София Чарова – По твоим следам (страница 5)

Кабинет Астора младшего оказался меньше, чем у его отца. Одну стену всё ещё заменяло панорамное окно, но теперь вид открывался не на стеклянный деловой квартал, а на старую часть города – туда, где начинался мой день. Мне этот вид нравился больше.

Слева тянулся книжный стеллаж: наполовину книги, наполовину – аккуратные серые папки. В углу, на месте где у Эдмунда стояла тележка с различным алкоголем, тут был шкаф-пенал с кофейной станцией, а в противоположном – гигантский фикус, раскинувший пушистые ветви. Между ними – небольшой диван с голубой обивкой. Над ним висела картина Ван Гога – «Цветущие ветки миндаля».

Сказать по правде одна из моих любимых работ того времени. Надо признать: вкус у Макса, в отличии от отца – отличный. Если, конечно, это он создавал интерьер, а не какой-нибудь дизайнер.

В центре комнаты находился стеклянный стол с ножками, будто надутыми из стекла вручную. Я подошла к нему. На поверхности – почти ничего: лоток с бумагами, компьютер, лампа, зарядная станция. Чистый минимализм.

Никаких ящиков, никаких шкафов. Всё – на виду. Даже не пороешься как следует. Разве что в папках, но времени уже не было. Я и так рисковала находясь здесь.

Что-то должно быть. Для начала я включила компьютер, для входа он запросил пароль. Конечно, я особо не надеялась, что смогу войти, но если есть возможность нужно проверить все. Попробовав, безуспешно, несколько очевидных комбинаций, я решила искать в другом месте.

Обвела взглядом комнату и снова остановилась на картине. В голове начали пробегать разные сцены из кино, где богачи создают тайники и прячут их за картинами. Попытка не пытка, так? С этими мыслями я подошла ближе к картине и аккуратно сняла её со стены.

На мою удачу, за ней оказался встроенный в стену сейф. Стоя с тяжелой картиной в руках, я застыла от шока. Невероятно! Сработало!

На сейфе кодовый замок. Без подсказки не справиться. Но кое-кто мог бы помочь.

Поставив на пол картину, достала из сумки телефон и набрала номер Амелии. Через несколько гудков – девушка ответила.

– Аврора?

– Привет, Амелия. Времени мало. Мне нужна помощь. Попробуй сосредоточиться. Я в кабинете Максимилиана. Тут есть сейф. Скажи, ты знаешь код?

– Ты в его офисе?! Аврора, это же очень опасно. Тебя могут увидеть!

– Нет времени, Амелия. Код. Пожалуйста, подумай.

Она замолчала. Около тридцати секунд – для меня, находящейся в явно компрометирующей ситуации, почти вечность.

– Я не знаю точно. Не уверена, что какие-то числа имели для него сильное значение. Во всяком случае, мне он не говорил. Но знаешь, я не думаю, что он стал бы использовать что-то банальное. Скорее, выдумал бы что-то не связанное с его жизнью. Что поймет лишь он сам.

Я тяжело выдохнула.

– Ясно. Спасибо.

– Будь аккуратна, пожалуйста.

Сбросив вызов, обдумала ее слова. Значит дни рождения близких – отпадают. Что-то своё. Оригинальное. Что ты придумал Макс? А главное, оставил ли себе подсказку?

Мне в голову пришла необычная идея. Возможно ли, что числа на которые нажимали чаще, окажутся более затертыми? Ведь если да, думаю я знаю, как это проверить.

Порывшись в сумке, достала маленькую пудреницу, что всегда валяется со мной, на всякий случай. Открыв крышку, набрала на пуховку немного продукта и аккуратно нанесла сухую текстуру на кнопки. Посчитав, что достаточно, убрала пудру и включив фонарик на телефоне, навела свет, под углом, на цифры и принялась их разглядывать.

Вот оно. Цифра 1 и 8 были более заляпаны, остальные же ничем не отличались. Но комбинация состоит из четырех цифр. Значит, либо 1 и 8 повторяются, либо остальные цифры просто не были такими заляпанными, тем более если они идут после единицы с восьмеркой. Все-таки это обычная пудра, а не ультрафиолетовый фонарь из набора криминалиста.

Восемнадцать? Восемьдесят один?

Отойдя подальше, я снова взглянула на картину. Может, она – подсказка?

Открыв поисковик, вбила в строке название картины. Год создания – 1890.

Вот черт, первые цифры совпадают. Попробуем.

Сжимая челюсть я набрала код. Тишина – и… щелчок.

О, Боже. Да!

