София Руд – Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (страница 40)

— Я сама не знаю, что произошло, госпожа, — отвечает брюнетка, проверяет, насколько плотно закрыла дверь, и спешит ко мне.

Останавливается в двух шагах и, нервно теребя складки тёмно-зеленого платья, продолжает:

— Хозяин вышел утром необычайно довольный. Даже, кажется, что-то напевал себе под нос. Мело чуть со стула не упал. Мы с ним как раз были на кухне, когда Его Высочество сам забрал для вас завтрак. А потом… — Жансу делает пугающую паузу. — Он вдруг вылетел из вашей комнаты как разъярённый зверь… И глаза у него стеклянные были! Пугающие. Даже Мело переполошился. Кинулся за ним, а вернулся спустя час никакой.

— Что он сказал? — скорее хочу разобраться я, а тревоги внутри наастают, как снежный ком.

— В том-то и дело, что Хозяин ни слова ему не объяснил. Но велел, чтобы вас, госпожа, не выпускали отсюда и дом опечатали от природной магии!

— Что? За что?!

— Не знаю, госпожа, не знаю. Но Хозяин на вас зол. Да так, что даже Мело подходить к нему боится. А в обед сюда явился какой-то старик. Пальцев у него на руке не было, — продолжает Жансу, а я вспоминаю наставника с заставы. Он? — Я слышала, как Мело сказал ему, что глаза у Хозяина стали другими.

— Каким другими? Как у зверя? То есть как у дракона? — пытаюсь понять, ведь такое я уже видела у Хагана прежде.

— Нет, стеклянными и с серыми белками! Такие бывают, если перехватить чужое видение...

— Видение? Какое ещё видение, Жансу? — нервничаю я, и все это начинает казаться мне бредом или очередным страшным сном.

Даже щипаю себя, но не помогает. Боль чувствую, на коже возле запястья остаётся белый след после моей провальной попытки, а во рту ощущается горечь. Всё ведь наконец-то стало хорошо, и тут это?!

— Не знаю, госпожа, Так тот беспалый старик сказал. Про видение. Я подслушала. А потом он расставил сковывающие природную магию печати и ушёл, — жмет плечами брюнетка, смотрит на меня в надежде, что я хоть что-то пойму и объясню, но я…

Я сама ничего не понимаю. Что могло случиться за одну ночь? Точнее за один день. Какое видение?

— Госпожа, правда, что ваша магия проснулась? — спрашивает Жансу, и я киваю, все ещё находясь где-то глубоко в своих мыслях. — Это от вас они печати поставили?

— Выходит, что так…

— А может это вас видение посетило, вы помните?

— Меня?

— Драконы не видят прошлого и будущего, а вот ваша покойная бабушка магесса обладала таким даром. Вы разве не помните, сколько раз матушка и отец вас мучили, чтобы вы овладели магией и стали полезны? — говорит и говорит Жансу, а у меня в голове каша.

Но я делаю над собой усилие, чтобы заставить мозги не паниковать, а работать!

— Меня не посещали видения, только… сны, — шепчу я и застываю.

А что, если это и были видения?

Чёрт! Только не это…

От одной только мысли, что Хаган мог увидеть один из моих снов, становится плохо. Очень плохо…

Перед глазами все начинает плыть, и я хватаюсь за край кровати, чтобы не упасть. К душевной боли прибавляется ещё и головная. Но я ей рада, ибо вынести ту , что атаковала сердце, казалось невозможным. А физическая боль отвлекает.

— Госпожа, что с вами? — пугается Жансу, хватает меня под локоть и тут же поправляет мой серый шёлковый халат, соскользнувший с плеча.

А мне как-то не до одежды. Голова взрывается так, будто кто-то сейчас мне мозги палкой перемешивают. И кажется, так оно и есть.

Никаких картинок перед глазами нет, но мои знания увеличиваются с каждой секундой, как снежный ком, летящий по склону. И все эти знания – об этом мире.

Кажется, это память Лиры.

— Госпожа-а-а-а, — испуганно хнычет Жансу, потому что я ей не отвечаю.

Сил нет даже на стон.

Жансу касается ладонями моей руки, видимо, желая привести в чувства, и в этот самый момент перед глазами встаёт картинка.

Поздняя весна. Птицы поют на деревьях, растущих вдоль мощёной узкой каменной дороги, бегущей меж разноцветных домов в два-три этажа с черепичными крышами.

