Софи Вебер – 7 ночей с врагом (страница 2)

– Молодец, – он хвалит, замечая, что я перестала сопротивляться. – Больше никогда не говори мне “идиот” или другое дерьмо. Не смей.

Он говорит над моим плечом, вбивая слоги вместе с жарким дыханием. Я чувствую как непроизвольно напитываюсь его тяжелым запахом, я вся в его руках, зажата и обездвижена, ощущаю его стальную силу и уверенность.

– А как тебя называть? – говорю, закусывая щеки с внутренней стороны, чтобы не выдать усмешку.

– Дитмар. Меня зовут Дитмар, малышка.

Мужчина оставляет меня в своих руках, я сижу у него на коленях весь остаток дороги и украдкой пытаюсь хоть что-то разглядеть в окне. Мы много поворачиваем и покидаем залитый рекламным светом центр, улицы становятся все темнее и безлюднее. Появляются частные дома, я не могу разобрать где мы, а вскоре внедорожник вовсе ныряет под автоматические ворота.

– Приехали, – мужчина первым открывает дверцу и вытягивает меня наружу.

Вокруг большой гараж на несколько машин. Два внедорожника и элитный седан запаркованы рядом, там же стоят еще двое высоких мужчин в кожаных куртках. Я нервно одергиваю юбку и вспоминаю о своей сумочке. Я где-то обронила ее. Наверное, в клубе, когда Дитмар схватил меня. Ее же найдут рано или поздно, а там мой телефон, охрана отца точно поймает сигнал и поймет откуда я пропала.

Меня скоро начнут искать, по-другому быть не может.

Я успокаиваю себя и снова осматриваюсь по сторонам, стараясь запомнить лица мужчин.

– В дом, – распоряжается Дитмар, дергая меня за локоть.

Я отошла от шока и шиплю на его грубое прикосновение.

– Не нравится? – он изгибает бровь. – Привыкла к другому?

– Привыкла, – я киваю и осмеливаюсь посмотреть в его темные глубокие глаза.

Там порок и власть. От него идет энергетика больших денег и больших грехов.

– Тебя долго баловали, Карина, но этому пришел конец, – Дитмар понижает тон с каждым словом. – Ты была принцессой, а станешь моей личной шлюхой.

Глава 3

Мое сознание отвергает саму мысль быть чьей-то собственностью. Шлюхой, как он сказал. Мужчина передает меня охране и идет чуть дальше, достает из кармана телефон и делает звонок. Меня же втаскивают внутрь и первое, что я вижу – другого мужчину, похожего на Дитмара. Меня грубо дергают, чтобы я не смотрела по сторонам, но я вижу. Замечаю ее. Девушку, что была у отца в клубе. Та, которую он привозил к себе домой.

Это она? Что она здесь делает? Неужели предала его? Сдала конкурентам.

– Идем давай! – Дитмар появляется сзади и сам, без помощи парней, хватает меня за руку и ведет на второй этаж. Открывает дверь в комнату и буквально заталкивает внутрь.

Щелкает замок и я остаюсь одна. Тут же бросаюсь к окнам, распахиваю шторы и разочарованно стону: за пластиком решетки. Злюсь на себя за то, что сбежала от охраны отца с Олей, что пошла танцевать на танцпол, а не позвонила отцу и попросила забрать меня. Если бы можно было повернуть время вспять, я обязательно бы это сделала, но сейчас я неизвестно где. Меня заперли в комнате и ушли, предупредив, что я теперь чья-то личная шлюха.

Я отказываюсь в это верить. Знаю, что мой отец занимается далеко не легальным бизнесом. Как знаю и то, что он достаточно жесткий человек. Но все это прошло мимо. Меня папочка берег как зеницу ока. Он был готов бросить любые деньги к моим ногам, лишь бы я была счастлива. И вот я в заложниках по собственной глупости и неосторожности.

Для верности я заглядываю в ванную, надеясь, что здесь есть какая-то система вентиляции, широкие решетки, через которые можно пролезть, но ничего. На нервах дергаю ручку двери, но та, конечно же, не поддается. Меня заперли в комнате, где есть ванная и два окна, но за ними решетки. Телефона у меня с собой нет, смарт-часов тоже, потому что я сняла их, едва удрала от охраны отца. Как и все украшения, в которых могли быть установлены датчики слежения.

– Черт, черт, черт, – не выдерживаю я и начинаю смахивать со столов и тумбочек все, что здесь есть, надеясь, что кто-нибудь придет на шум.

Я даже вооружаюсь древней тяжелой статуэткой и стою у двери, но никто не приходит. Ни одна живая душа. Они вымерли там все? Я устраиваю настоящий погром. Переворачиваю тумбочки, разбиваю плазму и зеркало в ванной. Сбиваю ногой умывальник и, будь у меня больше сил, наверняка оторвала бы и унитаз, но он не поддается и я лишь включаю воду, чтобы устроить потоп. Если этот самоуверенный тип думает, что я так просто сдамся и буду его шлюхой – он ошибается! Ему придется выпустить меня отсюда, потому что я не сдамся. Буду портить его имущество, ломать, крушить и устраивать потопы, лишь бы меня выпустили.

