София Рэй – Хроники Воздушной Пустоши. Искатель (страница 38)

– А, наконец, голос прорезался! – усмехнулся Барни и хлопнул юношу по плечу.

– Здесь всё честно, – произнёс Эдвард, раздавая каждому члену команды по свёртку с деньгами. – Хорошо работаешь – хорошо живёшь!

– Плохо работаешь – валишь нахрен! – добавил Джек.

Команда дружно рассмеялись. Но затем Эдвард омрачил всеобщее веселье:

– Что касается следующей охоты – пока ничего не известно. Поговаривают, что город собираются закрывать – слишком много смертей…

– Закрывать, как же это?! – возмутился Джек. – Это значит не влететь, не вылететь?

– Боюсь, что так… – ответил Эдвард. – Но я надеюсь, что власти разрешат нам продолжать работу – иначе город попросту останется без газа. Они этого не допустят. Вот только, сдаётся мне, всё уже не будет как раньше… – капитан покачал головой.

– Это хреново… – бросил Барни.

– В любом случае – ждите вестей. А пока – отдыхайте, и постарайтесь не растратить все деньги. Барни, это к тебе относится!

Вскоре члены команды попрощались друг с другом, и Мартин остался один. Город смотрел на него своими опустевшими глазницами улиц, жухлой сыростью и свинцовым небом.

– Ну, здравствуй… – произнёс юноша, вдыхая прохладный воздух.

«Надо бы навестить Ника» – подумал он и зашагал в сторону монорельс.

Страх.

– Эй, ты слышишь? – Мартин насторожился, – Эти звуки?

– Какие? А, ты об этом… – Ник устало опустил взгляд. – Это мелодия похорон. Они сейчас повсюду слышны – церемония за церемонией. Хранители не успевают выкапывать ямы, чтобы высаживать саженцы – говорят, Лес памяти в этом году пополнится сотнями, а может и тысячами новых деревьев. Хорошо, если мы не станем для них удобрением. Видишь, тот дым вдалеке? – парень указал пальцем на чёрные клубы. – Это из крематория. Такая вот нынче жизнь…

Мартин молчал. Слова друга подействовали на него резко отрезвляюще, словно кувшин с ледяной водой, вылитый ему на голову, хотя он и предпочёл бы тёплый душ.

Ник понял это и с ухмылкой заявил:

– А каким деревом ты бы хотел стать? Ясенем или дубом? Говорят, сейчас самое время составлять завещание! – бодрым тоном произнёс он. – Я бы предпочёл сосну – люблю сосны. А тебе, думаю, подошёл бы клён – как раз по твою рыжую шевелюру!

– Дурак! – рассмеялся Мартин, отвешивая другу подзатыльник.

Покинув мастерскую, они решили прогуляться вдоль набережной и поглазеть на местных птиц, чинно расхаживающих по берегу реки в поисках съестного. Стоя на деревянном помосте и облокотившись на перила, два друга какое-то время молча наблюдали за птицами, пока один из них не заговорил:

– Чарли тоже исчез…

– Что? Как?!

– Ушёл гулять и не вернулся. Не знаю, может он просто убежал… Мне бы хотелось верить, что так. Про другое думать совсем не хочется…

Мартин покачал головой:

– Бессмыслица какая-то…

– И не говори… – обречённо произнёс Ник.

Глядя на него, Мартин понял – друг, уже с начала их встречи выглядел сдавшимся, но углубившись в свои мысли, юноша не сразу это заметил.

– Я должен поговорить с тобой кое о чём…

– Весь во внимании.

– Что тебе известно о Цитадели?

– Хм… Если честно – немногое. Насколько я знаю, там учатся какие-то одарённые дети. А почему ты спрашиваешь, Март?

– Ты мне не поверишь…

– Я? Тебе? После всего, что с тобой случилось, ты до сих пор так ничего и не понял? Рассказывай… – произнёс Ник и хлопнул друга по плечу.

Мартин сделал вдох. Затем выдох. И выпалил всё как на духу – про девушку из сна, про всё им увиденное и услышанное, слово в слово, картинка в картинку. Голос его при этом то и дело вздрагивал, а сбивчивая речь обрывалась, но Ник слушал долго, молча и внимательно – до последнего слова, и с каждым оным выражение лица его делалось всё мрачнее и мрачнее.

– Я никогда прежде не слышал об этой Цитадели, я не мог этого выдумать… – в заключение добавил Мартин. – Но что если она там? И Чарли, и Бен… Я не мог этого выдумать…

Кулаки Николаса заиграли костяшками пальцев, и Мартину показалось, что тот хочет ему врезать. Но молодой механик молчал, уставившись в тёмную гладь воды. Затем повернулся к другу и, глядя ему в глаза, произнёс:

– Знаю…

Значило ли это, что Ник поверил его рассказу, Мартин так и не понял, но расспрашивать не стал. Ему хватило и того, что его не приняли за душевнобольного, тогда как в последнем он и сам не был уверен.

Ветер почти не ощущался, но гладь реки то и дело заходилась рябью. Упитанные додо неуклюже топтались по берегу, время от времени находя плоды от ореховых деревьев.

