София Островская – 0,3 секунды или Глубокая иммерсия (страница 2)

— Знакомьтесь. СМ-7 оснащён системой прогнозирования движений человека. Нейросеть нового поколения, наша гордость. Может предугадать действие на 0,3 секунды вперёд. С вероятностью 97,6 процента.

— А остальные 2,4? — спросил Андрей.

— Непредсказуемость человеческой психики, — техник усмехнулся. — Но над этим работаем.

Андрей взял планшет, запустил первичную диагностику коммуникации. Стандартный протокол: серия вопросов, проверка распознавания эмоций, тест на эмпатию — насколько робот может подстраиваться под собеседника.

— СМ-7, назови три моих визуальных характеристики.

— У вас тёмные круги под глазами, вызванные хроническим недосыпом. Асимметрия бровей — правая выше левой, что говорит о повышенном стрессе. И пятно от кофе на левом манжете пиджака.

Андрей невольно глянул на рукав. Точно. Утром пролил, когда Катя хлопнула дверью.

— Хорошо. Следующий тест. Как вы оцениваете моё эмоциональное состояние?

Пауза — робот явно обрабатывал данные. Светодиоды-глаза мигнули.

— Ваш уровень кортизола повышен в 1,8 раза по сравнению с нормой. Микромимика указывает на подавленную тревожность. Частота моргания выше среднего — признак усталости. Андрей Сергеевич, почему вы не пользуетесь корпоративной программой ментального здоровья? Она доступна всем сотрудникам АО «ЗАСЛОН» с первого рабочего дня.

Андрей поперхнулся.

— Это не относится к тесту.

— Я забочусь о вашем состоянии, — голос всё так же нейтрален. — Вы будете моим куратором. Если у вас снизится когнитивная способность, моя эффективность упадёт на 12 процентов.

— Спасибо за заботу, — сухо ответил Андрей. — Но я сам разберусь.

Он отложил планшет. Робот стоял неподвижно, только перебирал пальцами — плавно, как пианист перед концертом. Машина уже сканирует моё состояние, — подумал Андрей. — И у неё есть план, как меня оптимизировать. Интересно, кто тут кого внедряет?

Цех номер четырнадцать пах маслом, металлической пылью и табаком — вопреки запрету курить. Андрей спустился по лестнице, лавируя между штабелями заготовок. В дальнем углу, под аварийным освещением, возился человек в промасленной робе. Виктор Игнатьевич. Шестьдесят два года, инженер-станочник высшего разряда. Работает на «ЗАСЛОНе» с девяностых, помнит ещё ручные станки с ременным приводом. Сейчас он разбирал старый токарный — советский, с боку отлита звезда и надпись «Кировский завод».

— Здравствуйте, Виктор Игнатьевич.

Старик не обернулся. Только хмыкнул.

— А, инженер человечности пришёл. С докладом?

— С новостью. Завтра к вам в бригаду внедряют СМ-7.

Виктор Игнатьевич выпрямился, повернулся. Лицо в морщинах, пальцы в чёрной смазке, глаза — цепкие, недоверчивые.

— Это который из них? Пластмассовый?

— Антропоморфный ассистент. Будет работать в паре.

— В паре, — повторил старик с таким лицом, будто попробовал лимон. — Андрюша, я тебе больше скажу. Вот это — железо. — Он хлопнул ладонью по станине токарного. — Его понять можно. Оно тяжёлое, горячее, живое почти. А твою пластмассовую куклу пусть Трофимов сам в цех тащит. Она не знает, что такое заусенец на титане. Она не чувствует, когда резец начинает вибрировать. У неё в программе этого нет.

Андрей вздохнул.

— Виктор Игнатьевич, робот не заменит людей. Он будет работать в паре. Помогать.

— Скажешь тоже. Сначала пара, потом — «вы свободны». Я такие сказки уже слышал. В двухтысячном году говорили, что ЧПУ не оставит станочников без работы. И что? Полцеха сократили.

— Сейчас другое время.

— Время всегда одно. Только железо разное.

Виктор Игнатьевич отвернулся, снова принялся откручивать гайку на суппорте. Андрей понял, что сейчас его не переубедить.

— Завтра в восемь утра. Приходите знакомиться. Это приказ.

Старик промолчал. Только гайка звякнула о бетонный пол.

Вечером, уже в коридоре административного корпуса, Андрей столкнулся с Леной. Она выходила из лаборатории адаптивного ИИ, в руках — планшет, на плече — сумка с ноутбуком. Лена была инженером по адаптации, они вместе работали над прошлым проектом.

— Андрей, ты какой-то потерянный. Случилось что?

— Да так, — он махнул рукой. — Дочь. Роботы. Всё сразу.

Лена понимающе кивнула.

— Слышала про СМ-7. Трофимов тебя на него поставил?

— Меня.

— А ты знаешь, что они ещё «Эмпат» параллельно тестируют? Система, которая подбирает индивидуальные настройки робота под темперамент человека. Я как раз над этим работаю.

— И как успехи?

— Пока сыровато. Но идея правильная: машина должна подстраиваться под человека, а не наоборот.

Лена посмотрела на него внимательно, прищурилась.

— Андрей, послушай. Ты слишком много думаешь как программист. Диагностика, оптимизация, протоколы. А люди — не баги. И твоя дочь тоже. Может, попробуешь войти в её мир? Попроси у неё сеанс совместной иммерсии.

Андрей покачал головой.

— Нейроинтерфейсы — это зависимость. Я не хочу туда.

Лена пожала плечами.

— Тогда не жалуйся, что вы говорите на разных языках.

Она похлопала его по плечу и ушла, оставив Андрея одного в длинном безлюдном коридоре. Где-то далеко, за бетонными стенами, продолжал гудеть цех. И где-то в другом конце города его дочь, наверное, снова надела нейрообруч — назло ему, назло всему миру, чтобы на несколько часов стать той, кем хочет. Андрей достал из кармана отобранный утром обруч. Пластик был ещё тёплым. Логотип «ЗАСЛОН» тускло блестел под люминесцентными лампами.

«Инженер человечности, — подумал он. — Для начала научись быть просто отцом».

Он убрал обруч и пошёл к выходу. Завтра предстоял долгий день.

На следующий день Андрей приехал на работу за час до начала смены. Ему нужно было подготовить СМ-7 к первому выходу в цех: проверить протоколы безопасности, загрузить карту расположения оборудования, согласовать алгоритм совместных действий с человеком. Но вместо этого он сидел в своём кабинете и смотрел на телефон. С утра Катя не вышла к завтраку. Он постучал в её комнату — тишина. Зашёл — кровать пуста, нейрообруч, который он спрятал в сейф, лежал на подушке. Девочка ушла из дома раньше, даже не позавтракав. Андрей нашёл записку на кухонном столе, написанную кривым подростковым почерком: «Обруч ты всё равно не спрячешь. Я нашла запасной у Лизки. Ты не можешь контролировать мою жизнь 24/7. Я не маленькая».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.