София Баюн – Сотня золотых ос (страница 4)

И Бесси хотелось, только ее базового рейтинга и талантов ни на что не хватало. В приюте говорили, что Бесси глупая, а психиатр на выпуске как-то по-другому говорил, но она не поняла и не запомнила – наверное, правда была глупая.

Но это никого не интересовало, потому что на запястье Бесси светилось голубым короткое число, отвечающее на все вопросы.

– Чтобы отправить жалобу, вам нужно назвать текущее значение социального рейтинга, – напомнил Аби.

– Не хочу, – буркнула она. Наклонилась, достала из-под кровати теплые носки.

Социальным рейтингом были недовольны, потому что он определял, когда к тебе приедет скорая помощь, когда обработают твою заявку и примут заявление. Кто-то говорил слова вроде «сегрегация» и еще какие-то слова, кто-то упорно копил ачивки за любую мелочь, но Бесси значение социального рейтинга волновало не поэтому.

Значение ее рейтинга говорило, что Бесси – плохой человек.

…

Холодные полы и утренняя размолвка с Аби испортили Бесси настроение, но ненадолго. Ей было стыдно перед другом, и она в который раз подумала, как жаль, что он прячется там, в глухом черном браслете, и с ним нельзя помириться как с обычным человеком. Бесси заварила бы чай – ей присылали на прошлый Брейс большую коробку от приютских меценатов. И шоколад – всем нравилось дарить сироткам шоколад, а Бесси была и рада, она любила шоколад. И с удовольствием поделилась бы с Аби.

Или просто дотронулась бы до его ладони. Люди иногда отдергивали руку, морщились, но Бесси казалось, что Аби бы не отдернул.

Ни за что бы не отдернул, если бы был настоящий.

Аби хороший.

– Аве Аби, ты злишься? – спросила она, подбирая с пола ядовито-розовую футболку.

– Я не умею злиться. Обработать запрос «изобразить злость»? – проскрипел Аби, и в его голосе Бесси послышалась добрая усмешка.

– Неа, – широко улыбнулась она. – А покажись, покажись, а?

– Обрабатываю запрос, – бодро ответил он.

Бесси редко завидовала тем, из Старшего Эддаберга. У нее все было, чего она хотела – чай, шоколад, картинки на стенах. Изменяющаяся краска для волос, из-за которой у нее каждый день был новый цвет – сегодня вот лавандовый, а ей нравился лавандовый. Доступ в социальную библиотеку и виртуальный кинозал – иногда Аби читал ей истории или советовал фильм, иногда она сама щурилась в наладонник, и буквы складывались в историю.

У нее были виртуальные очки, почти новой модели – три года назад прислали в боксе на Брейс. Когда ей надоедали картинки, можно было надеть очки, выбрать локацию и подолгу сидеть в лесу, слушать птичек и даже погладить белку. В магазинчике на пятнадцатом этаже Бесси покупала распылители, которые были закреплены за каждой локацией, и тогда в ее комнате пахло лесом.

Или морем – смотря чего она хотела. Конечно, Бесси не знала, как пахнет в лесу или на море, но верила, что ее не обманывают. В лесу пахнет кондиционером для белья, кремом для рук и зеленью с редких уличных газонов. На море пахнет йодом, почти как из пузырька, и горячим воздухом из-под аэробусов.

В общем, все у Бесси было. Никогда Бесси не завидовала тем, в Среднем и Старшем Эддаберге, а все же иногда завидовала – уж, наверное, у них Аби появлялся легко и просто, и можно с ним разговаривать сколько угодно!

Аби включил проектор. Бесси торопливо вытянула руку, и Аби на несколько мгновений появился перед ней – почти без помех, только совсем прозрачный.

– Вытяни руку, – торопливо попросила она.

Аби улыбнулся и застыл. Он был красивый – черноволосый, смуглый, с такими черными хитрыми глазищами и носом с горбинкой. Такие мальчики жили на тридцатом этаже, они говорили с непонятным акцентом и были очень любезны, хотя иногда свистели ей вслед. Бесси не обижалась – она толком не понимала, что значит свист, но они были похожи на Аби, а значит, точно были милыми ребятами.

Аби начал медленно поднимать руку. По голограмме пошли частые помехи, и Бесси торопливо коснулась его ладони – то есть, конечно, воздуха, полного цветных искорок, из которых Аби состоял, – и сама отдернула руку.

– Скройся, – скомандовала она.

Ей не нравилось грубое слово, но на него Аби быстрее всего реагировал, а ей не хотелось долго его держать. Вдруг он как волшебный дух из сказки, который жил в светильнике, и ему тоже не нравился свет.

– Когда включат батареи? – спросила она, доставая из-под кровати синий жакет.

–Номер вашей заявки в очереди – 3983… 3998, – сообщил Аби.

– А почему упала ниже?

– Кто-то с рейтингом выше только что подал еще жалобу, – безжалостно ответил он. – Номер вашей заявки – 4001.

