София Брайт – Сын от предателя. Это моя тайна (страница 6)

– Этот ребенок мой?

Мысленно прикидываю возможные варианты ответа, и ни один мне не кажется подходящим.

– Что замолчала, Лида? – давит он взглядом и своей энергетикой.

Слышу позади себя едва слышные удаляющиеся шаги: соседка прячется в доме, давая возможность нам с Измайловым обсудить тот самый вопрос, что я планировала унести с собой в могилу.

– Ты родила сына от меня? – под видимым спокойствием я чувствую настоящую бурю.

– С чего ты решил, что после того, как ты со мной поступил, я сохранила беременность? – в груди вспыхивает обида.

Почему после его подлости и обмана я должна перед ним отчитываться? Почему должна предоставить ему на блюдечке с голубой каемочкой сына, которого он не заслужил?

– Серьезно? Думаешь, я не помню того, как категорично ты была настроена насчет абортов и сколько раз мы обсуждали возможность случайно беременности? Уже тогда ты давала четко понять, что родишь в любом случае.

– Ты тоже много чего говорил, Измайлов, – чувствую, как сын сильнее обхватывает меня за шею и прячет личико. – А в итоге оказалось, что, похоже, я не слышала от тебя ни слова правды.

– При чем здесь это? – вспыхивает он, и его взгляд темнеет.

– Ты скрыл от меня наличие невесты, хотя планировал свадьбу со мной, и я захотела избавиться от твоего ребенка, – говорю, а у самой внутри все сжимается даже от подобных разговоров. Как вообще может прийти в голову идея избавиться от собственного ребенка?

– Значит, не ответишь? – смотрит пристально, пытаясь продавить меня.

– Мама, пасли, – шепчет сынок. – Мама, пасли в дом, – сын продолжает тянуть меня внутрь.

– Сейчас, мой хороший, поговорю с дядей, и пойдем.

– Хорошо. Если это не мой сын, то где его отец? – оглядывается по сторонам бывший. – Где тот самый муж?

– Это не твое дело, – огрызаюсь, понимая, что уже бесполезно отпираться. Измайлов подлец, но не дурак.

– Ну как же! У нас есть вопросы, которые он как твой муж должен решать самостоятельно.

– Он на работе.

– Тогда познакомь меня вечером с этим храбрецом, который оставил жену в одиночку решать вопрос с выселением.

– Ты нас выселяешь? – меня кидает в пот только от одной мысли об этом. – Не можешь. Сначала покажи мне, на каком основании и кто продал тебе мой участок – единственную мою собственность.

– Хочешь взглянуть на документы? – ухмыляется он, почесав переносицу.

– А ты как думаешь? Меня будит странный писк. Я выхожу из дома и вижу, как мой забор сносит бульдозер! А еще оказывается, что мне повезло, потому что начали не с дома и мы с сыном остались живы! – выкрикиваю это и понимаю, что сын начинает плакать.

– Мама, хосю в дом. Пасли в дом! – уже не просит, а требует ребенок.

– Прости, Измайлов, но мне надо успокоить сына, – оставляю бывшего в одиночестве на улице, а сама перешагиваю порог и чувствую, как меня колотит от переизбытка эмоций.

– Мама, дядя плохой, – говорит сын, как только я заношу его в дом.

– Почему? – искренне удивляюсь я. Не помню, чтобы сын так отзывался хоть о ком-то.

– Мама клисит на него. Он плохой, – хмурит брови сын.

Я же теряюсь, как должна себя вести после такой реакции.

– Посли иглать, – он тянет меня в комнату с игрушками.

– Кирилл, пойдём играть с бабушкой, – появляется соседка и зовет малыша.

– Хосю с мамой, – упрямится он.

– Пойдем, расскажешь мне о том, какие у тебя есть машинки. А то бабушка забыла, – не оставляет попыток баб Нина.