– Взгляни на них, – произнёс Ник, указывая на птиц. – Видишь этих дронтов?

– Вижу, – ответил Мартин, не понимая, причём здесь птицы.

– Смотри, какие беззаботные – гуляют себе, клюют орехи… – Ник спустился с помоста и направился к одному из самых крупных додо.

– Эй, ты куда? – Мартину ничего не оставалось, как последовать за другом.

Подойдя к птице совсем близко, Ник наклонился и протянул к ней руку:

– Видишь, он совсем не боится.

Додо смотрел на парня любопытным внимательным взглядом, парой больших – размером с орех, глазами, и издавал звуки, наподобие кряканья.

– Смотри, ему даже нравится, – усмехнулся механик, поглаживая дронта по шее, когда тот зажмурился, словно кошка.

Мартин сидел рядом и наблюдал.

– Когда-то им приходилось нелегко, – говорил Ник, продолжая гладить птицу. – В те времена местные дикари ничего не знали о Небесных богах и о Священных заповедях. Много мяса и жира – это всё, что они могли видеть, глядя на него, – кивнул Ник в сторону млеющего додо. – Созданий этих едва ли не истребили к тому моменту, как на эти земли прибыл благородный народ Атланов. Если бы не они – этот берег сейчас был бы пустым… – Ник аккуратно подхватил дронта за брюшко и повернулся к Мартину:

– Знаешь, в чём наше с ними отличие? Никто нас не спасёт. Атланы давно покинули Видимый предел, говорят даже, что они вымерли… Сейчас не те времена, Март. Наследие благородного народа изживает себя с каждым днём, а мы – словно бесполезные куски мяса, от которых так просто избавиться, если знать как, – затем он отпустил птицу на землю: – Беги, дружок…

– Хочешь сказать, кто-то пытается нас изжить? – Мартин, наконец, понял, что эта мысль давно крутилась у него в голове, но он никак не мог сам себе её озвучить.

– Признайся, ты и сам это почувствовал.

– Да, с того момента, как вышел из тюрьмы. Но что ты предлагаешь? Думаешь, мы можем что-то изменить?

Ник улыбнулся:

– Мы не узнаем, если не попытаемся. Так вышло, что, пока ты бороздил небесные просторы, я зря времени не терял… Есть одна организация – что-то вроде оппозиционного движения. Они занимаются тем, что наступают государственным крысам на хвост и добиваются справедливости для народа. Если честно, то я далёк от этих игр, но после того, что ты мне сегодня рассказал, я кое-что понял для себя… – глаза Ника сверкнули: – Я не смогу спокойно с этим спать.

Мартин издал нервный смешок:

– Ты не один такой. Но… Я никак не могу понять, почему ты мне веришь? Разве это не похоже на бред безумца?

– Мне всё равно, Март, – устало ответил Ник. – Уже без разницы, во что верить. А разве это всё не безумие? – Ник широко развёл руки. – Оглянись, неужели то, что происходит вокруг можно описать в рамках нормальности? Люди убивают себя, пропадают дети – это нормально?! Дело вовсе не в том, насколько реален твой сон, быть может, дружочек, у тебя и впрямь едет крыша! А у кого она сейчас не едет? Нет, дело вовсе не в этом… Главное – что здесь, понимаешь? – он ткнул себя в грудь. – Ты сказал, и слово твоё попало мне в душу, засело там так глубоко, что не вытащить… А правда в нём или нет, какое это теперь имеет значение? У тебя, друг, есть особый талант – разжигать в людях то, чего они сами в себе не видели, – Ник достал из кармана портсигар с папиросами и, чиркнув спичкой, хорошенько затянулся. – Сидеть, сложа руки – не в моём духе… И я пойму, если ты не захочешь в этом участвовать.

– Участвовать в чём? – Мартин не курил, но ему нравилось вдыхать запах этого горько-сладковатого дыма.

– Пока точно не могу объяснить, – Ник закусил губу. – Для начала, нужно найти их, а это не так-то просто, знаешь ли… Организация называется «Ве́рум». Попробую прошерстить знакомых, может что и узнаю.

К удивлению Ника, Мартин, с неприсущей ему ранее твёрдостью, произнёс:

– Я с тобой, друг.

***

Город изменился. Многолюдные некогда улицы теперь казались заброшенными, Главная и Рыночная площади напоминали пустыри. Редкие фигурки прохожих ещё как-то разбавляли пейзаж, но двигались они быстро и нервно, словно убегая от какого-то невидимого преследователя. Почти все они заматывались в шарфы или платки, старательно пряча в них свои лица. Но были среди них и смельчаки – те, кто спокойно вышагивал посреди улицы, как ни в чём не бывало, с гордо поднятой головой и открытые этому миру. Мартин вовсе не относил себя к таковым, но и он не стал прятаться, сам не зная почему. Происходящее пугало его не меньше остальных, но опустевший Мерид навевал ему какое-то особенное очарование – словно без людей, этот город вдруг одичал и окончательно сдался во власть природы. Казалось, ещё немного – и он превратится в древние заброшенные руины.

Трактир миссис Карл тоже опустел – когда парень вернулся туда после встречи с другом, в зале не было ни одного посетителя, хотя раньше в это время он был набит битком.