Софи Рувье – Желаю нам тысячи гроз (страница 30)
– На самом деле я не уверен…
Люси, уже собиравшаяся вызвать такси через мобильное приложение, немного напряглась.
– Тебе они не кажутся странными? Ну, эти репортажи. На мой взгляд, Кьяра не такая, как всегда. Кстати, и Макс тоже.
Люси, насколько могла, собралась с силами, чтобы переубедить отца лучшей подруги.
– Ну, это же видео… Лично я терпеть не могу подобные штучки! Понимаю, почему они чувствуют себя неловко.
– Возможно…
– Должна сказать, мне эта идея с самого начала казалась совершенно идиотской. Честно, если люди уезжают на отдых, то ведь не для того, чтобы за ними шпионили, верно? Я понимаю, что это приятель Маноля, но мне бы не хотелось, чтобы меня вот так взяли в оборот.
– Конечно, но дело не только в этом… тут что-то другое, – ответил Жозеф, словно разговаривая сам с собою.
Люси предпочла промолчать, только внимательно посмотрела на семидесятилетнего отца Кьяры. Сейчас он выглядел до крайности уязвимым и ничем не походил на того энергичного пятидесятилетнего, каким он остался в ее воспоминаниях. Она почувствовала укор совести, но не могло быть и речи поделиться тем, что она знала уже несколько дней. Жозеф, казалось, целиком погрузился в созерцание клумбы с цветами, потом вдруг вскинул голову.
– Ты ничего от меня не скрываешь?
– Жозеф…
– Люси, если есть проблема, я хочу быть в курсе. Я достаточно знаю мою Кьяру, чтобы увидеть, что там, на экране, она далеко не в нормальном своем состоянии.
На этот раз Люси заколебалась. Она могла рассказать ему, что обнаружил Поль и что дошло до нее со скоростью пороховой дорожки, но у нее не было права раскрывать этот секрет.
– Мне тоже бросилось в глаза, что они ведут себя не очень естественно, если хотите знать мое мнение.
Жозеф поднял на нее свои черные глаза, и атмосфера тут же похолодела. Далеко не удовлетворенный, он только пожал плечами.
– Я могу тебя проводить, если хочешь, мне спешить некуда.
Люси покачала головой и поцеловала его в щеку.
– Нет, спасибо, я сама доберусь.
– Как хочешь.
Она послала ему последнюю улыбку и зябко повела плечами. Только сейчас заметив, что на ней нет шали, в которой она пришла, Люси развернулась к дому.
– Черт, я оставила накидку на вешалке! Надо зайти забрать!
– Смотри-ка, а за нами подглядывают, – вполголоса сказал Жозеф.
В окне они едва успели заметить Лу, которая поспешно задернула штору. И послышался стук захлопывающейся створки окна.
– Может, не мне одному ситуация кажется не совсем нормальной, – заключил Жозеф и, оставив Люси в растерянности, решительно направился прочь от дома.
34
Когда паром причаливает к Бэттери-парку, Эф-Икс исчезает со скоростью света, Кьяра спрыгивает на набережную и начинает прокладывать себе путь сквозь толпу туристов, направляясь к ближайшей стоянке такси. Макс следует за ней.
– Что ты собираешься делать? – окликает ее Макс, ускоряя шаг.
– Вообще? Или в данный момент? – отвечает она, не обернувшись.
– Кьяра, пожалуйста…
Она делает знак водителю, который включает счетчик и меняет цвет бортового огонька.
– Я еду на Кони-Айленд
– Что? – бормочет Макс.
– На Кони-Айленд, – повторяет она, открывая дверцу и забираясь в такси.
– Мы могли бы поговорить?
– У меня нет желания разговаривать. Ты оглох? Я хочу посмотреть, как выглядит Кони-Айленд.
Кьяра повторяет указание водителю, которому уже сигналят со всех сторон, так что ему не терпится влиться в общее движение.
– А я? Мне-то что делать?
– Ты уже большой мальчик, разве нет? Найдешь чем заняться. Отойди.
На тротуаре Макс мгновение колеблется, потом обходит машину и забирается внутрь через противоположную заднюю дверцу.
– Что ты вытворяешь?
– Мы поедем туда и поговорим!
– Я не хочу! У тебя уши заложило?
Шофер в зеркало заднего вида бросает на пассажиров встревоженный взгляд.
–
–
Остановившись на красный свет, шофер поворачивается к Кьяре:
–
–
– Спасибо, – лепечет Макс, который сейчас напоминает мальчишку лет шести-семи.
– Если я не бросила тебя на улице, это еще не значит, что я хочу слышать твой голос.
На протяжении всего пути до Брайтон-Бич Кьяра игнорирует Макса. Она заводит разговор с водителем, который советует ей сначала прогуляться по улицам Маленькой Одессы, русскоязычного района, а потом уже выйти на авеню, ведущую к известному во всех концах света Луна-парку, который считается одной из визитных карточек Нью-Йорка.
Оказавшись на месте, Кьяра с головой погружается в эту атмосферу, завороженная тем, насколько здешняя обстановка отличается от всего виденного ею прежде. На улице женщины и мужчины преклонного возраста наслаждаются солнечными лучами. Они сидят на складных походных табуретках, прислонившись спиной к стене дома, и болтают, провожая взглядом каждого, кто проходит мимо них. Повсюду слышна славянская речь, заменившая здесь язык дядюшки Сэма. За ними насколько хватает глаз простирается Атлантический океан, а на пляже нежатся многочисленные купальщики.
– Я и не знал, что в Нью-Йорке есть пляж, – говорит Макс.
– Я тоже, – откликается Кьяра, забыв про свой обет молчания.
Макс пытается выдавить робкую улыбку.
– Хочешь пройти там?
Кьяра кивает и выходит на набережную Ригельмана, ведущую к парку аттракционов. Они идут по дощатому променаду. Вдоль него установлены темно-синие скамейки и разноцветные бочонки-урны. С обеих сторон высятся фонари, придавая всему окружающему сходство со взлетно-посадочной полосой.
– Я не знаю, что сказать, – признается Макс, идя с ней рядом.
– Ты хочешь поговорить, но не знаешь, что сказать?
– Это очень и очень нелегко…
Когда Макс и Кьяра проходят мимо расположенных вдоль променада спортивных площадок – баскетбольной, гандбольной или для пляжного волейбола, то делают вид, что увлеченно следят за каждой разворачивающейся там игрой.
– А ты не говорила, что хочешь побывать в этом месте.
– Я просто назвала водителю первое попавшееся. В конце концов, почему бы нет?
– Конечно, почему бы нет. Что там у тебя в путеводителе?
Кьяра тут же меняет топор войны на карманный справочник и открывает страницу с описанием Брайтон-Бич.