Софи Вебер – 7 ночей с врагом (страница 3)

– Но я не знаю.

– А тебе нужно. Тебе нужно пойти принять душ и вернуться в спальню. Ты пахнешь клубом.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не залепить ему пощечину. Хотя у меня бы не получилось. Он по-прежнему держит меня в капкане, сдавил сильными ручищами и наталкивает на каменный торс. Черт, он очень сильный. И быстрый. Не знаю, как мне удастся сбежать от него, но нужно что-то придумать. Нужно найти способ.

– Сейчас? – я мотаю головой, показывая, что не пойду ни в какой душ. – Я не умею пользоваться кранами, ты разве не заметил?

Пол в комнате до сих пор сырой.

– Я научу, малышка.

Он дергает меня за локоть и вытаскивает в коридор. За пару мгновений находит другую спальню, из которой выгоняет охранника. От него остается лишь запах сигарет, да и вообще эта комната намного хуже. Теснее и с серыми обоями.

– Значит, не умеешь пользоваться кранами, – Дитмар кивает и тащит меня к следующей двери.

Тут тоже есть ванная комната, прям не дом, а целый отель, в котором стоит унитаз с раковиной и душевая кабинка. Дитмар приводит меня именно к ней, едва не впечатывая в стеклянную стенку. Он распахивает ее с рывком и втаскивает меня внутрь, входя следом.

– Хватит! Да хватит! – все-таки срываюсь и снова кричу.

– Слева горячая, справа холодная. Запомнила?

– Нет!

– Тогда повторим.

Он захватывает мою ладонь и против моей воли тянет ее к крану. Нажимает по центру, открывая поток, который ручьем бьет сверху. Я вскрикиваю от ледяной воды, а ему хоть бы что. Закаленный мудак!

– Помнишь, где горячая? – спрашивает он, издеваясь, и отпускает мои пальцы. – Покажи.

Не лучший момент, чтобы проявлять характер. Я стискиваю зубы до боли, не хочу ему повиноваться, но стоять под ледяной водой выше моих сил. И кипяток тоже мне не нужен. Поэтому кручу кран в правильном направлении, облегченно выдыхая, когда головы и плеч касаются горячие струи. Сразу становится легче, я убираю ладонь с крана и упираюсь пальцами в кафель.

– Умница, – Дитмар отбрасывает мои волосы в сторону, и я чувствую как его дыхание касается моей шеи.

Он стоит сзади меня, напирая горой мускулов. Мы оба в одежде, которая уже промокла насквозь.

– Как раздеваться тоже учить? – спрашивает он следом. – Или лучше показать?

Я мешкаю всего секунду и вдруг слышу, как щелкает замок ремня.

Боже!

– Не надо, нет! – с ума сойти, я как будто умоляю его. – Я сама.

В кабинке слишком тесно, невозможно повернуться, чтобы не почувствовать толчок стального тела Дитмара.

– Подцепи топ и сними через голову, – приказывает он. – Лифчик тоже.

– Тебе так нравится командовать?

– Мне много, что нравится. Не бойся, ты быстро разберешься в моих предпочтениях.

Я от бессилия скребу ногтями кафель. Не знаю, что делать, но очередной лязг замка на мужском ремне рождает во мне злой запал. К черту! Пусть подавится! Я сдергиваю топ рывком и тут же расстегиваю лифчик. Чувствую его взгляд, который упирается в мою обнаженную спину. Я жду, что он сейчас жестко развернет меня, чтобы осмотреть грудь и даже, может быть, зажать соски. Он явно привык играть жестко и грубо, но он не делает этого.

– Теперь юбка и трусики.

Дитмар чуть отклоняется в сторону и я понимаю, что он тянется за мочалкой и гелем. Теперь я совершенно сбита с толку. Он останется в кабинке? Он хочет сделать это сам?

– Делай, Карина.

– Ты останешься к кабинке?

– А похоже, что я ухожу?

– И зачем? – я оглядываюсь через плечо, но тут же жалею, от пронзительного холодного взгляда Дитмара подкашиваются ноги, он сейчас выглядит как хищник, который почуял след. – Будешь дрочить, пока я…

У меня пересыхают губы. Хотела сказать вызывающую вещь и сама же испугалась. А вдруг он такой? Больной и извращенный?

– Хочешь сама? – он поднимает бровь и опускает глаза на мои ладони. – Или ртом у тебя получается лучше?

Его ладонь обхватывает мой подбородок, дергая меня навстречу, а большой палец обводит контур губ. Сминает и изучает, надавливая и по-хозяйски лапая.

– Сочные, – произносит он с довольной ухмылкой. – Ты должна очень хорошо делать это ртом. Все данные есть.

Сказать, что я никогда этого не делала или, сцепив зубы, опуститься на колени и попытаться сделать то, чего он хочет? Внутри зреет протест. Я не хочу ни признаваться, ни тем более ублажать его. Да и почему должна? Он что, заставит меня? Или искупает в холодной воде? Пусть! Это лучше, чем стать на колени и отсосать ему.

Я грубо дергаю голову назад и кривлюсь от его прикосновения. Дитмар отпускает мое лицо, но тут же хватает за руку и тянет на себя.

– Что такое, Карина? Не научили хорошим манерам?

– Меня? – я нервно смеюсь. – Ты заставил меня раздеться, поставил под холодный душ, а плохие манеры у меня? А знаешь что? – завожусь буквально за секунду. Вспыхиваю, как спичка. – Пошел ты в задницу, господин Дитмар.

