София Руд – Избранная злодея, или переиграть судьбу (страница 7)

– Вы ведь не о золоте сейчас говорите? – Сглатываю ком, вставший в горле.

Коршун усмехается, разваливается в черном кожаном кресле, наплевав на присутствие наследницы престола. В этом весь он. Знает, что такое ему спустят с рук, ибо он нужен королю. А в моем случае я сама не расскажу о его неуважении. Но то, что он опасный тип с хитростями на уме, запомню.

– Разумеется, нет. Мне плата не нужна. Но подобная магия требует жертвы, – Глаза мага хищно сверкают, когда он произносит слово "жертва".

– Говорите уже.

– Ваше сердце, принцесса.

– В каком смысле? Вы можете изъясняться внятно?

– Ну, разумеется, Ваше Высочество. Защитить тело от метки можно лишь в том случае, если навсегда запечатать сердце. Оно обратится в лед, и вы больше никогда не сможете полюбить. А также это заклинание отберет у вас десять лет жизни.

– Что? – хватаюсь за край грубо сколоченного деревянного стола, чтобы не упасть.

Десять лет жизни и сердце?

Маг довольно скалится, наблюдая за тем, как мне поплохело.

– Да вы белы как снег, принцесса, – довольно подмечает он, а затем начинает нагнетать. – Вы знаете, что значит не уметь любить? Это вечный холод внутри, сосущее душу одиночество. Сквозняк в сердце и никакой радости. Так что подумайте, стоит ли идти на это.

Звучит до такой степени ужасно, что кровь в жилах стынет. И пугает уже вовсе не отобранные годы жизни, а то, что описал королевский маг. Такой судьбы я не хочу, но…

– Этот обряд точно избавит от метки? – спрашиваю, загнав сомнения на самое дно пока еще трепещущей души.

– Интересно, кого вы так сильно ненавидите, что готовы обратить свою жизнь в кошмар?

– С чего вы взяли, что дело в ненависти? Может быть, я хочу кого-то спасти? – говорю ему, а про себя добавляю: "спасти всех в этом дворце и не только".

– Звучит так, будто ваше юное горячее сердце уже обвито шипами льда. Что ж, до новолуния обряд все равно не провести, у вас есть время все обдумать еще раз. Может быть, даже присмотреться к тому, кто наделил вас этой меткой.

– Новолуние завтра? – спрашиваю я и прикидываю, успеем ли мы до появления метки. Должны. – Как называется этот обряд?

– Боитесь, что обману вас и проведу какой-нибудь другой?

Да, именно это подозрение и натолкнуло меня на мысль узнать про обряд. Как только выйду отсюда, сразу пойду в библиотеку, найду всю информацию, чтобы быть уверенной, что Гардур не водит меня за нос. И сделаю это незамедлительно, чтобы он не успел ничего подменить.

– "Ледяное сердце", – отвечает маг, не дождавшись моего ответа. – Он весьма непростой.

– Тогда не теряйте времени и начинайте подготовку. Завтра я вернусь.

– Уверены? – переспрашивает Гардур, но я взглядом даю понять, что отступать не намерена.

Да, в покоях я сотню раз погорюю о судьбе и могу захотеть передумать, но в любом случае, я должна быть уверена, что в ночь новолуния у Гардура будет все готово. Отменить можно и в последний момент.

– Уверена, – говорю магу и, выпрямив гордо спину, направляюсь к дверям.

– Принцесса, постойте. Я еще кое-что вам не сказал, – раздается мне вслед.

Оборачиваюсь, и в этот раз не вижу ухмылки на губах Гардура. Даже в его взгляде нет больше насмешки, и это настораживает.

– Если ваше запечатанное сердце трижды сожмется от любовной муки – вы умрете, – добавляет Коршун, и я хмурюсь, потому что…

– Но вы сказали, что я больше не смогу любить.

– В любом, даже самом выверенном заклинании всегда есть прорехи, и это не исключение. Просто знайте. Либо жизнь без сердца, либо мучительная смерть.

Не знаю почему, может быть, из-за тона, каким сейчас говорит Гардур, может, из-за сквозняка, пронизывающего подземелье, по телу идут ледяные мурашки, но решение я менять не стану.

Об этом и говорю магу, а затем покидаю его обитель.

Пока иду по коридорам к месту встречи с Иви, вновь и вновь обдумываю случившийся разговор. И пусть я велела магу все подготовить, решиться на это безумие непросто.

Это ведь моя жизнь, которая может быть счастливой и долгой, если мне удастся раскрыть заговор Эрдара. Либо же она оборвется уже через полгода, а то и раньше, и тогда все, кого я люблю, погибнут.

Это выбор без выбора! Если я испугаюсь цены и не запечатаю метку, то отец выдаст меня замуж за истинного согласно нерушимым заветам богов. Генерал получит еще больше власти, и его уже ничто не остановит.

Но если я сведу эту метку, то у него не будет причин оставаться во дворце. А даже если Эрдар найдет для этого повод, то к тому времени я узнаю, кто во дворце на его стороне. А может быть, даже исправлю свою репутацию и смогу убедить отца в том, что генерал опасен.

