София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 44)

— Разве не для этого вы днем и ночью её ищете?

Хороший вопрос.

Усмешка сама срывается с губ, пока я перевожу взгляд на окно, через которое ускользнула Лира. Снег уже припорошил следы и падает огромными хлопьями холода с неба. А я кладу руку на внутренний карман мундира. Там лежит дурацкая записка, которую умудрилась оставить эта ведьма перед тем, как сбежать.

Лира:

Колеса повозки мерно поскрипывают, убаюкивая. Снаружи доносятся голоса, грозные. Их там человека три или четыре. И темы у мужиков неприятные.

Кажется, мы вот-вот покинем Мирос, но момента для удачного побега я пока не вижу.

Потому и сидим с Жансу тихо, как мыши. Ещё и, как назло, артефакты, не успевшие восстановить резерв, снимают с нас иллюзию. Теперь бежать точно нельзя.

Повозка с тюками ткани, среди которых мы прячемся, продолжает покачиваться. Жансу потихоньку засыпает, прислонившись к моему плечу – её чёрные волосы разметались по моей руке как вороново крыло. Воздух внутри спёртый, густой, зато не холодно.

Мы едем уже несколько часов. Дороги, кажется, стали бесснежными — всё ярче чувствуется каждый толчок на ухабах в затёкших мышцах. За потрёпанный полог повозки выглянуть не решаюсь, жду, когда заедем в какую-нибудь местность.

Наконец-то доносится гомон голосов, и я тихонько трогаю Жансу, чтобы она проснулась и готовилась бежать. Надеваю на палец кольцо, но иллюзия не цепляется. Резерв ещё не восстановился. Что ж, придется бежать так, главное, выбрать момент.

Но это делают за нас.

— Ну, все, безбилетники, хватит прятаться! Бесплатно кататься вздумали? — раздаётся голос, а затем рывком выдёргивают брезентовую ткань, накрывающую тюки и нас с Жансу.

Свет фонарей бьёт в глаза.

Прикрываю глаза рукой, но все пытаюсь разглядеть того, кто нас поймал.

У повозки стоит высокая женщина с элегантной прической и белой лилией в смолистых волосах. Её платье из тёмно-бордового шелка расшито замысловатыми узорами, а на плечах меховая накидка. На вид, дорогая. Взгляд этой дамы выдает её натуру – властная и самодостаточная, привыкшая повелевать. Даже грозными громилами мужчинами, которые стоят у неё за спиной. Эти четверо и сопровождали нас весь путь.

— Так вышло случайно, и мы заплатим за поездку, — сообщаю я.

Дама приподнимает идеально выщипанную бровь, и её губы, накрашенные в цвет платья, изгибаются в холодной усмешке.

Легонько толкаю испуганную и застывшую Жансу, чтобы дала мне кошель. Она тут же общупывает себя, а затем застывает. Только не говори…

— Я... обронила кошелек! — в панике шепчет Жансу. Её лицо бледнеет, становясь почти прозрачным.

Чёрт! Ещё этого не хватало!

— Отличная попытка. Раз денег нет, как вы собираетесь платить? — женщина окидывает нас оценивающим взглядом опытного торговца.

На её шее поблескивает массивное ожерелье – россыпь крупных рубинов, оправленных в чернёное серебро.

— Трудом, выходит, — отвечаю я, внимательно глядя на женщину, и по спине стекает холодная капля пота.

Она ведь не просто какая-то торговка, да?

— Хм, лица у вас обеих что надо. Да и фигуры должны быть хороши. Я хозяйка дома Ночных Лилий. Думаю, вы догадываетесь, о каком труде пойдет речь? — спрашивает она, и если я злюсь, то Жансу всем телом и прижимается ко мне, как испуганный ребёнок.

Я медленно выпрямляюсь, расправляя плечи, и встречаюсь взглядом с тёмными глазами хозяйки:

— Стать одной из ваших Лилий из-за того, что тайно прокатились в повозке? Не слишком ли это?

— Есть другой вариант оплаты? — усмехается женщина.

— Есть, — отвечаю я ей не менее уверенным тоном. И я сейчас не блефую. Она мне ещё и должна останется.

— Что ж, такую ценность я не готова выпустить из рук, — выдает Лилиан, она же хозяйка Дома Ночных Лилий после того, как я показываю ей несколько видений из её будущего. Правда, о том, что сама увидела ещё и её прошлое, умалчиваю.

За время, что мы скитались с Жансу, я смогла немного разобраться со своим даром. В первую очередь это было нужно для того, чтобы случайно не показать видение, если поздороваться за руку. Научилась “отключать” эту функцию. Правда не всегда получается. Как и включить обратно. Что сказать, мало времени прошло и мало практики.

Но с хозяйкой Дома Лилий получилось, так что всё отлично.

— Уговор был иным, — твёрдо отвечаю я и взглядом указываю на свиток, что лежит поверх деревянного стола, окрашенного чёрной краской.

На этом старом пергаменте стоят отпечатки наших с Хозяйкой пальцев, сделанные кровью.