– С мамой, – тянет меня Кирилл, и я сдаюсь, понимая, что никуда Измайлов не денется и подождет меня.

Мы садимся играть в машинки, и соседка пытается отвлечь сына от меня. Кирилл вовлекается в игру, и тогда я пробую незаметно сбежать.

– Куда ты? – резко оборачивается ко мне Кирилл.

– Я прогоню дядю и вернусь.

– Холёсо, – кивает малыш и возвращается к игре.

Я выхожу на улицу и вижу Мирона, сидящего на крыльце. Он задумчиво смотрит куда-то перед собой, а я бросаю взгляд на его пальцы и не вижу обручального кольца.

Но если вспомнить, что пока мы встречались, я даже не подозревала о наличии у него второй невесты, то я не удивлена.

Прикрываю за собой входную дверь и прижимаюсь к ней спиной.

– И долго ты тут собираешься сидеть?

– Пока ты мне не ответишь, – говорит он спокойно.

– Если я тебе скажу, что это не твой ребенок, тебя же этот ответ не устроит? – понимаю, что с этим человеком бесполезно бодаться.

– Нет, – оглядывает мой двор.

– Зачем ты свалился на мою голову, Измайлов? – тяжело вздыхаю, осознавая, что теперь он не исчезнет из моей жизни. – Что ж тебе не живется спокойно в своей столице? – практически хнычу от бессилия.

– Видимо, не зря меня в деревню потянуло, – усмехается он. – Тут вот, оказывается, сколько всего скрыто.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу сделать тест ДНК, – поднимается на ноги и оборачивается ко мне.

– И после этого ты оставишь нас в покое и не тронешь мою землю?

Мирон молчит, гипнотизирует меня тяжелым взором.

– Думаю, после теста мы сумеем договориться, – наконец-то произносит он.

– А как же твоя жена? Если тест окажется положительным, что скажет она?

– Об этом не беспокойся, – черты его лица ужесточаются, и, вообще, он выглядит очень напряженным. – Заеду за тобой и ребенком завтра утром. Будь готова и не вздумай выкинуть никаких фокусов. Иначе можешь начинать собирать свое барахло немедленно. Надеюсь, ты меня поняла, – произносит он с какой-то злостью и выходит со двора, оставляя меня в полном раздрае.

Глава 8

– Не волнуйся, Лидочка. Все будет хорошо, – баб Нина причесывает Кирюшу.

– Вряд ли. Теперь уже ничего хорошего не будет, – готовлюсь морально к тому, что через пару минут за мной с сыном заедет бывший.

– Он же не монстр, Лидочка. Смотри на ситуацию под другим углом. У Кирилла теперь будет два родителя, а не один.

– Будет ли? – оптимизм соседки я совершенно не разделяю. Мне кажется, что стоит Измайлову получить подтверждение, что я действительно скрыла от него ребенка, как он превратится в настоящего дракона, ворующего детей.

Возьмет и назло отнимет моего мальчика. А потом еще и дом.

Все эти мысли не давали мне спать. Кажется, я совсем не сомкнула глаз. Думала, представляла, как все будет дальше. Старалась просчитать реакцию бывшего на положительный тест.

Все эти тревоги, сначала за дом, потом за ребенка, совершенно лишили меня покоя. Мне же оставалось только надеяться на чудо и на остатки чего-то человеческого в Измайлове, что не позволит ему отобрать у меня ребенка или выселить из мести из собственного дома.

– Кажется, приехал, – выглядывает в окошко бабушка Нина.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и судорожно втягиваю воздух, который будто бы не достигает легких. Оборачиваюсь к сыну.

– Кирилл, – смотрю на своего самого красивого мальчика в мире. Сегодня он выглядит таким взрослым и нарядным, что мне не верится, как быстро он из кричащего кулечка превратился в маленького мужчину в оливковой рубашке и в тон ей шортах. – Прокатимся?

– Да! – радостно распахивает глаза. – Када?