София Руд – Брачный контракт по-драконьи (страница 32)

Я слышу свой собственный голос, и в этот раз намного четче, чем первые голоса.

Кому я это говорю? Зачем? Не может такого быть!

— Повторять не нужно. Я все сделаю сама. И план придумаю сама. Но мне нужна вся доступная информация о Соуле, — продолжает меня мучить мой собственный голос.

А видение снова меняется.

В этот раз я даже вижу лица. Юные девушки и парни лет семнадцати. И рядом парочка господ постарше меня.

— Вы все поняли? — спрашиваю я так, будто они мои подчинённые, а потом протягиваю какой то-то маховик и говорю: — А теперь начинаем действовать по плану!

Отрывок видения ускользает от меня, а в глаза бьет свет прибора, которым тычут мне прямо в лицо. И это уже не сон, это неприятная реальность.

— Леди Роэулл, вы наконец-то пришли в себя! — радуется уже знакомый лекарь в годах, убирает наконец-то от моего лица магический светильник и что-то ищет на подносе, что стоит на краю кровати, в которой я лежу.

Значит, я упала, когда голову пронзила боль, а лорд принёс меня в мою комнату? Точнее, в одну из своих гостевых спален, которую занимаю я, проживая в его доме. А ведь я почти ушла со скандалом.

— Лекарь, что вы делаете? — Замечаю, что дедуля занят вовсе не поиском лекарства, а что-то чиркает в блокноте.

— Лорд Соул не отходил от вас всю ночь, — начинает мужчина.

— Я всю ночь тут пробыла?

— А как же. Только под утро вас оставили кошмары, а состояние стало абсолютно нормальным, но ваш жених меня не отпустил. Велел написать ему моментальное письмо, когда вы очнетесь, — сообщает лекарь. — А еще я дал слово, что разберусь, что происходит с вашим здоровьем. Но никаких причин для столь частых обмороков я не наблюдаю. Лорд будет в гневе на меня.

— Обмороки? Наверное, это из-за порошка, — произношу я и тут же содрогаюсь.

Ведь я считала, что именно из-за него меня посещают странные видения. Они же пришло ко мне и этой ночью. Только вот видела я не красный плащ, а пугающую… себя.

Боги… а как я говорила в том сне! Будто не я, а истинная… шпионка. Неужели так оно и есть и я просто забыла, кто я? Или… сама стерла себе память, чтобы не попасться лорду?

Нет! Это все не может быть правдой. Я ведь знаю себя. Знаю, кто я такая! Я не могу быть преступницей. Не могу быть злом во плоти. Не могу!

— Из за какого порошка? — вырывает меня из омута ужасающих мыслей лекарь.

— Авикус Рилуниз, — говорю я то название, которое мне сообщил Рэдгард.

— О! У этого порошка очень редкий и дорогой состав, но действие примитивное. Он предназначен для бодрствования в течение нескольких дней и не должен был вызвать у вас подобные приступы. Разве что…

— Разве что что-то меняет его свойство? — продолжаю я, но не договариваю.

Что-то вроде черного оникса, о котором говорилось в видении? Камня, способного менять свойства магии и всех магических веществ, за исключением артефактов. Он способен только усиливать их мощь.

Боги, и откуда я это знаю?

— Верно, — соглашается лекарь. — Такое могло случиться, если ранее вы принимали какие-то настойки или зелья, и их свойства перемешались. Однако я не могу даже представить, что можно было применить, чтобы вам стало плохо до обмороков каждый день. Тут что-то другое, леди Роуэлл. Я доложу лорду Соулу, что вам нужно тщательное обследование, — заявляет лекарь и уходит.

А я же тупо смотрю в потолок, пытаясь собрать кусочки мозаики воедино.

То, что говорил Соул, то, что я видела… все это правда? Я злодейка? Какая-то преступница из тайного ордена? Как он сказал? «Орден Красной луны»?

Нет, даже несмотря на открывшиеся мне куски воспоминаний, я не верю, что могла бы так поступить. Пробраться к нему, притвориться истинной и стать женой, чтобы украсть что-то из его хранилища и передать какому-то преступнику? Ни за что!

Это все не про меня, не говоря уже о том, что вещь, которую охраняет королевский шпион, абсолютно точно очень опасная, если окажется в плохих руках! Я бы на такое не пошла, даже если бы моя жизнь висела на волоске от смерти.

Возможно, я помню не все? Значит, нужно вспомнить! И как можно скорее. Тогда я пойму, как мне действовать.

Есть план!

Глава 39

Запрет на истинность

— Лема, скажи подготовить карету, — прошу я служанку, пока собираюсь к выходу.

На всякий случай решаю снять кольцо и подвеску, которые дал лорд. Его словам о том, что он на моей стороне, очень хочется верить, но… Мало ли. Вдруг эти артефакты наделены еще и шпионскими свойствами. А пока я сама не пойму, кто я такая и чего от себя ждать, нужно быть крайне осторожной.

Заботливо оставляю украшения в бархатный коробке, спешу вниз, где меня ждёт карета. Она отвезет меня к лавке с травами, где я приобрету какую-нибудь простенькую траву для отвода глаз.

