София Руд – Темный бог академии (страница 9)

— Хорошая же у тебя семья, Яра Шторм, что позволяет дочери опускаться ниже плинтуса, — заявляет Дэмиан, и в этот момент я окончательно теряю самообладание.

Рука рассекает воздух, чтобы ударить его, и останавливаюсь лишь оттого, что раздается звон колокола.

Дзынь.

Дзынь.

Дон.

Дэмиан внимательно смотрит на ладонь, а затем на меня. Он знает, что как бы он меня ни бесил, я не посмею.

Наследника рода Святых нельзя бить. Тем более по лицу. За это меня не только вышвырнут, но и руку сломают.

— И как это понимать, Яра Шторм?

— Муха! Хотела поймать, — цежу сквозь зубы и опускаю руку.

Дэмиан внимательно отслеживает каждую эмоцию на моем лице, находясь в такой близости, что я задыхаюсь и уже ненавижу запах омелы.

— А ты все-таки хитрая. Даже буду скучать, когда ты исчезнешь, — выдыхает мне чуть ли не в губы, а его взгляд становится таким огненным, что почти обжигает.

— Почему вам так не терпится избавиться от жалкой полупустой вроде меня? — вскидываю голову. — Вы чего-то боитесь?

Дэмиана передергивает прямо на глазах. С его губ слетает самодовольная улыбка. Он будто просыпается ото сна, вспоминает что-то такое, что делает его лицо пугающе холодным, а взгляд — злым.

Мороз проходит по коже, и, кажется, я сейчас пожалею, что не держала язык за зубами, но бог, наклонившись ко мне еще ближе, шепчет:

— Считай, что от скуки.

Он отстраняется, собирается уйти, но останавливается, чтобы добавить:

— Раз ты такая смелая, то можешь забрать свой камертон. В шесть, в третьем обеденном зале.

Его слова звучат как выстрелы. Это не приглашение — это открытая угроза. Испытание. Он ведь знает, что не посмею.

Потому, кинув вызов, спокойно разворачивается и уходит, а лакей растерянно поглядывает то на меня, то на разгневанного бога.

Лишь когда коридор пустеет, я понимаю, насколько сильно дала мне по нервам эта встреча. Ноги будто ватные. Припадаю к стене, пытаясь перевести дух.

«Ты бессмертная?» — звучит голос бога в голове. Скорее дура до мозга костей. Надо было быть с ним сдержаннее, как с теми девчонками. Почему, когда я спорила с ними, то легко могла контролировать слова и эмоции, а при этом боге говорила все что на ум придет? В самом деле, что ли, смерти искала?

Даже едва не врезала, идиотка! И меня бы, и всю семью наказал!

Хлопаю по лбу, но толку-то. Поздно себя корить, нужно взять себя в руки и придумать, как найти камертон! Мне ведь даже продать нечего, чтобы хотя бы на самый плохонький хватило до получения первой стипендии.

Точно!

В голову приходит гениальная идея, и я кидаюсь в сторону библиотеки. Но едва выныриваю из поворота, натыкаюсь на двух высоких девиц.

Волосы идеально уложены. На предплечьях синие повязки — старшекурсницы. С очень хмурыми лицами.

— Это ты Яра Шторм? — спрашивают они меня.

Ох, не с добром пришли.

— Тебя хочет видеть Ее Высочество. Сейчас же.

Глава 11

Помиловать нельзя казнить

Старшекурсницы ведут меня на самый верхний этаж башни. Поскольку сейчас перерыв между занятиями, то наше шествие привлекает внимание всех, кто встречается на пути.

Но никто и ни о чем не спрашивает. Просто отходит в сторону и глазеет. А затем доносится шепот: «Она что-то сделала? Ее к самой Лике ведут? Ох, не хочу я оказаться на ее месте».

Я тоже на своем месте быть не хочу, тем более, что о характере третьей принцессы ничего толком не знаю. О ней, в отличие от Дэмиана Сэйхара, как-то мало шептались по углам.

Потому, пока есть время, пытаюсь вспомнить все, что когда-либо слышала, и вот мы останавливаемся возле высоких темных дверей.

— Сообщи, — говорит одна девушка другой.

Та, постучав в дверь и получив разрешение, входит и пропадает в комнате на несколько минут. Я же наблюдаю за тем, как меняется лицо второй фрейлины принцессы, как меняется ее осанка и даже голос, когда на приказ: «Заведи ее», девчонка отвечает: «Слушаюсь».

На секунду кажется, что мы уже не в академии, а во дворце, только вместо платьев бордовые униформы.

Темная дверь вновь открывается, и я вижу красивую рыжеволосую девушку, облаченную в точно такую же одежду, как и все, но украшенную драгоценными камнями на воротнике и лацканах.

Лицо у нее бело, как фарфор. На щеках — легкий румянец. Глаза голубые, как безоблачное весеннее небо. Она прекрасна и очень похожа на богиню. Точнее, на те образы Леи, которые стоят в храмах.

