София Островская – Академия для драконьего лорда, или Уроки доверия (страница 14)
— Ты шантажируешь меня?
— Да. — Он поднял подбородок. — Вы оба глупые. Кто-то должен вас заставить.
Я хотела рассердиться. Хотела сказать, что так нельзя, что взрослые сами разберутся. Но вместо этого вдруг почувствовала, как к горлу подступает смех. Истерический, немного безумный, но смех.
— Ты понимаешь, что это не работает? — спросила я.
— Почему?
— Потому что я не могу заставить твоего папу ужинать со мной, если он не хочет.
— Захочет, — уверенно сказал Артем. — Он всегда делает то, что я прошу. Почти всегда.
Я посмотрела на него. На этого маленького манипулятора, который сжимал мою руку и смотрел на меня с такой надеждой, что отказать было невозможно.
— Ладно, — сдалась я. — Я попробую.
Он просиял.
— Честно?
— Честно. Но если он откажется, ты всё равно будешь ужинать.
— Посмотрим, — загадочно ответил Артем.
Я вздохнула. Спорить было бесполезно. Вечер наступил слишком быстро. Я стояла перед дверью в кабинет Игнатия и не могла заставить себя постучать. В руках дрожал листок с запиской от Артема, который он вручил мне лично и велел передать отцу.
Детский шантаж в чистом виде. Но сработает ли? Я подняла руку и постучала. Тишина. Потом шаги. Дверь открылась. Игнатий стоял на пороге в той же рубашке с закатанными рукавами, что и в прошлый раз, когда я видела его в библиотеке. Тёмные круги под глазами стали ещё глубже, скулы заострились, взгляд — уставший, измученный, но при виде меня в нём мелькнуло что-то живое.
— Вера, — сказал он. Голос хриплый, будто он не говорил целый день.
— Я от Артема, — выпалила я и протянула записку.
Он взял, прочитал. На лице ничего не отразилось.
— Он шантажирует нас, — добавила я. — Отказывается ужинать, пока мы не поужинаем вместе. И магию использовать не будет.
Игнатий закрыл глаза на секунду. Когда открыл, в них была усталость и что-то похожее на вину.
— Прости, — сказал он тихо. — Это я виноват.
— В чём?
— Во всём. — Он посмотрел на меня. — Я пойду. Скажи ему, что я буду.
— Хорошо.
Мы стояли друг напротив друга, и между нами снова повисла эта тягучая тишина, полная того, что мы не говорили вслух.
— Вера, — начал он.
— Что?
Он покачал головой.
— Ничего. До ужина.
Дверь закрылась. Я осталась в коридоре одна, прижимая к груди пустые руки, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Ужин был самым неловким событием в моей жизни. Мы сидели за круглым столом в малой столовой — я, Игнатий и Артем между нами, сияющий как начищенный самовар. На столе стояли блюда, которые слуги принесли по особому распоряжению Артема — он лично составлял меню, и теперь смотрел, как мы едим, с видом генерала, наблюдающего за битвой.
— Вкусно? — спросил он, когда я откусила кусочек запечённого мяса.
— Очень, — ответила я.
— А ты, пап?
— Да, — коротко ответил Игнатий.
— А почему вы не разговариваете?
Мы переглянулись. Я отвела взгляд первой.
— Мы разговариваем, — сказал Игнатий.
— Нет, не разговариваете. Вы молчите и смотрите в тарелки.
Я заставила себя поднять голову и посмотреть на Артема. Потом перевела взгляд на Игнатия. Он тоже смотрел на меня.
— Как прошёл день? — спросил он официально.
— Хорошо, — ответила я так же официально. — У Торна был тяжёлый разговор с отцом. Пришлось утешать.
— Я слышал, — кивнул Игнатий. — Лорд Айсфелл приходил утром. Я его не пустил.
Я удивилась.
— Ты?
— Он хотел видеть сына. Я сказал, что по правилам Академии визиты родителей только по предварительной записи и в присутствии наставника. Он ушёл, но прислал письмо. Магическое.
— Торн его получил, — сказала я. — И очень расстроился.
— Знаю. Я уже отправил жалобу в Совет. Нарушение протокола.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Он защищал их. Моих детей. Наших детей. Даже когда мы не разговаривали, он делал то, что нужно.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Он кивнул. Артем переводил взгляд с меня на отца и обратно, и на его лице расцветала улыбка.
— Вы говорите, — констатировал он. — Уже хорошо.
— Артем, — начала я, — мы и так…
— Нет, не так, — перебил он. — Вы ссорились. Я знаю. Я чувствую. А сейчас вроде не ссоритесь.
Мы снова переглянулись. Игнатий чуть заметно покачал головой — не вмешивай, мол.
— Мы не ссоримся, — сказал он. — Мы просто… устали.
— От чего?
— От работы, — ответил я.
— От ответственности, — добавил Игнатий.
Артем посмотрел на нас с сомнением.
— А от меня вы устали?
— Нет, — сказали мы хором.
Он улыбнулся, довольно, как кот, который наконец добился своего.
— Тогда ешьте. А потом будем пить чай с пирожными. Я специально заказал.