Софи Вирго – Измена. Куранты любви (страница 5)
Не дождется. Не смутит. В душе буду переживать, ругаться, смущаться, смеяться и плакать от обиды, но лицо постараюсь держать.
— Так. Слова на тебя не действуют, значит будем действовать иначе, — незнакомец тяжело вздыхает и опускает руки на пояс брюк, а потом рывком расстегивает молнию.
— Вы что делаете? — меня бросает в жар, щеки становятся красными. — прекратите! — продолжаю истерично верещать, а он все так же ухмыляется.
— А что я делаю? Я в своем домике. Имею полное право делать все, что захочу. И сейчас я собираюсь раздеться. И никто не может меня остановить.
— Остановитесь! Нет, не смейте этого делать! — кричу на него, но ему все равно.
Только еще больше улыбается хищной, предвкушающей улыбкой. Ему нравится то, что происходит. Ему нравится надо мной издеваться, испытывать.
— А кто меня остановит? Никто. Но есть вариант, при котором я готов перенести процесс раздевания в другую комнату.
Он со мной флиртует или это игра в провокацию? Не понимаю его. То волком смотрел, то… мамочки. Да почему он не останавливается. Зачем делает это? Уже даже пуговицу на джинсах расстегнул и стало видно трусы.
— Да прекратите вы уже! – закрываю лицо руками не в силах смотреть на это безобразие.
Это же вообще ни в какие ворота не лезет. Даже если он очень красивый молодой мужчина, на которого слюной будет капать любая, это не значит, что он может вот так вот нагло, дерзко раздеваться при посторонней девушке.
Слышится шуршание, потом включается телевизор. Звучит какая-то песня, но мне не до нее. Шаги становятся более тяжелыми, чтобы я их наверняка слышала. Мужчина останавливается в шаге от меня. Чувствую его дыхание на своих ладонях. Молчит, а потом слышу, как вжухает молния пуховика.
Резко убираю руки и смотрю на него во все глаза и хватаю за руки, когда его ладони оказываются на моей талии.
— Что вы себе позволяете?! Уберите руки, не трогайте меня, — ему все равно, снова ухмылка и наглец впечатывает в свое крепкое тело.
И я бы может даже успела бы оценить его каменные мышцы, если бы лодыжку не прострелила вспышка боли. Сейчас мне не до него. Тут бы слезы сдержать успеть, чтобы не увидел слабости и не вцепился в нее, как хищник в раненую жертву.
Хотя, что ему до моей ноги. Ничего не даст, никак не поможет. Скорее посмеется и назовет неуклюжей. Он же ведет себя как варвар, и повадки даже такие же дикие.
— А что я себе позволяю? В моем доме, симпатичная девка, которая ничего не говорит, ничего не делает. Из этого делаю вывод, что мои друзья решили сделать мне подарок и прислали подарок, который должен отыграть свою роль на пятерочку. Правда не вышло, но мордашка ничего так, — притягивает к себе еще ближе я чувствую, что больше джинсы он не застегнет.
Стало резко страшно. Захочет, скрутит и возьмет что хочет, тем более он принял меня за девушку легкого поведения.
— Но это не так. Я просто гуляла и попала в нелепую ситуацию. Вы все не так поняли. Отпустите меня. Я сейчас же уду, не буду портить вам вечер, — продолжаю упираться и пытаться скинуть его руки, которые уже в наглую пробрались под свитер и гладят кожу.
— Верю, девочка, охотно верю. Играешь хорошо, только сценарий плохой. Но так и быть, я ему подыграю. Давай-ка скинем это, — говорит, а я среагировать не успеваю, скидывает куртку.
Только пищу, начинаю вскидывать руками, чтобы оттолкнуть и бежать, как он подхватывает края свитера и тянет вверх, но успеваю скрестить руки и помешать ему в этом.
— Не хочешь смотреть, как хочешь. Мне же проще уравновесить. А то я голый по пояс, а на тебе еще есть одежда. Может мне тоже хочется посмотреть на красивое женское тело, его пальцы тянутся к лифчику и тут я проигрываю.
Среагировав на мое трепыхание, стягивает свитер, растрепав волосы. И смотрит еще так довольно, пока я прикрываю себя руками. Хоть и в белье, но стыдно. Он мне никто, чтобы видеть такой. Мы не в бассейне и на мне не закрытый купальник.
— Другое дело, — довольно скалится, хватая за подборок и заставляя смотреть ему в глаза. – Дальше играем, или уже доставим друг другу удовольствие? Деньги надо отрабатывать.
— Да какие деньги? – откидываю его руку со своего лица, хочу вцепиться маникюром в глаза, искренне сожалея, что не делаю длинные когтищи. Красивый бы раскрас мужского лица вышел.
— А вот это перебор, — успевает поймать меня за запястья, и толкает назад.
Делаю шаги, подавляя желание кричать от боли, а потом удар под коленками и падаю спиной на диван, а этот монстр падает сверху.
— Хочешь оставить на мне следы? Нехорошо. Ты не моя женщина, чтобы я разрешил тебе оставлять их на своей спине, когда нет сил сдерживаться от удовольствия.
