София Руд – Темный бог академии (страница 49)

Эти темные глаза, беззащитная поза. Демонам нельзя верить. Нельзя идти с ними на контакт. Главное правило заклинателей. Если нужен допрос пленных, приведи в ведомство и отдай специалистам.

Так я должна поступать, но какого-то рожна поступаю иначе.

Белка хмурится, точно изображая человеческие эмоции. Принюхивается.

— Заклинательный душок, — голос у белки хриплый, старческий, мужской. — Обычно ваши убивают без вопросов.

В интонациях демона то ли упрек, то ли обида.

— Ты промышляешь на окраине города? — задаю следующий вопрос.

Мысленно напоминаю себе, что нужно остановиться, но не могу… Не могу я просто так его убить!

От белки исходит что-то похожее на горькую усмешку.

— Я мелочь, еще и полудушная. Сунулся бы я чинить пакости в город, полный артефактов?

— Что значит полудушная?

— А заклинателей нынче плохо учат? Когда проползаешь в трещины из-за стены, можешь и часть себя потерять. Вот у меня и не хватает. Думаешь, не атаковал бы, коли была сила и возможность спастись? — спрашивает белка.

Звучит логично.

— Тогда что ты делаешь в этом лесу?

— Караулю. Сюда приходят крестьяне. У них своего горя достаточно, чтобы напитаться и не умереть, — сообщает демон.

— Ты не выглядишь упитанным.

— Так я и не жадный. Это вы, заклинатели, все думаете, что мы хотим сожрать этот мир. А мы просто выжить хотим. По крайней мере, я. Больше, чем нужно, не беру.

— Тогда почему убегал? От кого? — спрашиваю, подозревая, что наши где-то рядом. Он учуял их, а значит, может сказать мне, в какой стороне их искать.

— Так не ты одна тут шастаешь, — отзывается белка и вновь подозрительно прищуривается. — Отпустишь, и я скажу, кто на самом деле творит здесь зло.

— Кто?

— Сними путы.

— Могу сломать тебе ноги.

Белка пугается, но быстро смелеет.

— Не можешь. Ты не такая, как другие, — делится наблюдениями демон. — Ты ведь чувствуешь, что на моей душе крови нет, не так?

— С чего ты взял?

— Глаза такие. Я, может, магии и лишен, а вот двухсотлетний опыт жизни никуда не делся, девочка. И магия у тебя интересная…

— Зубы мне не заговаривай. От кого убегал? Где другие заклинатели?

— Вот-вот угодят в ловушку высшего, — усмехается белка. — Не совалась бы ты. Там скоро бой не заклинателей, а двух демонов будет.

— Двух демонов?

— А ты, видать, не знаешь, что среди твоих есть наши… И не просто наши.

— Что за чушь ты несешь?

— Отпусти, и расскажу тебе то, что убережет тебе жизнь, — торгуется белка.

— А ты сначала докажи, что сведения действительно ценные.

— Шад здесь, — одной фразы демона хватает, чтобы дрогнул не только камертон в пальцах, но и сердце.

— Бог демонов? — голос срывается на дрожащий шепот. — Кому ты врешь? Он запечатан за Стеной, и ему не пройти через трещины.

— А как, по-твоему, высшие проходят? Суют мелких сошек как я, делают за счет наших жизней разлом побольше и проскакивают, пока проход не закрылся. Правда, кусок души часто теряют. С ней и часть сил.

— Хочешь сказать, Шад убил кучу мелких демонов, чтобы пройти?

— Шад сам себя разрезал себя аж на сорок семь кусков. Ходят слухи, что преданные ему демоны переправляли эти части в течении ста лет. И двадцать лет назад за стену проникла последняя. Смекаешь, заклинательница? — спрашивает белка.

— Пытаешься сказать, что Шад уже здесь? Что собирает части своей души по всему свету?

Белка кивает.

— Ну что? Достаточно ценная информация? — спрашивает меня.

— Ценная. Вот только какой тебе прок сообщать своему врагу о том, что готовят твои сородичи?

— Демон демону рознь. Я просто хочу тихо мирно жить. Может, однажды обрету человеческую форму, искуплю грехи и стану обычным человеком. Но если начнется война, то я и моя семья первыми прольют кровь. Теперь понимаешь, заклинательница?

Его слова звучат логично, хотя место для сомнений остается. Хотя бы сам факт, что первый же демон открывает мне страшный заговор врага. Скорее уж, это его ловушка. Потому и велено нам не вести разговоры с демонами, а сразу убивать.

— Ну что, отпустишь?

— Последний вопрос. Где другие заклинатели?

— Запашок заклинателей я чуял с поляны за тем холмом. Но там не только заклинатели. Там — истинное зло, — говорит белка и вдруг резко оборачивается, будто что-то переменилось в воздухе.

Но я не чувствую.

— Пусти меня, девица! Идут они! — требует демон, нет, умоляет.

Беличьи глаза полны слез.

Если сюда идут наши, то мне нужно лишь подержать оковы на демоне, а потом… потом смотреть, как его лишают жизни.

— Сюда смотри! — опускаюсь на колено. — Отвечай, вредил ли ты людям!

— Вредил. Два века назад, когда только обратился и хозяину служил. Как бежал и перебрался за Стену — никогда не трогал и не трону. — выпаливает белка и тут же сжимает рот, будто сболтнула лишнего, и удивленно выпучивает на меня глаза, забыв про свои попытки спасения.

А решать, отпускать ли, нужно сейчас. И, может, я полная дура, но верю ему. Однако моя ошибка может принести огромные проблемы другим.

Решай, Яра. Быстрей!

— Ты… — растерянно мямлит демон.

— Дам тебе фору в полчаса. Это все, что я могу сделать, — перебиваю его.

Беличьи глаза округляются, будто, несмотря на все свои мольбы, он не ждал пощады. Даже слезы наворачиваются, но я стараюсь не верить. Демонам — нельзя.

Однако путы снимаю.

— Иди уже!

А он стоит.

— Напомнила мне ты сейчас кое-кого, — говорит демон.

— Я дала тебе шанс сбежать.

— Вот и я дам тебе шанс выжить. Демон, который вас сюда заманил, не просто высший. Это Табриус, — сообщает белка.

Имя, названное им, эхом отдается в ушах. Один из ближайших приспешников Шада. Единственный, кто мастерски владеет иллюзией. Все сходится. Но…

— Разве он не умер в битве до запечатывания Стены? — спрашиваю я.