Быстро снимаю с себя юбку и трусики, разворачиваюсь к нему спиной и, как ни в чем не бывало, начинаю мыться. Спину жжет от его взгляда. Я уверена, что он смотрит, возможно даже водит рукой по члену и…

Оборачиваюсь.

Он действительно смотрит. Прожигает мою спину своими темными глазами и стоит, упершись о стеклянную поверхность кабинки. Мне не было так страшно, когда он меня похищал и когда приказывал, а вот сейчас, когда просто смотрит… по телу проходит озноб. Я знаю, что он не пропустил мимо ушей мой посыл, но почему-то сейчас ничего на него не говорит.

Молчит и смотрит.

А потом одним махом сгребает мои волосы в кулак и припечатывает лицом к стенке. Не больно, но достаточно для того, чтобы мое сердце ускоренно застучало внутри, а пульс ускорился.

– Ты еще не поняла, да? – рычит мне на ухо так, что его голос вибрирует от злости. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Твой отец отдал тебя мне. На неделю, девочка. И лучше бы тебе быть молчаливой и сговорчивой, иначе вы все потеряете. Бизнес, дом, деньги. Ничего не останется у твоего папочки и тебе придется самой прийти ко мне, – я не вижу, но чувствую его усмешку. – Шутить со мной не стоит. Я должен отомстить твоему отцу, и я это сделаю.

От чего-то не хочется ему перечить. Даже рот раскрывать не хочется. Страх заполняет каждую клеточку моего тела. Руки больно упираются в холодный кафель, щека трет скользкую плитку, а слезы одна за другой катятся из глаз. Мужчина все еще удерживает меня за волосы, но это больше не нужно: я как тряпичная кукла повинуюсь его рукам и просто обмякаю.

Дитмар же, видимо, принимает это за согласие, потому что я слышу звук расстегиваемой молнии и пряжки ремня. Мой мозг знает, что сейчас будет, но тело отказывается сопротивляться. Пусть. Так будет лучше. Просто механический секс без мыслей.

Наверное, именно в этот момент мои плечи начинают содрогаться, а рот издает тихий всхлип, который я тут же подавляю, но Дитмару этого хватает. Он отпускает волосы и разворачивает меня к себе. Знаю, что нужно прекратить плакать и жалеть себя, что будет лучше, если я попытаюсь смириться и сделать так, как он хочет. Стать его личной шлюхой.

Почему-то в этот момент я осознаю, что никто за мной не придет, потому что если бы должен был прийти, уже бы это сделал. Меня бы уже нашли, а мужчину напротив убили. Но меня не ищут, а мужчина напротив все еще жив. И он как-то странно смотрит на меня, будто с сожалением и… сочувствием?

Это проявление чувств, если оно мне не показалось, тут же исчезает. Дитмар грубо стирает с моих щек слезы, открывает душевую кабинку, тянется за полотенцем и через мгновение накрывает мое тело им. Я не сразу понимаю, что экзекуция отменяется. Да мне и все равно. Чувств нет, мыслей тоже.

Дитмар выводит меня из ванной комнаты. Жестко обхватывает за плечи, пристраиваясь сзади, и подталкивает. Я чувствую его дыхание, оно падает на мои мокрые волосы и заставляет ежиться. Я не хочу видеть его, но мне не по себе, когда мужчина вне моего поля зрения. Потому что я не знаю, что ждать в следующую секунду. Будет лучше? Или хуже?

– Утром принесут другую одежду, – бросает Дитмар.

Он нажимает ладонями и заставляет меня повернуть к кровати. Она двухспальная, но не огромная, не кинг сайз. Я сильнее сжимаю край полотенца, боясь, что он снова заставит меня раздеваться перед ним. В комнате приглушенный свет, но глаза быстро к нему привыкают и всё становится как на ладони. Я аккуратно оглядываюсь и замечаю, что Дитмар отошел к креслу, чтобы снять джинсы. Они промокли насквозь, рубашку он сбросил еще в ванной.

– Ты будешь спать здесь? – я нервно сглатываю. – Со мной?

– Да, – он кивает. – Полотенце можешь сбросить.

Я отворачиваюсь, когда понимаю, что он точно не стесняется. Он раздевается догола и проходит к кровати. Я успеваю заметить тугие кубики пресса и косые мышцы, которые чуть не увели мой взгляд слишком далеко. Не хватало еще рассматривать его член, он чуть не трахнул меня, а я как идиотка пялюсь на него.

Но от черной татуировки отвести взгляд не получается. На правой руке у него набит большой нож, даже скорее кинжал, и женский обнаженный силуэт. Странное сочетание – холодный металл и беззащитная нагота, но очень подходящее ситуации. Я себя как раз так чувствую. Я голая и беззащитная перед ним.

– Не можешь выбрать сторону? – он криво улыбается, обнажая зубы. – Ложись уже.

Он кивком указывает на кровать.

– Хорошо, – я тоже киваю.

Ничего не могу поделать с собой. Когда в его голосе прорезается сталь, меня прорезает страх и я безотчетно прогибаюсь под его приказы. Потом злюсь и хочу сопротивляться, отвоевывать свое право, ведь я не вещь и не рабыня, но первая реакция – именно подчинение. Дитмар умеет пугать, этого у него не отнять. Особенно если увидеть его тело обнаженным, он гора мускулов, он сильный и выносливый, и явно привык пользоваться своей силой, а не ограничиваться одними угрозами.