– Ну и ладно, – легко ответила Бесси. Ей не хотелось об этом думать. – А слон сегодня будет?

– В расписание голографической модели изменения не вносились, – ответил Аби, и Бесси показалось, что он говорит с облегчением.

Ну конечно, ему тоже не хочется ее расстраивать! Она сама задает глупые вопросы.

– Давай слова, – потребовала она, нажимая кнопку у двери.

– Слово дня – «мушкет», – начал Аби. – Старое оружие, называемое «огнестрельным»…

Дверь опять заклинило. Иногда Бесси представляла, что дверь вообще не откроется и она останется сидеть с Аби в синем мерцании своих лампочек. Они будут есть шоколад, смотреть кино в виртуальных очках и постоянно отправлять жалобы, которые будут опускаться все ниже, пока кто-нибудь с рейтингом еще меньше, чем у Бесси, на что-нибудь не пожалуется.

Она так увлеклась этой фантазией, что не заметила, как дверь с тихим шорохом отъехала в сторону, впуская в комнату белоснежный свет коридора.

Белоснежный свет перечеркивала тень.

– Бесси? – раздался мрачный голос. – Ау, ты здесь?

Бесси подняла глаза и широко улыбнулась. Аби перестал рассказывать ей про мушкет, а она все равно не поняла, что это за штука.

– Марш! Привет-привет, заварить тебе чай?

Марш тоже была хорошая. Все говорили, что злая, а Бесси знала – хорошая. Она была из крыла тех, расселенных из реабилитационного центра. Говорили, она туда за что-то нехорошее попала, за преступление, еще она гадости всем говорила и ей в центре обещали, что как только она выйдет, на нее столько жалоб накидают, что Марш трех шагов от ограды не отойдет и рухнет замертво. Марш на эти рассказы только смеялась, Бесси тоже смеялась – наверное, это была шутка. Бесси плохо понимала некоторые шутки.

– Нет, – мрачно ответила Марш.

Из-под ее воротника выползла голографическая татуировка – золотая саламандра. Нарисовала узор на щеке и замерла, раскрыв пасть. Прямо у голубой мерцающей повязки, закрывающей глаз. Вот такая была Марш – один глаз красный, а другой – голубое светящееся пятно.

– Слон вечером, вечером придет, – уточнила Бесси, немного растерявшись.

Она не знала, чего ей может быть надо. Марш была не слишком дружелюбной, и Бесси она тоже часто говорила гадости, хотя никогда не била. Она ни с кем не дружила, ни с кем не ходила гулять и постоянно ругалась с соседями. Бесси никогда не видела, чтобы человек столько ругался.

– Я знаю. Пойдем… пойдем пить чай… в другое место? – нехотя процедила она.

– Зачем? У меня хороший-хороший чай есть, еще из прошлого бокса, я сейча…

– Бесси! – рявкнула Марш. – Пойдем, я хочу купить тебе пирожное, – мягче сказала Марш, но Бесси видела, как дрожат ее ноздри.

Золотая ящерка открыла красные глаза и укоризненно посмотрела на Бесси.

Она вздохнула. Марш была красивая и без ящерок, только волосы совсем коротко стригла и не красила. Так и оставались волосы светло-серые, а если бы у Бесси был такой красивый вздернутый нос и такой упрямый подбородок – вот ни за что она не носила бы короткие волосы скучного цвета. Даже если бы глаз у нее был один.

Интересно, что делать, чтобы их осталось два? Она всегда боялась спрашивать.

А пирожного ей хотелось.

– Пошли, – легко согласилась она.

– Дверь закрой, – мрачно сказала Марш, протягивая руку, будто собиралась схватить ее за воротник и вытащить в коридор. – Да на кнопку же нажми, дура!

– Хотите подать репорт за оскорбление? – с готовностью откликнулся Аби.

– Нет-нет, – прошептала Бесси, нажимая кнопку. – Марш хорошая, не надо на нее жаловаться…

Марш отчетливо фыркнула. У нее получалось очень обидно фыркать.

Бесси посмотрела, как она хмурит тонкие черные брови, и почувствовала себя виноватой. Она протянула руку и коснулась ее ладони.

Марш отдернула руку и натянула на ладонь обшлаг.

Глава 3. Марш несогласных

Марш тащила Бесси к лифтам, вцепившись в мягкий рукав жакета и не особо заботясь о том, чтобы девчонка успела подстроиться под ее размашистый шаг.

Если бы не дело – никогда бы не стала связываться с этой идиоткой.

Еще и одевалась – как назло, как будто знала, чего от нее хотят. Цветоменяющаяся краска, неоновые тряпки – хорошо еще, у нее денег на модификации не хватало.

Марш ударила кулаком по панели вызова и поморщилась – собственное алое двубортное пальто и красная линза вдруг стали казаться кричаще-вызывающими. Мысль она тут же отмела.

Бесси – просто пустоголовая дура, которая никак не наиграется в куклы.