Софи Росс – Спаси моего сына (страница 24)

Пакет из аптеки летит на асфальт, а мне на голову натягивают тканевый непроницаемый мешок. Под ребра упирается что-то твердое.

— Помалкивай, иначе в тебе появится лишняя дырка, — звучит грубое предупреждение.

Я замолкаю от страха. Машина все набирает скорость, и в какой-то момент ко мне приходит осознание того, что мы уже за городом. Руки дрожат, я сжимаю кулаки и глотаю подступающие к горлу слезы.

Боже, какая же я невыносимая непроглядная идиотка. Нужно было сидеть дома, и тогда со мной все было бы хорошо. Никто не смог бы пробраться в квартиру, на которую установлена сигнализация одной из лучших фирм. Меня бы просто не успели никуда увезти, даже взломай они дверь.

— Выходи, — кто-то толкает меня в плечо. — И без глупостей.

По лицу уже текут слезы. Я обнимаю себя руками, пошатываясь на месте. Не решаюсь стянуть с головы мешок.

— Вперед пошла.

Камиль не простит мне этот безрассудный поступок.

С сухих губ срывается тихое, почти немое «пожалуйста». Я даже не понимаю, у кого прошу. Лишь бы с моим сыном все было хорошо. Пусть я даже больше никогда его не увижу.

Пожалуйста...

Глава 35

— Под ноги смотри, — прикрикивают на меня, когда я запинаюсь.

Приходится идти очень медленно по неровной дороге. Под ноги постоянно попадают какие-то камни и ветки.

— Снимите с нее мешок, — раздается знакомый мужской голос, когда меня тормозят, дернув за руку.

Я машинально поправляю волосы, закрывающие обзор, и только после этого поднимаю голову, чтобы оценить окружающую меня обстановку.

Впереди рядом с машиной стоит Асаев, он ухмыляется, разглядывая меня. У него абсолютно черные глаза из-за расширившихся зрачков, и это действительно пугает. В каком он сейчас состоянии?..

— Рада меня видеть, Алена? — кривит губы он и делает несколько шагов вперед, ко мне.

Щеку сразу обжигает хлесткая пощечина, я едва не заваливаюсь набок, но один из охранников мужа удерживает меня.

— Улыбнись, милая. Неужели за эти дни я стал настолько противен тебе? — в противовес недавней жестокости Ратмир проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Я столько для тебя сделал, и как ты мне отплатила? Снюхалась за моей спиной со своим любовничком. Предала. А я такое не прощаю, моя дорогая.

— Что тебе нужно от меня? — тихо спрашиваю, не решаясь отвести взгляд. — Забирай все. Компанию, деньги. Только отпусти нас с Давидом.

— Думаешь, все так просто? Стоит тебе раздвинуть ножки, и все проблемы решатся? Нет, Алена, ты ответишь за все. О Давиде забудь, теперь ты больше никогда его не увидишь. Я сделаю из сына нормального мужика, а не мямлю, каким ты пыталась его вырастить.

— Он же еще совсем ребенок!.. О чем ты говоришь? Неужели в тебе совсем не осталось человечности?

Ратмир сплевывает на пол и показывает своим людям какой-то жест. Мне тут же стягивают руки за спиной и заклеивают рот куском липкой ленты.

— Передай привет Абрамову, — он наводит на меня камеру телефона. — Ах да, ты же не можешь.

Асаев делает несколько фотографий, а после меня тащат в сторону каких-то старых полусгнивших досок и приказывают сидеть тихо.

Я оглядываюсь. Не понимаю, что это за место, но похоже на какой-то заброшенный завод. Окна почти все выбиты, все в ужасной грязи и пыли. В паре метров от меня валяются сиротливо несколько стульев. На некоторых из них нет ножек.

Все это время я наблюдаю за Ратмиром. Он разговаривает по телефона на повышенных тонах, размахивает руками. В какой-то момент он срывается с места и подходит быстрым шагом ко мне. Хватает за волосы, заставив меня всхлипнуть. Сдирает скотч.

— Скажи-ка пару слов своему хахалю. Очень уж ему хочется удостовериться в том, что ты жива.

Я плотно сжимаю губы.