Вода огромной струей вырывается из крана умывальника и ванной. Я же довольная выхожу из комнаты и залезаю на кровать. Интересно, как быстро они поймут, что что-то не так? Как быстро увидят, что вода вытекает из комнаты?

Увы, через полчаса намокает только ковер, да и тот впитывает в себя всю влагу. Я недовольно поджимаю губы и иду в ванную, чтобы открыть что-то еще. Вдруг получится открутить какой-то винтик в унитазе и оттуда тоже польется вода. Такой меня и застает Дитмар: по щиколотки стоящей в воде над унитазом.

– Решила искупаться? – с долей ехидства спрашивает он.

– Привлекаю к себе внимание, – без тени сомнения произношу. – Вот видишь, получилось. Ты пришел.

– Отключи воду, – командует мужчина, но я лишь фыркаю и иду на выход, стараясь протиснуться мимо.

Его рука крепким захватом сжимает мой локоть, не давая пройти дальше.

– Я сказал закрыть воду, Карина.

– И что, что ты сказал? – дерзко вскидываю голову. – Тебе надо, ты и выключай.

В его взгляде мелькает сталь. Дитмар крепко сжимает челюсти и, ухватив меня за талию, толкает к разбитому умывальнику. Я иду босыми ногами, а он в кожаных туфлях, явно купленных не за три копейки.

– Выключай!

Он не повышает голоса, но говорит так, что внутри появляется волна страха. Сейчас я впервые осознаю, что не знаю этого мужчину и его возможности. То, что он до сих пор не ударил меня, ничего не значит, он может сделать это потом. Или сейчас. Пока я думаю, его рука сильнее сжимается на моей тонкой коже чуть выше локтя.

Дрожащей рукой тянусь к крану и выключаю его. Сильная мужская рука ослабляет хватку, и я делаю шаг в сторону, чтобы выключить кран в ванной.

В голове тут же пробегает шальная мысль быстро добежать до двери и оттуда наружу. Понятно, что это ничего не даст, но ведь попытаться можно.

– Ты заставила меня испортить любимые туфли, – зло произносит мужчина.

– Извини, – иду на попятную и стараюсь вести себя тише, чтобы усыпить его бдительность. – Я просто… – замолкаю, выдерживая паузу. – Я так растеряна, – наконец, заканчиваю мысль и делаю несколько шагов к нему, а потом…

Бегу, как ненормальная к двери. Пол скользкий, но я довольно быстро оказываюсь на ковре прихожей и добегаю до двери. Мужчина же остается стоять на своем месте. И только когда хватаюсь за ручку и дергаю ее, понимаю, почему он так спокоен. Он запер дверь. И я не могу выйти. Не могу покинуть эту чертову комнату.

Я иду к кровати. Ноги насквозь промокли и промерзли. Уйти отсюда я все равно не смогу, так что лучше согреться, чтобы хоть не заболеть.

– Отпусти меня домой! – говорю уверенно и гордо, едва тот, кто привел меня сюда, заходит в комнату.

Мужчина снимает с ног мокрые туфли вместе с носками и подходит ближе.

– Да ладно, девочка? Ты бы не борзела.

– Ты знаешь, кто мой отец? – дерзко спрашиваю. – Он же тебя…

– Ничего, – мужчина пожимает плечами. – Он не сделает ничего, потому что должен мне.

– Выпусти меня!

Я вскакиваю и за долю секунды оказываюсь рядом с ним. Моя рука звонкой пощечиной отпечатывается на лице мужчины. Его взгляд темнеет, а после он одним махом припечатывает меня к стенке, как провинившуюся.

– Ты моя! – рычит он. – И ты будешь делать то, что я скажу, – его рука крепко сжимает мою шею. – Еще раз посмеешь ударить меня – убью.

– Я не твоя рабыня! – страх пробирается под кожу, но я еще смею ему противостоять.

– Ты моя всё, что я скажу. Шлюха, рабыня, уборщица, поняла? – он усмехается и уводит руку ниже, к груди. – Твой отец отдал тебя на неделю, – он усмехается. – На семь ночей, если быть точным.

Семь ночей…

Он сумасшедший?

Отец не мог отдать меня! Тем более назначить срок и позволить какому-то уроду пользоваться его дочерью. Папа с меня пылинки сдувал, научил охранников в пол смотреть при моем появлении, а меня научил всегда быть на связи и в плотном кольце бодигардов.

Этот Дитмар врет.

Но я, черт возьми, боюсь его. Он смотрит пронзительно, как ножом воздух разрезает, и он пахнет властью, большими деньгами и угрозой. Я непроизвольно ежусь, хотя и стараюсь выглядеть смелой и не собираюсь сдаваться, я не лягу под него и уж точно не буду его личной шлюхой. Нет!

– Прекрати, – говорю и ищу, как вывернуться от его хватки.

Он трогает мою грудь через тонкую ткань топа. На мне есть лифчик, но он еще тоньше. От этого жесткие властные прикосновения пробирают насквозь.

– Хочешь биться? – спрашивает мужчина с усмешкой. – Показывать характер? Это плохо кончится, малышка. Я умею ломать и не собираюсь быть нежным с тобой, у меня счеты с твоим отцом и я пообещал ему, что сделаю с тобой много грязных вещей. Он знает за что и почему именно через тебя я хочу отомстить…