София Руд – Темный бог академии (страница 51)
— Не верь! Это иллюзия! — приказывает Дэм, но стоит Нотту дернуться, как он исчезает из виду.
— Это еще что? — охает Ранд, а вместе с ним и я.
— Контролируй эмоции, — велит Дэмиан.
А сам заслоняет меня своим телом от демона.
Контролировать эмоции? Но они же не нужны высшим демонам, чтобы питаться. Однако могут использовать их для усиления собственной магии. Особенно, такие древние демоны, как Табриус… Точно!
Я должна им это сказать!
— Это Та… — выкрикиваю, и в этот же миг что-то скользкое обвивает мою ногу и дергает вниз.
Отчаянный крик вырывается из недр души. Земля под ногами проваливается. Лечу вниз, но горячие пальцы смыкаются на моем запястье.
Однако вверх не вытягивают. Падение продолжается. Зрение окутывает темнота. Тепло с руки исчезает, все вокруг холодеет. Дэмиана рядом больше нет. Со мной лишь свистящий в ушах ветер.
А затем голову пронзает невыносимая боль. В глаза бьет вспышка…
Глава 49
Иллюзия
Перед глазами возникает незнакомая местность. Город, или скорее окраина, совершенно мне незнакомая.
Вместо привычных каменных и деревянных домов с двускатными крышами, белые строения в один-два этажа без всякой видимой крыши. Вместо берез и тополей и елей — деревья: толстые высокие стволы, а вверху огромные будто разрезанные листья зонтиком. Вокруг много песка, а в бледно-голубом, почти белом безоблачном небе так ярко светит солнце, что приходится щуриться.
— Я вернусь и заберу тебя. Заберу вас. Ты только дождись.
Голос. Уже знакомый. Максимиан!
Разворачиваюсь рывком, но вижу вовсе не демона, а заботливого мужчину с огненными волосами. Они не растрепаны, собраны в пучок. Нет формы заклинателей, есть что-то похожее на парадный изумрудный халат, расписанный золотой вышивкой и ботинки с загнутыми вверх острыми носами.
Рядом с Максимилианом стоит женщина в зеленом платье-халате. Красивая брюнетка с необыкновенными аквамариновыми глазами. С ее смуглой кожей смотрятся изумительно. А слезы с улыбкой пробирают до глубины души.
Эти двое совершенно меня не замечают, будто меня тут вообще нет. А может, и в самом деле нет. Это же иллюзия.
— Ты же знаешь, что дождусь, — шепчет женщина Максимилиану голосом, в котором слышится любовь.
Тянется к нему и целует. Целует так, будто в первый и последний раз. И он не менее эмоционален. Держит ее голову обеими руками, вдыхает ее запах. Он даже чем-то сейчас напоминает мне Дэмиана…
Так, не об этом!
— Береги его, — с трудом прервав поцелуй, просит Максимилиан.
Нежно касается рукой плоского живота своей возлюбленной. Она беременна? Женщина не отвечает, но по улыбке понятно, что непременно сбережет.
Макс, с трудом, попрощавшись, запрыгивает на коня, и иллюзия меркнет.
Я снова оказываюсь в темноте. Ничего не видно и не слышно. А затем оглушает крик. Слезы, истерика.
Пламя врывается в темноту, опаляет справа, исчезает. Появляется вновь, но уже слева, прожигая костюм и кожу. Отстраняюсь, пытаясь спастись, ведь боль как настоящая. И запах жженой плоти… Горло сдавливает тошнота. Нечем дышать, а огня все больше и больше.
Затем силуэт. Темный страшный, но лица не видно. «Я предупреждал тебя, Измия»…
Пламя исчезает так же резко, как и появилось.
Я вновь стою на той самой улице города Песков. У последнего дома, где прощались дворе возлюбленных, толпится народ в этих странных южных одеяниях. Раздается топот копыт — слишком быстрый.