Какая-то сердится женщина в потрепанном грязно-зелёном платье и съехавшим с тёмных волос белом платке тащит за шиворот девушку.

Та плачет, умоляет о пощаде, выкрикивая слово “мама”, клянётся сделать все что угодно, но женщина все равно толкает её, как псину, к высоким кованым воротам какого-то особняка.

И судя по вывеске, это не дом богатых господ, и вовсе не магазин цветов.

“Дом Роз” – это дом удовольствий. А девушка, которую желает продать женщина – её дочь.

— Стойте. Я её куплю! — появляется в воспоминании юная Лира в сопровождении своей охраны, а я чувствую, как пальцы Жансу сжимаются, пронзая мою ладонь болью.

Картинка тут же меркнет, а я смотрю на побледневшую, почти забывшую как дышать, Жансу.

— Ч-что это было? — запинаясь, спрашивает она, а я застываю, ведь глаза Жансу стали будто стеклянными, а белок… посерел. Как она и говорила о Хагане.

— Ты тоже это видела? — мой голос хрипит так, как никогда раньше. Звук больше похож на стон умирающего зверя.

Жансу кивает, и это подтверждает все мои самые страшные догадки.

Хаган видел то, что я считала снами…

Кровь в жилах застывает. Все чувства будто отключаются разом. Зато теперь я понимаю, почему он вылетел отсюда, как взбешенный дикий зверь.

Я бы убила… и он убьёт. Когда вернётся.

“Буря будет сильной, и даже я не вижу сейчас её исход”

“Что бы ни случилось, ты не должна пасть от руки Хагана, иначе то, что я хочу исправить, непременно случитёся.”

“Доживи до девятнадцатого дня третьего месяца.”

Эхом в голове звучат слова богини, а я с ужасом осознаю…

— Буря не закончилась… она начинается сейчас, — даже не замечаю, что говорю это вслух своим сиплым голосом.

— Что? — не понимает Жансу, а я не успеваю ей объяснить, потому что слышу шаги… тяжёлые шаги, приближающиеся к моей комнате.

Воздух застревает в горле, а взгляд застывает на створке двери, которая вот-вот откроется…

Глава 24. Истинное лицо

Я застываю в напряжении, готовясь к стремительному вторжению. Не знаю, чего сейчас ждать, однако тот, кто решительно шёл в нашем направлении, вдруг останавливается возле двери и медлит.

Он ждёт какое-то время за дверью, тем самым заставляя мои нервы сжаться в пружины. Там Хаган?

— Госпожа, вы одеты? Мне срочно нужно войти, — доносится голос Мело сразу после громкого стука в дверь.

Не Хаган… Я выдыхаю с облегчением, а Жансу напротив – пугается. Кажется, она пришла меня предостеречь, несмотря на то что ей велели ничего мне не говорить.

— Спрячься, — шепчу ей, пока затягиваю халат потуже и накидываю на плечи голубую мантию.

Но Жансу лишь на секунду допускает мысль о том, чтобы послушать меня, а затем слегка покачивает своей тёмной головкой и смотрит в глаза так, что становится ясно: о своем поступке она не жалеет, и скрываться не будет.

Восхищаюсь её смелостью, но всё же не хочу, чтобы её наказали из-за попытки мне помочь. Сама хватаю девушку за руку, чтобы отвести в ванную комнату, но в этот самый момент опять раздается голос Мело.

— Простите! Я вынужден немедленно войти, чтобы проверить! — басит он, тут же распахивает дверь, и блондин влетает в комнату с таким видом, будто собрался ловить меня выпрыгивающей из окна.

Но я никуда не бегу, разве что собиралась спрятать Жансу.

Мело моментом понимает, что здесь происходит, и кидает на брюнетку такой взгляд, что даже у меня сердце сжимается. Она ведь ему нравится. И она же обошла его приказ, чтобы помочь мне.

Однако Жансу даже вида не подаёт, что раскаивается. Выражение её лица, спина, выпрямляющаяся под тяжёлым, несколько горестным взглядом блондина, сообщают, что Жансу гордится своим выбором, и сделала бы это вновь.

Мело понимает без слов. Его глаза темнеют от гнева. Пальцы сжимаются в кулаки. Но хоть он и злится, всё равно на Жансу не рискует выплёвывать свой гнев.

А вон на ту, из-за кого эти милые безмолвно бранятся – пожалуйста!