Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 45)

И дело даже не в том, что он совершил преступление, за которое его могут судить — отмазаться в наше время не проблема.

За эти кадры его накажут свои.

Накажут так, что эта падаль больше вообще ничего не сможет сделать. Никому.

— Приложите карту в лифте, иначе не сможете подняться. Последний этаж, пентхаус с выходом на крышу, — один из охранников протягивает мне абсолютно белую пластиковую карту и наконец-то пропускает в нужную сторону.

Я абсолютно спокоен и готов ко всему. Единственное, что меня волнует — хрупкая малышка, которая не способна дать отпор.

Давно пора родителям задуматься над выбором дополнительных занятий для детей. Бокс и боевые искусства актуальны не только для мальчиков — девочки тоже должны уметь постоять за себя в этой перевернутой реальности.

Талиб спокойно пропустил меня, когда ему донесли, что я один. Не видит угрозы, решил сделать ставку на количественное преимущество.

Выхожу из лифта, миную его парней, которых он по всему периметру выставил.

В центре комнаты замечаю двух напуганных связанных девчонок. Первый порыв — дернуться к ним и попытаться освободить отекшие, я даже издалека это вижу, запястья Авроры. Сестру ее мне совершенно не жаль.

— Проходи, брат. Дорогим гостем будешь, — Талиб скалится и щелкает пальцами. Один из его церберов светит меня металлодетектором, который ожидаемо начинает отвратительно пищать где-то в районе поясницы.

Показываю пистолет. Нервные ребятки сразу выдергивают из кобуры свои стволы и наставляют их на меня, пока я спокойно отделяю магазин и кладу железо на стол, показав при этом руки, мол, нет у меня больше ничего, абсолютно безоружен.

— Долго еще игрушками собираетесь меряться? — намекаю на то, что пушки неплохо бы убрать. — У нас же леди здесь, — киваю в сторону Авроры и ее сестры. — Не позорьтесь.

Талиб кивает в ответ, очередным щелчком приказывает парням спрятать пистолеты. Ему бы в дрессировщики пойти с таким успехом, цены б не было.

— Зачем пожаловал, дорогой?

Достаю из кармана флешку и показываю Талибу. Он тут же меняется в лице — превращается в трусливого бешеного зайца, которому оторвали одну из лап. А сейчас то же произойдет и с остальными тремя.

— Я видел содержимое, — бросаю резко и слежу за реакцией.

Он молчит.

Взгляд только по сторонам бегает, губы поджаты в страхе.

Правильно делает, что боится. Я фактически держу в руках его жизнь.

— Если ты думаешь, что сможешь застрелить меня прямо здесь и лишиться разом всех проблем — забудь. Я каждые десять минут должен звонить своему человеку, иначе он сольет видео. Догадываешься, как быстро после этого тебя самого завалят? Останется лишь молиться, чтобы они сделали это быстро, — кратко обрисовываю этой гниде ситуацию.

Я сам готов его задушить голыми руками.

Хотя после того, что он сделал, это было бы слишком легкое наказание. Они с подстилкой друг друга стоят, не удивительно, что на почве траха сошлись быстро.

Оба против своей семьи пошли. И оба не видят в этом особой проблемы. Главное, как говорится, результат.

— Зачем сразу угрожать, брат?

— Ты, мразь, не смей меня так называть даже. Еще раз повторяю, я тебе не брат и никогда им не был. Отца твоего я уважал, по сей день благодарен ему за все, но это не значит, что мое уважение автоматом на тебя перекинется, — говорю, а сам стараюсь следить за его охранниками.

Допустим, двоих я смогу отключить сразу. Но это все равно слишком мало на их общем фоне. И трясущихся заложниц надо освободить заранее, потому что со стянутыми ногами передвигаться нормально невозможно.

— Слушай, Талиб, ты настолько испугался двух хилых девок, что связал их по рукам и ногам? У твоих парней стволы, девушки полностью безоружны. Самому-то не смешно? — усмехаюсь, снова перевожу взгляд на Аврору.

В груди что-то екает от ее потерянного вида. По глазам вижу — кричать от страха хочет, но продолжает жевать губы и тихо глушить собственную панику.

Сильная маленькая женщина.

— У них руки посинели уже, развязать бы надо, — продолжаю давить на его авторитет. Свои же церберы засмеют такую перестраховку. Я бы еще понял, окажись они профессиональными наемницами. Так их ведь оттолкнешь — есть вероятность что-нибудь сломать.

Не забыл, какой слабой и мягкой девочка казалась подо мной.

— Ладно, — с неохотой соглашается со мной. Понимает, что лучше слушаться. — Развяжите сучек.

Я замечаю нож на столе. Особо урона от него не будет, но стяжки перерубить точно сможет.

А мне бы до Авроры добраться и хоть немного успокоить ее. Пусть даже соврать, лишь бы она перестала губы в кровь кусать и поглядывать на меня таким затравленным взглядом, что мозги плавятся от желания задвинуть ее за свою спину и защитить от всего этого гребаного мира, в котором не место такому трепетному созданию. Это я сюда отлично вписался, а ей в дикость все происходящее.