А сама потом с помощью силы черного оникса, впитанной мной, изменю свойство зелья, сделав из него то, что пробудит мою память.

Отличный план, и риск попасться минимален. Нужно только тщательно выбрать место и время, чтобы никто меня не потревожил. Применение силы черного оникса опасно тем, что в моменты испуга я могу чересчур намудрить и изменить не только свойство зелья, но и саму магию. Артефакты — это, по сути, единственная, защищенная от силы оникса вещь.

И то есть исключения, если в конструкции артефакта присутствует какой-нибудь порошок или корешок, что встречается крайне редко, практически никогда. Чаще — камни и металл.

Так, отвлеклась.

— Остановите тут, — велю я извозчику, едва мы подъезжаем к площади.

Чтобы не вызвать лишних подозрений, я должна вести себя так же, как и вела. Не слишком открыто, и тем более не скрытничать. Потому позволяю извозчику понаблюдать, в какой проулок я зашла.

А сама же с каждым шагом, приближающим меня к лавке, нервничаю все больше. Что, если восстановлю память и подтвердятся не мои надежды, а мои самые сильные страхи? Что если я окажусь злодейкой?

И даже если нет, даже если буду заложницей — как мне быть? Отдать камень бессмертия в злые руки? А вот руки того, с кем я связалась в прошлом, которого не помню, точно злые. Сердце не обманывает.

Тогда как быть? Рассказать Соулу правду? Но что, если он и не думает, в самом деле, мне помогать? Что если он намеренно прикидывается хорошим, чтобы выбить из меня признание, раз уж прямых улик у него нет.

Мысли кружат голову настолько, что даже не замечаю, как из переулка выруливает мужчина в синем приметном капитанском камзоле.

— Диана? — охает Ник. — Ты сказала, что сообщишь мне о встрече, но решила устроить сюрприз?

Это он сейчас для меня тот еще сюрприз! А не написала я ему, потому что все его знания сейчас не представляют для меня той ценности, что раньше. Точнее, они второстепенны. А первая угроза, с которой нужно разобраться, — я сама.

— Прости, Ник, я спешу, — только и сообщаю я капитану,

Но он, в этот раз оглянувшись по сторонам и убедившись, что на нас не смотрят, заслоняет собой путь.

— Уже не так интересно узнать о зелье? — будто намеренно пытается Ник вызвать у меня интерес. — А если я скажу, что у твоего будущего мужа все еще может появиться истинная?

— Что? — Вот тут я останавливаюсь, хотя совсем не собиралась.

— Сделка, Диана, ты ведь помнишь?

— Помню, Ник, говори, — киваю я бывшему жениху и в этот раз, как ни странно, совершенно не испытываю мук совести, хоть и знаю, что расскажу ему лишь пару ничего не значащих фраз в свою очередь.

Может, это потому, что я искренне считаю, что ему лучше держаться подальше от всех этих дел. Уж если сам Соул в напряжении из-за ордена Красной Луны, то Батлу там точно опасно.

— Ну что ж. — Ник довольно кивает, оглядывается и, чуть понизив голос, начинает: — Каждому, кто поступает на… эм… определенную службу, выдают зелье, притупляющее чутье зверя на истинных.

— Ты сейчас серьезно? — охаю я, ибо такого поворота никак не ожидала.

— Та еще гадость, но иначе нельзя. Работа опасная, а единственная слабость всесильных — их истинные или возлюбленные. Потому до тридцати, а порой и до сорока лет мы ограждаем себя от всяких личных связей, включая этот способ, — вздыхает он, а сам поглядывает на палец, где когда-то было кольцо.

Так вот почему мужчина расстался с той невестой с причудами. Значит, все-таки смог поступить туда, куда так сильно хотел. И, надо заметить, ни разу открыто не назвал это учреждение. «Определенная служба». А Ник умеет.

— Хочешь сказать, что лорд Соул тоже пьёт такое зелье? — переспрашиваю я.

А сама прикидываю, что ему, вообще-то, нет тридцати. Он на подходе, так сказать.

— Ну, всегда есть исключения. Допустим, можно стать большим начальником, и тогда давиться этой гадостью, как тем, кто работает в поле, не придется. Хотя, насколько я слышал, он еще два года назад перестал его пить, а в начальники перешел на полгода позже. Не знаю, в чем уж там дело. Слухам, даже в наших узких кругах, верить нельзя, — деловито выдает Ник.

Но я, кажется, знаю, зачем дракону бросать зелье, притупляющее нюх на истинных.

Потому что его дракона оглушил черный оникс, если верить моим снам, точнее… моим воспоминаниям. Видимо, это случилось в тот самый момент, когда меня в игровой комнате атаковал Гарей, а оникс, получается, я с испуга шарахнула их всех случайно видоизмененной магией.

Но почему только Соул пострадал?

Зато теперь понятно, почему он бросил зелье. К чему оно, если сам зверь в спячке? Тут, наоборот, истинную днем с огнем искать нужно, чтобы пробудить ипостась.