София Устинова – Дневник жены: та, которая будет всегда со мной (страница 3)

Даша рассмеялась. Громко, немного наигранно.

– О, милый. Ты мыслишь как бизнесмен. А здесь нужно мыслить как мужчина. Ты пытаешься расторгнуть сделку. А нужно сломать одну из сторон.

Я нахмурился, глядя на неё.

– Что ты имеешь в виду?

Она придвинулась ближе, её губы почти касались моего уха. Её шёпот был похож на змеиное шипение.

– Она же такая хрупкая. Такая… правильная. Фарфоровая куколка. А что происходит с куколками, если с ними обращаться слишком грубо? Они ломаются.

В её словах было что-то завораживающее и отталкивающее одновременно. Я молчал, ожидая продолжения.

– Доведи её, – прошептала Даша, и её глаза хищно блеснули. – Доведи её до истерики. Унижай её. Игнорируй. Заставь её почувствовать себя ничтожеством. Пустым местом. Такие, как она, этого не выдерживают. У них тонкая душевная организация. Однажды она просто не выдержит и сбежит сама. В слезах, в соплях, куда-нибудь к мамочке. И сама подпишет любые бумаги, лишь бы больше никогда тебя не видеть. Она оставит тебе всё, лишь бы ты оставил её в покое.

Она замолчала, внимательно изучая моё лицо.

– Сломай свою куколку, Роман. И ты будешь свободен.

Я смотрел в потолок, и её слова эхом отдавались в моей голове. Сломай свою куколку. Это было… жестоко. Подло. Не в моих правилах. Я привык играть в открытую, уничтожать врагов лицом к лицу. А это было чем-то другим. Тихим, ядовитым, ползучим.

Но, чёрт возьми, в этом была своя извращённая логика. Элегантность решения. Не ввязываться в войну с Агеровым, не делить бизнес. А просто… надавить на самое слабое звено. На неё. Заставить её саму разорвать цепь.

Мысль, поначалу показавшаяся мне отвратительной, начала обретать форму. Она пустила корни в моём прагматичном, холодном мозгу. Это не было похоже на убийство. Скорее, на хирургическую операцию. Удаление опухоли, которая мешала мне жить. Быстро, точно, эффективно.

Алика. Её тихие шаги. Её испуганные серые глаза. Её отчаянные попытки достучаться до меня. Всё это было её слабостью. А я всегда умел бить по слабым местам.

Я почувствовал, как Даша улыбается, видя перемену в моём лице. Она победила. Она подкинула мне идею, и я её проглотил.

Вечеринка у общих друзей. Завтра. Десятки гостей, счастливые семейные пары, разговоры о детях, о будущем. Идеальное место. Идеальная сцена для первого акта пьесы под названием «Сломай свою куколку». Я уже знал, какие слова скажу. Уже представлял, как погаснет свет в её глазах.

– Гениально, – прошептал я, поворачиваясь к Даше и притягивая её к себе для поцелуя.

Но целовал я уже не её. Я целовал свою обретённую свободу. И цена этой свободы меня совершенно не волновала.

ГЛАВА 3

РОМАН

Ненавижу пригород. Ненавижу этот приторный запах свежескошенной травы, мокрой листвы и чужого, выставляемого напоказ счастья. Он въедается в обивку салона моего «Бентли», смешивается с ароматом дорогой кожи и моего одеколона, создавая тошнотворный коктейль, от которого сводит скулы. Каждый поворот на этой идеально асфальтированной дороге, мимо одинаковых, как солдатики, домов с идеальными газонами и идеальными детьми, катающимися на идеальных велосипедах, был пыткой. Добровольной пыткой, на которую я шёл с одной-единственной, холодной и ясной целью.

Сломать свою куколку.

Идея Даши, поначалу показавшаяся мне чем-то грязным, недостойным моего стиля, за ночь проросла в моём сознании, превратившись в изящный, почти хирургический план. Не война, не грубая сила. А точечное, выверенное давление на самую хрупкую деталь механизма. На душу моей жены. Сегодняшняя вечеринка у Стаса и Кати – идеальная операционная для этого вмешательства. Сборище наших так называемых «друзей», эталонных образцов успешной семейной жизни, станет идеальным фоном для драмы, которую я собирался разыграть.

– Ты прекрасно выглядишь.

Голос Алики, тихий и немного нервный, вырвал меня из раздумий. Я скосил на неё глаза. Она и впрямь выглядела… безупречно. Шёлковое платье цвета ночного неба облегало её хрупкую фигуру, не подчёркивая, а лишь намекая на изгибы. Волосы, обычно собранные в строгий узел, сегодня были уложены в мягкие, тяжёлые волны, падающие на плечи. На шее тонкая нитка жемчуга – мой подарок на первую годовщину свадьбы, который я даже не помнил, как выбирал. Она сделала всё, чтобы соответствовать. Чтобы быть идеальной парой для меня. И это бесило больше всего. Эта её отчаянная, молчаливая попытка дотянуться, заслужить, понравиться.

– Я всегда прекрасно выгляжу, – бросил я, не отрывая взгляда от дороги. – Ты имела в виду себя? Да, неплохо. Жемчуг тебе идёт. Делает менее… бесцветной.