Нужно найти верных людей, что будут следить за той шпионкой генерала, которую мы с Иви смогли обвести вокруг пальца. И как только они выследят, кому и как она отчитывается, картинка начнет собираться. А еще нужно как можно скорее разобраться с болезнью…

– Адвир, молю тебя, не злись! – с мыслей сбивает тонкий голосок, который не спутать ни с чем.

Лин-си.

И, судя по обращению, говорит она с моим отцом, когда свиты рядом нет.

– Тебе нельзя волноваться. Арви всего лишь ребенок. Она попросту не понимает всей важности таких мероприятий.

– Она наследная принцесса, которая обязана все понимать! Как она посмела не явиться на официальный прием, наплевав на вековые устои, и опозорить меня? Еще сбежала из покоев, никому ничего не сказав! – раздается следом рык отца, и я вздрагиваю.

Почему он здесь, в коридоре, когда прием должен быть в самом разгаре?

Додумать не успеваю, так как гневный голос короля раздается все ближе, а я не готова к разговору лицом к лицу. Мне нужно время, чтобы придумать оправдание, которое не сможет изгадить Лин-си! Но голоса все ближе, вот-вот отец повернет сюда, потому сворачиваю в ближайшее ответвление коридора, даже не проверив, есть ли там кто, и натыкаюсь на ледяную преграду.

От столкновения ведет в сторону, но крепкие руки ловят меня сначала за локоть, а затем за талию и тянут вперед, вынуждая впечататься грудью в груду будто бы каменных мышц. Не надо и головы поднимать, чтобы понять, во что я вляпалась.

Этот запах кедра и жасмина – мое проклятие.

– Ваше Высочество? – изгибаются темные брови генерала, но сам он, кажется, весьма доволен этой встречей, пока я проклинаю судьбу.

Взгляд Эрдара, поймавшего меня в свои объятья, прожигает до самого сердца. Как же невыносимо смотреть на того, кого так отчаянно любила, и тут же его ненавидеть. Это разрывает изнутри так сильно, что ритуал запечатанного сердца начинает привлекать меня все больше, а вот генерала привлекают мои глаза, губы, на которых он задерживает взгляд дольше положенного и лишь потом смотрит на мои ладони, которыми я упираюсь в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.

Эрдар замечает белую повязку на моем запястье и хмурится. Он понял, что я там прячу? Еще бы, сам ведь постарался обеспечить меня этой проблемой!

– Это… Это что? – раздается за спиной голос отца.

Глава 5. Птичка в клетке

– Арви? – Он называет меня по имени и смотрит так, будто не верит своим глазам.

Лишь сейчас соображаю, в какой компрометирующей обстановке нас с генералом поймали. Одних, в пустом, редко используемом коридоре. Практически в объятиях! Меня как молнией бьет, упираюсь в грудь Раг-Арна со всей силы, чтобы он, наконец-то, отпустил. И Эрдар, хвала богам, ослабляет хватку, но придерживает за локти до тех самых пор, пока я твердо не встану на ноги.

«Да кому сдалось твое обманчивое благородство?!» – так и хочется прорычать, но сейчас не до препираний.

– Прошу прощения, Ваше Величество, это не то, о чем вы могли подумать! – хочу заверить, но вовремя решаю промолчать.

Может быть, отец и сам не станет заострять внимание на случившемся, как делал иногда, когда мои оплошности могли повлиять на репутацию. Главное, чтобы Лин-си не шелестела языком, а она как раз стоит за спиной отца.

Эрдар тоже делает легкий поклон, вот только ни одна мышца на его лице даже не намекает на то, что Раг-Арну неловко быть пойманным со мной в подобной обстановке. Да он, наверное, рад!

А вот отец в гневе. Его круглое лицо с жидкой светлой бородкой покрывается красными пятнами. И будь на месте знаменитого генерала любой другой чиновник, то уже отхватил бы по полной, но с Эрдаром отец осторожничает.

– Ваше Величество, я хочу взять ответственность на себя за этот инцидент, – чеканит Эрдар и ступает вперед, закрывая меня своим широким плечом.

Что он взять хочет? Ответственность? Неужели решил, что и без метки сможет меня окольцевать, после того как мы “уединились” в коридоре?

– Ваше Величество, позвольте объяснить. Я спешила и подвернула ногу…– тут же вмешиваюсь я, но один взмах руки отца, и приходится замолчать.

Продолжу оправдываться, еще и в неповиновении в итоге обвинят. Правила дворца строги. В том числе к принцессам. А может, к ним даже строже всего.

– Ее Высочество принцесса повернула ногу, а я слишком неумело ее подхватил. Огрубел за годы службы и позабыл этикет. Это моя вина, Ваше Величество, – подхватывает генерал, воспользовавшись моментом, но виновато его голос вовсе не звучит.

Напротив, звучит сильно, четко, будто он не ищет ни прощения, ни одобрения, а готов к самому строгому наказанию. Это и восхищало в нем. Эрдар умел выразить почет короне и в то же время одним взглядом приструнить остальных.