживал, как мог. Поверь, это место тогда больше напоминало логово диких животных.

Девчонка метнула на него взгляд, полный подозрения и сомнения.

– Оно и сейчас такое…

– Скорее всего, – кивком согласился Юст, решив не пугать своим прошлым. – Но дело не в этом, а в том… Рома, сейчас не место об этом говорить, – пробежался по округе глазами, словно боялся, что здесь могут быть чужие уши. – Просто знай, что мы в курсе, твоей особенности…

– Твоих особенностей, – мягко поправил Гедеона Мэрик.

Девочка, побледнев, аж рыпнулась, но тормозящий шик чародея, остановил её от опрометчивого поступка, дать наутёк, не дослушав незнакомцев.

– Рома, мы хотим уберечь тебя от опасности. Просто доверься, и знай, всё, что мы делаем, только для спасения тебя… – ловко раскинул сети любопытства чародей, в надежде, что только это остановит девчонку.

Помня её сверхспособности, он сомневался, что исход похода будет положительным. Её силы росли, а если учесть близость ничейных территорий, где магия особенно первородна, скачок дара мог быть непредсказуемым.

Лучше предупредить неприятность, чем исправлять…

– От чего? – лёгкая заинтересованность в голосе девочки, дала крохотный шанс, что Рома будет благоразумной.

– А вот это мы тебе расскажем, если пообещаешь не убегать и дашь шанс доказать правдивость наших слов, – разложил по полочкам Мэрик, почти захлопывая ловушку.

Она всё ещё сомневалась, но толика благоразумия во взгляде мелькнула.

– Поклянитесь!

– Эм, – подзавис Гедеон, – клянусь.

– Так не пойдёт, клянуться чем-то важным. Иначе веры нет!

– Хорошо, клянусь своей жизнью.

– Ваша жизнь чего-то стоит? – озадачила интересным вопросом Рома, всё ещё недоверчиво глядя на Юста.

– Для меня, ещё как, – ни на каплю не приврал Гедеон. – Она кому-то может показаться ничтожной, но я, почему-то, за неё цепляюсь. Есть у меня недостаток – люблю жить!

– И вы клянётесь? – повернулась Рома к Мэрику.

– Клянусь своим даром, – заверил девочку старик.

– У вас есть способность? – осторожно уточнила Рома.

– Я немного разбираюсь в магии, – размазал ответ Мэрик.

– Он чародей и очень сильный, – решил добавить значимости в разговор Гедеон.

– Впервые вижу человека с магией, – призналась Рома. Помялась немного, явно взвешивая все «за» и «против», но всё же кивнула: – Хорошо, я поеду, но если что…

Расчёт чародея оказался верным. Как бы не была запугана новым Рома, вела себя тихо. И поэтому до ближайшего постоялого двора доехали без происшествий, решив переночевать и уже на рассвете тронуться в сторону дома.

Сняв комнату, опять столкнулись со «зверьком».

– Мы что, вместе спать будем?

– Да! Это единственная комната. У каждого из нас своя постель, – резонно пояснил Мэрик.

– Но я не могу при вас…

Гедеон и Мэрик тяжко вздохнули, но встав на место запуганной девочки, решили не смущать.

– Мы дадим тебе время умыться и лечь спать, а сами пока… воздухом подышим, – оценив беглым взглядом, что из комнаты только одна дорога – через входную дверь, а со второго этажа на первый – только лестница, Юст знал, что даже если она осмелится на побег, они будут начеку.

– Или ты всё ещё нас боишься? – встрял в разговор Мэрик.

– Я никого не боюсь, – дерзко задрала нос Рома.

– Да, конечно, я не то имел в виду, – поторопился исправиться чародей. – Я о недоверии. Мы обещали тебе кое-что рассказать, но прежде, у нас есть для тебя подарок, – решил дожать момент чародей и красноречиво посмотрел на Гедеона.

Юст на секунду замешкался, соображая, на что намекал старик, а потом дал себе мысленный подзатыльник и выудил из-за пазухи кожаного жилета поверх льняной рубахи медальон.

– Ты уверен? – уточнил, придержав в кулаке и не дав Мэрику сразу забрать артефакт.

– Да! – ничуть не сомневался в шаге чародей. – Она должна нам доверять, а медальон – станет нашим ОБЩИМ СЕКРЕТОМ, – значимо выделил Мэрик.

Он протянул артефакт девочке:

– Это… – запнулся, – принадлежало твоей семье не одно поколение.

Интерес Ромы вспыхнул тёмной зеленью в необычайно светло-серо-зелёных глазах.

– Это принадлежало родителям? – Девочка будто боялась коснуться медальона.

– Матери, – значимо покивал чародей.

– И вы… знакомыми с ними? С папой и мамой? – Рома так и не решилась забрать медальон, лишь пальцами провела по рунам.

Мэрик вновь безмолвно взглядом сигнализировал Гедеону об условленном.

С тяжёлым сердцем вор заявил:

– Были… твоя мама умерла, когда ты родилась, – было чистой правдой. – А отец… – впервые ложь давалась так трудно: – Твой отец… я, – не поверил сам себе.

Рома одёрнула руку, словно обожглась. Вытаращилась на Юста огромными глазищами.

– Вы? – В следующее мгновение они наполнились слезами. – А как же Хорн Дель Ирв? – сморгнула Рома.

– А он тут причём? – озадачился Гедеон.

– Я думала, что он мой отец.