Мне прилетает новая оплеуха, я все-таки падаю на правый бок, ударяясь виском о доски. Асаев садится на корточки рядом со мной, наматывает волосы на кулак. Он невероятно зол.

— Говори, я сказал!

— Пожалуйста… — выдавливаю из себя, когда пальцами сжимает мои щеки. — Ты делаешь мне больно.

— Это только начало, маленькая дрянь, — выплевывает он мне в лицо и поднимается. — Услышал, как скулит эта сучка? Не тебе ставить мне условия…

Ратмир отдаляется, и больше я ничего не могу разобрать. Пытаюсь выпрямиться, но со связанными руками это довольно сложно сделать. Еще и волосы зацепились за что-то.

Не успеваю осознать, когда мой организм вставляет свое слово. Просто в какой-то момент все вокруг начинает кружиться, меня резко бросает в жар, а после я отключаюсь от этого мира. В себя прихожу из-за похлопываний по щекам, кто-то запрокидывает мне голову и вливает что-то в рот.

Первый инстинкт — выплюнуть все до капли. Но уже спустя пару секунд я жадно глотаю обычную теплую минералку.

— Можно мне в туалет? — сталкиваюсь глазами с одним из охранников Асаева.

Сколько я вообще была в отключке? Кажется, что не менее часа.

— Эй, Асай, тут твоя краля по нужде хочет.

— Ну так отведи ее, — рявкает Ратмир, вновь поднося телефон к уху.

Это невероятно унизительно. Справляться с естественным процессом организма под чутким надзором. Я просила его отвернуться, но мужчина лишь покачал головой и сказал, что так я могу сбежать. А ему проблемы не нужны.

Он снова оборачивает пластиковую стяжку вокруг моих запястий. Я сижу на этих досках и молюсь, чтобы все побыстрее закончилось, потому что с каждой минутой ожидания во мне что-то надрывается. Совсем скоро я уже не смогу контролировать свою истерику.

— Не дергайся, — еще через время Ратмир дергает меня за локоть с места. — Твоя задача — молчать и поддакивать. Поняла меня?

Киваю.

Молчать — значит молчать.

Асаев встает за моей спиной и подталкивает идти вперед. Прикрывается мной, только я не понимаю, от кого.

Вижу подъезжающую к зданию машину. Из нее выходит Камиль, и я едва могу сдержать крик боли, рвущийся из моей груди.

Он один!

Господи, да его же сейчас убьют здесь. У Ратмира куча людей под боком, они все явно обучены и натренированы беспрекословно подчиняться его приказам.

Это все из-за меня. Это я подставила его под удар. Только я.

— Привез? — скупо интересуется Асаев, обдавая дыханием мой затылок.

— Частично. Остальное переведу на твой счет прямо сейчас. Ты же понимаешь, что такую сумму наличкой было не собрать за пару часов.

— На месте стой! — Ратмир явно нервничает. — Попробуешь что-то сделать, я медлить не стану.

Моего виска касается холодный металл.

Все мое тело трясет, но слез нет. Словно высохли все разом. Рука Асаева сдавливает меня плотным кольцом, он боится, это очень хорошо чувствуется сейчас.

Впервые я ощущаю, как мой муж действительно впускает в себя страх.

— Деньги покажи, — требует он. — Без резких движений.

Камиль открывает заднюю дверь автомобиля и вытаскивает чемоданчик. Открывает его и ставит на асфальт.

— Алену отпусти, — бросает небрежно, и хватка Асаева усиливается. — Ты не видишь, она белее мела? Хочешь мать своего сына довести до приступа?

— Заткнись, твою мать, — Ратмир щелкает пальцами, и один из его охранников ставит на капот машины тонкий ноутбук. — Займись переводом, Абрамов, а мы пока с женушкой потолкуем.

Он оттаскивает меня в сторону и прижимает к обветшалой стене.

— Слушай меня внимательно, Алена. Прямо сейчас ты скажешь, что все это было игрой. Что ты с самого начала действовала по моей указке.

— Нет. Нет!.. — вскрикиваю и пытаюсь оттолкнуть его.

— Если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе увидеть Давида. Может, даже на регулярной основе. Выбирай.

Здесь и думать не о чем. Любая мать на моем месте сделала бы выбор в пользу своего ребенка.