Я ведь не первый день в этом мире и знаю, чтобы показывать такой дар и не предусмотреть пути отхода, – ни в коем случае нельзя. Потому и заставила Лилиан составить магический договор на крови, что она меня отпустит и, более того, обеспечит безопасность, если я попрошу.

— Я не собираюсь держать тебя силой, — отзывается Лилиан, а наш разговор всё больше похож на торги двух купцов. — Я предлагаю работу.

— В доме Лилий? — нервничает Жансу.

Она сама на себя непохожа с того момента, как мы вошли в кабинет Лилиан. Нас не обижали, ни к чему не принуждал, но я понимаю страхи Жансу. Для неё попасть в дом удовольствий – это страх детства. Её мать чуть туда её не продала, если бы не Лира.

Хотя тут я должна признаться, Лира вовсе не из благих побуждений так поступила. Она искала верного слугу, и Жансу оказалась в нужном месте и в нужное время. Однако не могу не сказать, что Лира к ней не привязалась.

Пожалуй, Жансу была единственной, кем бы Лира не стала бы жертвовать до последнего. Она даже её в свои опасные игры редко втягивала, ссылая в храм молиться.

— Вас так оскорбляет это место? — обижается на слова Жансу Хозяйка и хочет уколоть в ответ. — Дарить ночные горшки за престарелыми господами лучше?

— Каждому – своё, — отсекаю я, пока разговор не перетёк в скандал. — Давайте не переходить на личности. А также хочу предостеречь, мадам Лилиан, оскорбляя мою подругу, вы оскорбляете меня. И наоборот.

— Служанка и подруга в одном лице? — удивляется Лилиан, однако в этот раз ничего плохого её лицо не выражает. Напротив, ей вроде как это даже понравилось.

Лилиан устало вздыхает, кричит кому-то за дверью подать чай уважаемым гостьям, тем самым пытаясь без слов сгладить конфликт с Жансу. А затем возвращается к делу.

— Работа, которую я вам предлагаю, будет связана с даром. Есть один человек, с которым я когда-то заключила похожий магический контракт. Недавно он объявился и стал требовать денег и наводить свои порядки. А я не могу ему возразить, потому что связана этим проклятым договором. Так вот, я хочу, чтобы ты, посмотрев в глаза этого подонка, узнала, где он хранит этот контракт, и сказала мне, — сообщает Лилиан.

И я знаю, что она не врёт. А я же поражаюсь её силе воли, учитывая, как она сдержанно говорит обо всем. Её прошлое было печальным.

Она полюбила мужчину, по глупости бежала с ним. А он отобрал её магию и обманом заставил подписать контракт, она даже не поняла на что, а когда поняла, стало поздно. Тот мужчина продал её.

Так она стала сначала Лилией. Хотела отобрать собственную жизнь, но решила, что распорядится куда лучше. Она превратилась из глупой и наивной девочки в ту женщину, что сейчас стоит передо мной. Стала Хозяйкой Дома Лилий. Почти изменила это место, но вновь явился тот мерзавец с договором, составленным на крови.

И началось ужасное…

Я всё это видела, потому…

— Я помогу, — отвечаю женщине, хотя она, кажется, думала, что уговаривать меня придётся долго.

— Что ж, благодарю. Взамен я дам вам кров, еду, одежду и защиту. И сохраню вашу тайну.

— Тайну? — напрягается Жансу.

— Сюда стекаются все сплетни самого высокого уровня, — поясняет Лилиан подруге, а затем смотрит на меня. — Рада познакомиться с вами, госпожа Шиен. Или правильнее будет Шэр?

Она говорит пугающие слова, но мне не страшно. Я знаю, что она меня не выдаст. Я ей нужна. Потому мы заключаем ещё один контракт, чётко оговорив все детали. А потом отправляемся в самую дальнюю комнату, где нас ждёт еда, тёплая ванная, чистая еда и даже косметика и парфюм. “Для настроения”, — как сказала Лилиан.

Полночи мы с Жансу обмозговать все возможные варианты, но решаем, что поступили правильно. Нам нужно лишь дождаться, когда мерзавец явится сюда, прочитать его голову, а потом нам и денег, и сопровождение дадут.

Вот только мерзавец никак не хочет приходить. Проходит несколько дней, а от него ни слуху ни духу. Лилиан предупреждала, что он приходит раз в месяц, чтобы денег содрать, но я надеюсь, уйти из этого места раньше. Беглянкам нельзя долго засиживаться в одном месте.

Да и вообще сидеть в комнате сутками, и выходить только с масками на лицах (так мы с хозяйкой решили скрыть наши личности от других) – тоже тоска. Однако жуткий случай с разбушевавшимся посетителем подсказывает мне, что я могу быть полезной не только в вопросе с контрактом. Жансу к этому времени тоже находит себе занятие и сутками пропадает на кухне. Там она пробует, учится и помогает готовить диковинные деликатесы и сладости, каких не было в столице.

Я же стала кем-то вроде портье и работником гардероба. Ненароком касалась то вещей, то самих гостей, когда помогала им снимать одежду, чтобы понять, насколько опасным может быть тип. Если видела буйных, сообщала Лилиан, и она делала так, чтобы гость засыпал до момента своего буйства.