София Устинова – Дракон на мою голову: Воровка с секретом (страница 11)
– Не думаю. Они не похожи на людей Шерифа.
Не то чтобы она с ними имела дело, но несколько лиц, представляющих правопорядок, мелькало в стенах пансионата. Да и вели себя незнакомцы не так нагло и вальяжно, как те, что были от Шерифа.
– Тогда, кто?
– Не знаю, но я должен с ними поехать. Так сказал настоятель.
– Как же мы без тебя? – несколько мальчишек так растрогались, что расплакались.
– Э-э, нельзя реветь, – с медвежьей нежностью потеребила пацанов Рома, как бы успокаивая, и, в то же время, страшась, что сама расплачется под напором накатывающих чувств. Ребята для неё, как родные. Братья, по сути… Такие же брошенные и никому не нужные. – Вы же знаете, нельзя показывать слабость.
– Угу, – покивали мальчишки, сплотившись одной большой массой и образовав круг из тел в одном объятии.
– Ничего, Верховный обещал за вами приглядывать, – не без хвастовства улыбнулась Рома. – Но если что, Яр, ты самый старший, тебе и говорить с настоятелем. Не бойся! Ты за главного! И не бросайте друг друга. Все вместе. Поодиночке вам не выжить, а если будете держаться вместе, они вас не тронут, – дала последние наставления.
– Да-да, не тронем, – раздался голос Никоса, приятеля Лукки.
И откуда только взялся?
Убил на корню всю трепетность момента.
Круг из тел рассыпался.
Рома повернулась, уже готовая опять к драке, но ни взглядом этого не показывала:
– Шёл бы ты…
– А не то что? – ощерился смуглый парень, за его спиной стояло трое подпевал: ни то прятались, ни то создавали видимость поддержки, но судя по лицам, только рыпнись в их сторону, разбегутся точно испуганные зайцы.
– Ничего, один уже договорился, – с насмешкой отозвалась Рома, сложив руки на груди.
– Ты дрался нечестно! – выплюнут парень с ненавистью и отвращением.
– Ты что-то знаешь о чести? – язвительно усомнилась Рома.
– Чья бы корова мычала! – сжал кулаки Никос, гневно сверкая тёмными глазами.
В свою очередь Рома закатила свои, всем видом показывая «как же вы достали!».
– Ладно, бывайте, благочестивые упыри! – фыркнула она, собираясь уходить.
– Так и скажи, что испугался, – прощание Ромы на такой ноте Никос записал себе в заслугу, и парни за его спиной похмыкали, поддерживая мнение друга.
– Ты как всегда прав. Я, вообще, из пугливых, – чуть не подавилась ядом Рома. – Особенно мне тяжко даются глупые докапывания и вечные придирки юродивых. Так боюсь скатиться до вашего уровня, что с радостью отсюда свалю…
Было отвернулась, как Никос скобливо бросил:
– Ага, езжай со своими извращенцами. Пусть они тебя опробуют, – и заржал так, что Рому перекосило от раздражения.
– Какую дичь ты несёшь, придурок?
– Какую-никакую, – опять засмеялся своей шутке парень и его дружки за компанию. – Хорн тебя им продал!
– Лжёшь!
– Уверен?
– Это бред!
– Это не бред, – аж покраснел от спора Никос. – Раньше здесь таким промышляли, и дети пропадали… А бывало их находили мёртвыми. Так что, БЫВАЙ! – передразнил её недавнее прощание парень. – Дерьмовой тебе дороги, труп! – выплюнул на прощание и был таков.
Пошёл вразвалочку, погогатывая с приятелями, над тем, как здорово уел Рому.
– Не слушай их, – наперебой заголосили друзья, пытаясь успокоить Рому. По плечам постукивали, дружелюбно подталкивали, стараясь поднять настроение и хоть чуть-чуть ободрить.
– Да я и не слушаю, – слукавила она, выдавив улыбку.
Но в душе поселилась смута.
Рома, и правда, слышала страшные байки, которые летали по пансионату: о старых устоях, о злобных надзирателях, садистах наставниках, о внезапных отъездах детей, их скоропостижных смертях…
И волей неволей сердце испуганно затрепыхалось.
Шла к кабинету настоятеля с тяжёлым сердцем, будто на плаху. Жевала губу и, пиная камушки, раздумывала, а хочет ли уезжать? Может удрать?
– Эй, бородавочник, – вырвал из неутешительных мыслей голос Лукки.
Рома не собиралась на это реагировать.
Вот ещё?!
Хватит на сегодня этого извращенца.
– Пшш, – словно змей шикнул парень, требуя внимания. – Опять отделался только выговором, да, любимчик Верховного?
Этот гад не изменится.
Его ничего не исправит, по ходу, даже могила…
– Сладенький мальчик для утех, – продолжал изливать яд Лукка. – Иди, иди, спеши к новым папочкам. Они тебя быстро обучат, как их любить.
Рома сбилась с шага, ведя с собой внутреннюю борьбу.
Не спорь с ним!
Не обращай внимания!
Он просто озлобленный, никчемный дурак.
– Но ты всегда можешь попросить папочку оставить тебя ему…
Достал!
Рома задрала голову, злым взглядом ища, откуда раздавался голос Лукки. Окошко лазарета. Парень явно стоял на цыпочках, вытянувшись в струнку, лишь бы хоть глазком смотреть в окно.
– Знаешь, я рискну, лишь бы с тобой тут рядом не находиться – смердишь так, что дышать нечем! – не осталась в долгу Рома.
– Рискуй, раз папочка тебе больше не вставляет!
– Закрой рот, воняет, – брякнула в сердцах и пошла дальше.
– Беги! Беги! Если выживешь, я тебя найду, и мы ещё разберёмся. Я узнаю, что с тобой не так! Я узнаю твой секрет, бородавочник!
– Это родимое пятно, – пробурчала себе под нос Рома, по привычке исправляя парня. Привязался с этой кличкой, идиот.
А обзывался потому, что не знал, как бы ещё оскорбителей назвать.
Рома досадливо вздохнула.
Она не виновата, что такой родилась.
Глупо тыкать людям в то, какими их сотворила природа.
Так поступают только недалёкие и убогие.
– Вот ты где, – словно хлопок в тишине, раздался голос настоятеля, вынудив остановиться. – Мы тебя ищем!
Рома подняла глаза, обречённо смотря на Верховного, в компании мужчин спускающегося по лестнице.