Я почувствовал, а не увидел, как она вздрогнула и сжалась на своём сиденье. Её руки, лежавшие на коленях, стиснули маленький клатч. Победа. Первый укол достиг цели. Она промолчала. Она всегда молчала, проглатывая мои колкости, как горькое лекарство, которое, как она, видимо, верила, однажды сделает её счастливой. Наивная.

Дом Стаса был похож на все остальные в этом заповеднике для богатых – огромный, стеклянный, светящийся изнутри, как рождественский фонарь. На подъездной дорожке уже стояла вереница машин, одна дороже другой. Из открытых дверей доносились смех, музыка и звон бокалов. Запах гриля щекотал ноздри. Всё кричало о благополучии, успехе и безмятежности. Фальшивка. Всё это было фальшивкой, такой же, как и наш брак.

– Роман! Алика! Наконец-то! – Стас, мой бывший однокурсник, а ныне партнёр по паре проектов, сграбастал меня в медвежьи объятия. Он был полной моей противоположностью – громкий, вечно улыбающийся, пышущий здоровьем и оптимизмом. Иногда мне хотелось проверить, не на кокаине ли он сидит. – Мы уже думали, ты опять придумаешь себе срочные переговоры с китайцами!

– Китайцы могут подождать, когда твоя жена обещает свой фирменный стейк, – я выдавил из себя подобие улыбки, пожимая ему руку.

– Алика, красавица! – он повернулся к моей жене, и его улыбка стала искренней, тёплой. – С каждым днём всё хорошеешь. Ромка, ты смотри, украдут твою драгоценность!

– Я хорошо её охраняю, – холодно отозвался я, положив руку Алике на талию. Мои пальцы сжались чуть сильнее, чем требовалось, и я почувствовал, как напряглись под шёлком её мышцы. Она послушно улыбнулась Стасу, но я видел в её глазах тень страха. Она знала, что этот жест – не забота, а демонстрация владения. Как клеймо на породистом скоте.

Мы вошли в дом. Десятки лиц, улыбок, приветствий. Я двигался сквозь эту толпу, как ледокол, кивая знакомым, обмениваясь дежурными фразами. Алика следовала за мной, моя идеальная, молчаливая тень. Я взял с подноса проходящего официанта два бокала шампанского. Один протянул ей, другой осушил почти залпом. Мне нужен был алкоголь, чтобы выдержать эту ярмарку тщеславия.

– О, Вересаев, собственной персоной! Решил выгулять свою затворницу? – раздался рядом насмешливый женский голос.

Лера. Жена какого-то нефтяного воротилы, женщина с внешностью модели и моралью портовой шлюхи. Она была одета в нечто красное и обтягивающее, что едва ли можно было назвать платьем.

– Моя жена не затворница, Лера. Она просто избирательна в общении, – парировал я, окинув её оценивающим взглядом с головы до ног. – В отличие от некоторых.

Она ничуть не смутилась, лишь расхохоталась.

– Остёр на язык, как всегда. За это мы тебя и любим. Пойдём, я познакомлю тебя с одним интересным человеком, он как раз ищет инвестора для своего стартапа в сфере… – она понизила голос, придвинувшись ко мне и «случайно» коснувшись грудью моей руки, – …искусственного интеллекта. Очень возбуждающая тема.

Я бросил короткий взгляд на Алику. Она стояла чуть позади, и её лицо превратилось в бесстрастную маску. Она делала вид, что разглядывает картину на стене, но я видел, как побелели её пальцы, сжимающие ножку бокала.

– Почему бы и нет, – протянул я, намеренно выпуская её талию из своей руки. – Покажи мне свой… интеллект.

Я ушёл с Лерой, оставив Алику одну посреди шумной гостиной. Я не оборачивался, но спиной чувствовал её взгляд. Холодное удовлетворение наполнило меня. Операция началась. Скальпель вошёл в плоть легко и безболезненно. Для меня.

Следующий час я демонстративно её игнорировал. Я смеялся шуткам Леры, которая не отходила от меня ни на шаг. Я флиртовал с Катиной младшей сестрой, двадцатилетней студенткой с горящими глазами. Я вёл громкие разговоры о бизнесе, о политике, о спорте, находясь в центре внимания мужской компании. Я был королём этого вечера. А моя королева стояла в стороне, в компании нескольких жён, и вежливо улыбалась, делая маленькие глотки из своего так и не закончившегося бокала. Несколько раз наши взгляды встречались. В её глазах я видел целый ураган: боль, унижение, отчаяние, мольбу. И я с наслаждением выдерживал этот взгляд, пока она не отводила его первой.

Кульминация наступила, когда мы все вышли на террасу. Стас встал в центре с бокалом в руке, обнимая свою сияющую жену Катю.

– Друзья, минуточку внимания! – провозгласил он, и гомон стих. – Мы с Катюшей хотим поделиться с вами одной очень важной новостью. Наша семья… скоро станет больше! Мы ждём второго!

Терраса взорвалась аплодисментами, радостными криками и поздравлениями. Все бросились обнимать и целовать счастливую пару. Шампанское полилось рекой. Воздух загустел от эманаций чистого, незамутнённого счастья. Меня затошнило ещё сильнее.