— Это она? — Лика обращается не ко мне, она смотрит на ту, которая меня привела.

В этот момент я прихожу в себя и понимаю, что любоваться в момент потенциальной казни — не самое полезное дело.

— Она, Ваше Высочество, — отвечает шатенка, склонив голову в знак приветствия так ловко, будто годами тренировалась.

— Говорят, утром ты устроила переполох, — в этот раз принцесса обращается ко мне.

Ее интонации, голос, звучащий будто песня, даже движения настолько неестественны, что вновь вызывают ассоциацию с чем-то божественным. Хотя, возможно, я путаю божественное с королевским. Но сейчас не об этом, нужно сосредоточиться на том, как выжить.

— Переполох в общежитии действительно случился, Ваше Высочество, но устроила его не я, — отвечаю максимально вежливо и в точности повторяю поклон, который сделала шатенка, чтобы не проявить неуважение к наследнице королевской крови.

Слышу недовольное «хм» и лишь сейчас замечаю, что в комнате есть еще кое-кто. Та самая старшекурсница, которая привела девчонок к моей двери, сжавшись, как провинившийся ребенок, сидит в дальнем углу.

— Девочки пришли, чтобы объяснить тебе правила. Никто не подходит к наследникам Святых без приглашения. Тем более безродные. Но ты мало того, что отказалась извиняться, так еще и подставила остальных. Из-за тебя их наказали. Станешь отрицать? — спрашивает принцесса, и хоть голос ее звучит тихо, но угроза пропитывает весь воздух.

— Девочки действительно пришли ко мне. Я готова была принять наказание и встала на колени, Ваше Высочество, — стараюсь говорить максимально спокойно, когда нервы бушуют так, что ладони потеют.

— В самом деле, встала на колени? Ты не говорила, — Лика кидает недовольный взгляд на старшекурсницу, и только та собирается открыть рот, как я продолжаю:

— В этот момент и вошла смотрительница. В коридоре было много девочек, они все видели, — повторяю я и спешу добавить, пока у меня не забрали слово. — У меня нет ни рода, ни статуса, Ваше Высочество. Даже магия слаба. Я прекрасно понимаю, что в любой момент могу быть отчислена. Стала бы я рисковать всем, когда тихая учеба в академии — мой единственный шанс на хорошее будущее?

Принцесса наклоняет голову и задумчиво смотрит. Скорее всего, она не привыкла к спокойным диалогам и ждала чего-то вроде падения в ноги и криков о пощаде, но этим я бы точно себя не спасла. А судя по тому, как дергается уголок ее бледно-розовых губ, моя речь показалась ей разумной, а я, возможно, понравилась.

— Ваше Высочество, позвольте сказать! — обращается та самая старшекурсница, чувствуя, что ее жалобы могут обернуться против нее.

И, положа руку на сердце, зла на нее не держу, даже несмотря на то, что пару часов назад она пыталась запереть нас с Ишей в комнате и избить. Я бы забыла это и жила дальше, но сейчас выбор не велик.

Либо я смогу убедить принцессу, что не буду помехой, либо мне конец.

— Говори, — разрешает Лика.

И старшекурсница с жаром выпаливает целую речь:

— Она упорно отказалась извиняться. Дерзила. Потом резко встала на колени! Она специально это сделала, чтобы нас наказали! И к наследнику Святых тоже полезла специально, а говорит, что не знала, кто он! Она хитрая лиса, Ваше Высочество.

— Да? — в свойственной ей мелодичной манере переспрашивает Лика, а затем смотрит на меня убийственным взглядом. — Ты утверждала, что не намеренно подошла к Дэмиану?

— Если двое идут по разным улицам, но сталкиваются на перекрестке, это намеренная встреча? Если мага запирают в кабинете, а он, выбираясь из окна, падает к ногам наследника Святых, есть ли в этом намерение, Ваше Высочество? А что касается смотрительницы, откуда мне было знать, когда она придет, если я провела всего одну ночь в общежитии для адептов? К тому же, когда она спросила меня, почему я стою на коленях, я не хотела создавать еще больше проблем, и сказала, что уронила заколку, — отвечаю, и в этот момент принцесса подозрительно прищуривается, пытаясь понять, правду ли я ей говорю.

— Занятно, — отмечает она спустя несколько мучительно долгих секунд. — Ты ведь дочь рыбака?

— Именно так, Ваше Высочество.

— Слишком сообразительна для простолюдинки.

— Беднякам нужно знать свое место и быть сообразительным ровно настолько, чтобы не угодить в беду. А раз я угодила, значит, не так уж и сообразительна. Но впредь буду вдвойне осмотрительной, — сообщаю принцессе, и в уголке ее губ вновь появляется едва заметная улыбка.

— Что ж, Яра Шторм. На первый раз я тебя отпущу. Но! Если узнаю, что ты меня обманула, то ты снова выпадешь из окна. На этот раз с верхнего этажа башни, — говорит принцесса, и кровь стынет в жилах.

Но на лучший исход и рассчитывать было бы глупо.