— Отпустите меня, пожалуйста. Вы ошиблись. Я к вам забрела, надеясь найти помощь. Простую, человеческую. Вы ошиблись, — глаза явно начинают блестеть от слез, и он это видит, только останавливаться не хочет.
Его рука нагло оглаживает мое бедро, гладит попу, сжимает, а потом еще и раскладывает так, как ему удобно. Бью его кулачками в грудь, пытаюсь кусаться, а он лишь смеется, его забавляют мои попытки отбиться. Конечно, одной рукой держит две мои над головой, а второй шарится по телу, делает, что ему вздумается.
— Аааааа, — не выдерживаю, кричу от боли, когда он, схватив под колено, поднимает больную ногу, а потом хватает щиколотку. – Пусти меня! Аууууууу.
— Твою… какого ты так орешь? И ревешь. Сама пришла!
Глава 10
Как же больно. Сжал так сжал на мою голову. Ууууу, как же хочется его стукнуть посильнее, чтобы не смел так хватать честных девушек.
— Ну, — давит, вызывая в душе протест. – Что скулишь?
— Баранки гну! – ой, мамочки, что я сейчас сказала? Совсем из ума выжила.
Одно дело в мыслях ему дерзить, и совсем другое дело в реальности. Точно сейчас прихлопнет и мало мне не покажется, но перед этим нарезвится, несмотря на мою боль, ведь ему нет до нее никакого дела.
— Что? – удивленно выгнув бровь, чуть приподнимается на руках, чтобы лучше видеть мое лицо. – Ну-ка повтори, что ты сейчас сказала, — мотаю головой, не желая выполнять его приказ. – Говори.
Не дождется. Мозг заработал. В здравом уме не стану вести себя как камикадзе. Злить того, кто сильнее тебя высшая степень глупости. Прилетит же. Специально спрашивает, чтобы посильнее ударить за дерзость.
— Мне еще раз все повторить? – его рука снова приходит в движение и стремительно движется к лодыжке. Да он больной, сумасшедший, невыносимый мужчина, который не терпит отказов! Ему плевать на все кроме себя!
— Баранки гну. Стой. Не надо. Я все повторила, — плачу и срываюсь на крик, лишь бы остановился.
Услышав заветные слова, действительно останавливается и ведет ладонью вверх, снова забирается под края лифчика, но не поднимает его, и гладит кожу, покрывшуюся мурашками от страха. Не смотрю на него, боюсь увидеть в глазах приговор.
— Ахаха, — над ухом раздается его бархатный смех и от шока я открываю глаза. – Знаешь, это зачет. Так со мной никто не рисковал разговаривать.
— Отпустите меня, пожалуйста, — прошу, надеясь на резко изменившееся настроение мужчины.
— Нет, пока свое не получу. Но здесь не самое удобное место. Пошли, — встает с дивана и дергает меня на себя, а я перестаю держать лицо и корчусь от боли, потому что как бы не старалась, не смогла не стукнуться ногой. – Да что с тобой?
Выдергиваю руку, прыгая на одном месте. Ой, плевать уже. Мы недалеко от дивана отошли. Под его удивленным взглядом, возвращаюсь к нему и сажусь, выпрямляя ногу. Хватит с меня приключений. Прибью паразита, если посмеет приблизиться.
— Так, ртом ответь, что с тобой происходит и на кой черт мне такой спектакль? Дерзость оценил, что-то новенькое для меня. Но вот это уже перебор. Прелюдия затянулась, девочка. Пора играть по-взрослому.
— Да включите вы уже мозги, что между ушами, если хотите играть по-взрослому и начните мыслить логически, а не тем, что между… Ай, с кем разговариваю, — отмахиваюсь от него, бессмысленно с разговаривать.
Смотрит на меня ошалевшими глазами, не понимает, что вообще сейчас происходит. Печально. Красивый, а серого вещества маловато. Но что поделать в современном мире: либо мозги, либо внешность.
— Все равно не услышите. Вас же только одно заботит. Как бы пристроиться, где не положено и желательно надолго, — бурчу себе под нос, но понимаю, все этот неандерталец слышит.
Ничего. Ему полезно будет спуститься с небес на грешную землю. Не все девчонки готовы пасть к его ногам, еще меньше с больными конечностями готовы рисковать собой ради его удовольствия. Пошел он в баню вообще. Будет еще приставать, клянусь, я за себя не отвечаю.
У меня был паршивый день. Очень паршивый. Только такой вишенки на торте мне не хватало. И вообще. Я вижу его в первый и последний раз в жизни, так зачет еще и с ним играть в прилежную девочку, подавлять себя? Незачем. Пусть только подойдет, много нового о своей симпатичной морде узнает.
— Что ты там бубнишь себе под нос? Нет, я, конечно, слышу, но давай говори, как есть, не стесняясь, глядя в глаза, — подходит ко мне и, скрестив руки на груди, продолжает разговаривать.
Вскидываю голову и смотрю ему прямо в глаза. Стоит что-то объяснять или не стоит? Нет, наверное, не стоит. Мотаю головой и снова опускаю ее. Поднимаю штанину, щупаю свою ногу. Черт, хорошо уже опухло, хоть бы перелома не было. Если просто растяжение, ушиб это все мелочи, пару недель и буду как новенькая, только придется поберечь немного ногу потом, а если перелом, то все, с ним уже в институт не походишь.