Я сдержала радостный визг, хотя в душе прыгала, как пятилетняя.

Открыла сейф. Внутри загорелась маленькая лампочка. Я оглядела наполнение – пара пачек наличных, большой конверт. Вытащив его, заглянула внутрь. Какие-то бумаги и фотографии.

Пара снимков – Эдмунд с той самой женщиной. Значит, Макс знал об измене отца.

Такая работа мне знакома – я и сама делала такие кадры. Изучать всё не было времени: стоять на диване перед открытым сейфом – не самое безопасное занятие. Если кто-то войдёт – мне конец.

Хотя… если я изучу содержимое конверта у себя дома, хуже никому не станет. Верно? Если Макс объявится – я передам всё Амелии, и она вернёт. Плевать. Подумаю позже.

Я положила бумаги обратно в конверт и сунула его в сумку. Потом ещё раз на всякий случай пошарила в сейфе. Ощутила что-то плотное, бархатное.

Вытянула – небольшая коробочка, черного цвета, я осторожно открыла ее.

Внутри – бриллиантовое кольцо. Шикарное. Холодный камень будто обжег мне пальцы. Оно похоже на обручальное. Неужели он собирался сделать предложение Амелии? Тогда почему сбежал? Вопросов стало только больше.

Я сфотографировала его, убрала обратно. Вдох. Выдох. Пора убираться.

Закрыла сейф, повесила картину на место и слезла с дивана. Подойдя к двери, приложила к ней ухо и стала вслушиваться. Тишина.

Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Окончательно убедившись, что там пусто, выскочила из кабинета и зашагала в сторону холла. Сейчас, больше всего мне хотелось поскорее уйти. Быстро. Тихо. И подальше отсюда.

Через пару минут я уже входила в лифт, готовая, наконец, расслабить перенапряженные от тревоги мышцы.

И тут – в последний момент, как когда-то её сын, – в кабину вошла Мария Астор.

Вот чёрт.

Я опустила взгляд в пол и постаралась не дышать. Она нажала на первый этаж. Мы поехали вниз. Полная тишина.

И вдруг она повернулась ко мне и сказала:

– Я, конечно, догадывалась, что он с кем-то спит. Но что с той, кто ему в дочери годится… Это просто омерзительно.

Меня мало что способно выбить из равновесия, но это… это смогло.

– Вы это мне? – прошептала я, сдавленным голосом.

Мария сложила руки на груди и звонко продолжила:

– Конечно, тебе! Я видела, как ты виновато выбегала из кабинета моего мужа – вся растрепанная. А до этого он зашел с помадой на щеке и весь на взводе. Секретарша меня не пускала – несложно было сложить картину воедино. Какое клише… – Мои брови полезли наверх от услышанного.

Ситуация под неоновой вывеской “ЖОПА”.

Если скажу правду – пострадает Амелия. Если прикинусь, будто Мария права – об этом узнает Эдмунд. И тогда он выжмет из меня всю правду. Снова пострадает Амелия. И я, возможно, тоже.

Оставался один путь – полуправда.

Мария, как и Максимилиан, уже догадывалась об измене. Значит, я могу сыграть себя – но не раскрывая мотивов.

Я выпрямилась, подняла подбородок и вернув голосу спокойную уверенность, повернулась к ней:

– Во-первых, фу. Мне искренне неприятно, что вы решили, будто я кручу шашни с вашим мужем. Во-вторых – да, я шла из его кабинета. Это правда. Но он не знал, что я была там. Моё присутствие не было запланировано.

Я сделала паузу и добавила:

– Важно другое: я частный детектив. Меня нанял ваш сын, чтобы подтвердить подозрения об интрижке отца. Но раз вы тоже что-то заподозрили…

Я открыла сумку, достала из конверта пару снимков – не моих, но идеально подходящих к легенде – и протянула ей:

– Вот над чем я работаю. Сегодня хотела передать это Максимилиану, но его не оказалось. Мне жаль, что вы узнали об этом так.

Двери лифта открылись.

Перед нами стояла группа пожилых людей с бейджами «Гость». Такие же, как и мой. Видимо, туристы на экскурсию по выставке современного искусства.

Они вежливо ждали, пока мы выйдем. Но Мария не двигалась. Она продолжала смотреть на снимки, словно загипнотизированная. Черт, я только сейчас поняла, что пытаясь выкрутиться из положение сообщила женщине об измене мужа. Прекрасно Аврора, ты – сама учтивость.

Я мягко коснулась её предплечья:

– Мы приехали. Надо выходить.