Дежавю.

Меня опять держат на прицеле несколько человек сразу.

— Спокойно. Я просто перережу им стяжки. Чет вы дерганые слишком, парни. В отпуск давно ходили? — подхожу к Авроре и присаживаюсь на корточки, первым делом освободив ей ноги.

На коже проступают покрасневшие вспухшие борозды, я быстро растираю ей лодыжки, прижимаю ладони к ним, чтобы хоть немного снизить болевые ощущения от резко прилившей к местам повреждений крови.

— Все будет хорошо, маленькая. С тобой ничего не случится, — говорю так, чтобы слышала только Аврора. Осторожно снимаю пластик с ее запястий, она пищит от боли, но старается делать это максимально тихо. Моя девочка. — Постарайся быстро спрятаться, когда все начнется. Ты поймешь, малышка.

Она послушно кивает, я все-таки освобождаю ее сестру, хоть у меня и чешутся руки оставить ее в таком положении. Так от нее хотя бы меньше проблем.

— Вернемся к нашему вопросу, — Талиб все это время не сводит взгляда с меня. Как будто боится, что его детекторы пропустили еще одну пушку, которую я, ну допустим, в ботинок припрятал. — Ты можешь потопить меня, мы оба это понимаем, но у меня твоя девка. Я могу вскрыть ее на твоих глазах, а потом завалить и тебя.

— Думаешь, в третий раз все-таки получится?

— Ты везучий сукин сын, Керимов, но даже тебе не уйти сейчас. Здание тщательно охраняется, движение лифта отслеживается, других входов нет. Попробуешь привести сюда своих — девке не жить. Первым делом положат ее.

— Что сказал бы твой отец, узнай он о таких методах? Захар трогал всегда только тех, кто лично перешел ему дорогу. Твой отец умел отвечать за твои поступки, он дал тебе все. Пытался вдолбить в твою голову хоть какие-то принципы, но ты всегда был таким. Крысой. Первым сбегал в случае чего, нападал со спины…

— Да ты знаешь вообще, зачем он тебя притащил в наш дом?! У него очередная бредовая идея родилась, когда я его ожиданий не оправдал. Решил, что я скакать перед ним буду, если он пригрозит компанию кому-то другому доверить. Все время мне тобой тыкал, — Талиба окончательно несет, ему даже на своих псов плевать. — Я убить тебя хотел. Папаша, правда, узнал про это. Избил меня так, что селезенку пришлось удалять. Как тебе такое, а? Он тебя просто использовал. Все еще защищать его будешь?

Ничего не дается просто так.

Я всегда подозревал, что нужен был Захару для чего-то. Не вдумывался в это, потому что ценил человеческое отношение. Захар мне отца заменил, научил всему.

Без него меня, скорее всего, посадили бы по малолетке. А после такого все, можно крест ставить. Дальше только по наклонной к более серьезным статьям.

— Я никого не защищаю. И не сужу. Права такого не имею попросту, мы все под одним небом ходим, — отвечаю спокойно, прикидываю, насколько быстро смогу до ствола добраться.

Время надо потянуть. Парням моим дать еще немного на подготовку.

— Только вот кто в итоге на коне, а? Я нагнул тебя, — Талиб ухмылкой своей светит. — Не действуют против меня ваши с папашей методы. Если захочу — на колени сейчас встанешь. Передо мной. Ботинки мне вылижешь, лишь бы я твою шлюху не трогал.

Лицо его пятнами красными покрывается. Лживое превосходство наружу лезет.

— У меня бабки есть, я спрятаться смогу, — продолжает кислород переводить. — А ты с моим отцом встретишься, передашь ему, что компания мне все-таки досталась…

— Все дело в этом? — перебиваю жестко. — Ты из-за этого своего отца на тот свет отправил?

Глава пятьдесят восьмая. Аврора

Если бы я умела задерживать дыхание надолго — я бы сейчас так и делала.

Но, к сожалению, эта способность прошла мимо меня, так что я просто стараюсь затягивать в легкие кислород как можно тише. Из горла рвутся всхлипы, но я сворачиваю им головы и толкаю обратно, потому что, кажется, затаиться мышонком — лучшая тактика сейчас из всех возможных.

— …Ты из-за этого отца на тот свет отправил? — голос Дамира врезается в мысли.

Я чувствую, что ему тяжело даются эти слова. Как будто он снова переживает боль от потери близкого человека.

Не затянулось, не отболело, не зарубцевалось. Можно только спрятать глубоко в себе, но в такие моменты эмоции все равно дадут о себе знать.

Карина молча жмется ко мне. Отпала необходимость строить из себя стерву, в последнее время я все чаще вижу ее настоящую. Тогда, после разговора с Дамиром, когда она сидела на диване и смотрела в одну точку, и вот сейчас на холодном мраморе плитки.