Максимилиан слетает с коня на ходу, едва не переломав себе ноги. Раскидывает толпу, влетает за деревянный забор, но от дома возлюбленной остались лишь закоптившиеся стены, да тлеющие головешки вместо оконных рам.
Ужас застывает в его карих глазах на секунду. А затем Макс срывается с места, влетает в здание, разбирает балки обвалившегося потолка, не взирая на то, как плавится кожа на его руках. Головешки еще не остыли.
Он зовет ее, срывая голос. Зовет отчаянно.
— Измия! Измия!
Но ее здесь нет. Максимилиана ведет в сторону. Ноги подводят. Он падает на колени и рвет на себе волосы окровавленными пальцами с лопнувшей кожей.
— Ее тут нет. Уже уезли, — раздается равнодушный голос.
Затем шаги.
Макс медленно поворачивает голову. Он явно узнает высокого и грозного мужчину с такими же рыжими волосами, но вдвое старше его по годам.
— Отец? — В глазах застывает ужас, пронзающей хлеще, чем прежний.
— Пожар лишь маскировка. Я даровал ей легкую смерть.
Отворачиваюсь, ибо не могу смотреть в лицо Максимилиана, но кожей чувствую все, что чувствует он.
Будто это у меня сейчас отобрали дыхание. Будто мне сейчас содрали кожу и выдрали ребра.
— Нет…
Тихий шепот Максимилиана.
— Я сказал тебе, безродной возле тебя не место… Ты не послушал. Это мой тебе урок. — голос отца хриплый и сухой. Ни капли раскаяния или сочувствия.
Даже у меня чешутся руки вмазать палачу, прикрывающемуся статусом, и ни во что не ставящего простые человеческие жизни.
Макс срывается. Хватает отца за грудки одной рукой, второй направляет в сердце искрящийся магией камертон.
Он уже не похож на человека.
— Только посмей, Лиан! Лишь от меня зависит, проведут ли по ней поминальный обряд или кинут в озеро забвения, чтобы она никогда не переродилась.
Вспышка боли вновь пронзает виски. Темнота окутывает зрение, а затем голос.
— Яра! Яра очнись! Яра, услышь меня!
Этот голос сложно с чем-то спутать. И его невозможно не услышать, даже если полностью оглохнешь. Дэмиан мне и помереть спокойно не даст. С того света достанет!
— Яра!
Щеки обжигает. Он опять меня коснулся!
На инстинктах дергаюсь, ударившись головой, но не больно. Распахиваю глаза и застываю против собственной воли.
Темный бог нависает надо мной. Слишком близко!
В глазах неподдельный испуг. Одна его рука застыла в паре сантиметров от моего лица, вторая тянется куда-то за голову.
Хвала богине, он соображает убрать от меня руки, но я замечаю кровь. Кажется, не о камень я головой стукнулась. Зато прилично прибила пальцы Дэмиана между своим затылком к стене.
Вот и не чего тянуть ко мне свои лапы!
Отползаю от него, как от огня, но особо не помогает. Даже без прикосновений, все тело в огненных мурашках. А еще этот взгляд — уже не испуганный, но нагло ввинчивающийся в душу.
— Цела? — спрашивает Дэмиан.
Не отвечаю, хотя собиралась. Слова застревают в горле. А после и вовсе не до дурацких вопросов становится.
Где вообще мы оказались? Стены вокруг будто выбиты из природного камня. Пол и потолок такие же. И если бы не светящийся у ног камертон Дэмиана, тут была бы кромешная тьма.
Воздуха мало. А тот что есть — спертый, сырой, душный. Однако запах омелы спасает ситуацию. Ненавистный запах, стоит добавить!
— Не пугайся. Эта пещера — всего лишь иллюзия, — информирует Дэмиан.
И косится на меня так, будто я успела его чем-то обидеть. Зато додумывается усесться не рядом, а у противоположной стены. Ситуацию не сильно спасает. Между нами метра полтора, а то и меньше. В нашем случае — считай что этого расстояния практически нет.