Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 44)

— А ты думала, что твой Дамир весь такой чистенький? Ты вообще в курсе, что их вырастил один человек? Понимаешь, что у них одни и те же моральные принципы? Точнее они просто отсутствуют. Меня обвиняешь, а сама перед таким же ноги раздвинула. Нимб не жмет, сестричка? — ядовито выплевывает и прожигает меня полным осуждения взглядом.

А я верю, что Дамир не такой.

Я не строю каких-то воздушных замков на его счет. Только вот у Дамира, в отличие от мужчин за стенкой, есть черта, за которую он не переступит.

Он грубый, своенравный, местами жестокий. Дамир — противоположная копия того мужчины, которого я представляла рядом с собой. Он, как бы смешно это ни звучало, мужчина до кончика носа: часто решает за меня, не позволяет себе быть слабым, когда мы рядом, да и вообще, наверное, не позволяет.

Но он настолько мой, что все это меркнет на фоне моего быстро бьющегося сердца от одной мысли о Дамире.

Он не мог оставить меня…

— Давай попробуем освободить руки друг другу? — перевожу тему, начинаю ерзать и пытаюсь подползти к сестре, но она останавливает меня злобным шипением.

— Отвали от меня. Я бы не торчала здесь, если бы ты не начала на меня охотиться. Испортила мне все планы. Я как-нибудь выкручусь, а на тебя мне плевать. Лишь бы больше не видеть свою святую надоедливую сестру.

Поджимаю губы, отодвигаюсь максимально от Карины, чтобы даже дыхание ее не слышать.

Я начинаю считать секунды про себя, но быстро понимаю, что это была совершенно дурацкая затея — с каждой цифрой я начинаю сильнее паниковать, и меньше чем через минуту у меня уже стучат зубы от страха.

Десять минут пролетают слишком быстро. Мы с Кариной больше не разговариваем, сидим по углам и готовимся к худшему.

Дверь открывается слишком резко. Я пытаюсь подняться, но со сцепленными за спиной руками это сделать куда сложнее, так что приходится ждать, когда один из охранников резким рывком дернет меня на себя, оставив на плече россыпь новых синяков.

— Время вышло, куколки, — нас возвращают в гостиную, и я думаю о том, что кровь на светлом паркете будет выглядеть очень ярко.

Глупые мысли лезут в голову.

Раздается щелчок предохранителя, нас с Кариной специально сильнее пугают, наставляя пистолет по очереди.

Один из приближенных Талиба внезапно подходит к нему и говорит что-то так, чтобы мы не услышали. Он тут же меняется в лице, за секунду выходит из себя, сметая стеклянные бутылки спиртного со стола одним быстрым движением.

Я сжимаюсь сильнее и с ужасом жду, что будет дальше.

Глава пятьдесят шестая. Мир

— Слушай, Мир, я все, конечно, понимаю, но тебе бы отлежаться хоть. Выглядишь так, будто тебе хорошенько наваляли, — Артур критически разглядывает мое лицо и качает головой, когда я подписываю бумажки, которые мне сует медсестра.

Не собираюсь я здесь валяться в такой момент. Да и ничего особенно серьезного у меня нет — так, по мелочи. Ушиб грудной клетки, синяк на плече и морда немного разукрашена. Смотреть было страшно, когда меня только привезли сюда. Потом уже заботливые девчонки притащили мне пару влажных полотенец, чтобы я кровь с лица оттер, а то они сами пугались от моего такого вида.

Вообще, врачи говорят, что мне повезло. Реально легко отделался для такой аварии. Отключился, правда, на время — удар в голову сильно дал. Тачка сгорела без возможности восстановления, как мне сказали, я успел вывалиться на дорогу до того, как там все полыхнуло из-за вытекшего бензина.

Ко второму удача не была так благосклонна. Семьдесят процентов обожжено, в реанимации на искусственной вентиляции. Шанс выкарабкаться просто мизерный, мне шепнули, что его и вовсе нет, но так у них не принято говорить, мол, всегда должна быть надежда.

— Я не собираюсь здесь штаны просиживать, когда у нас еще дело есть нерешенное. Потом отпуск возьму и просвечу себя со всех сторон, чтобы последствия какие внезапно не всплыли…

— Еще здесь нужна подпись, — молоденькая девочка заинтересованно разглядывает нас с Артуром, я подмахиваю ей нужную бумажку, забираю свои экземпляры и иду в сторону выхода.

Полиция уже подмазана, мой человек приставлен со всем разобраться, так что поводов задерживаться в отделении дольше положенного у меня нет.

Переодеться бы, а то провонял вообще всем, чем можно, но это тоже ждет. Сначала все-таки добраться до флешки, из-за которой Талиб людей своих не жалеет. Ну и меня заодно.

— Ты зачем девочку притащил с собой? Не мог в доме запереть? — буравлю Артура недовольным взглядом в лифте.

Он уже успел рассказать, что Аврору с ее ненормальной сестрицей в тачке запер. Мне было бы спокойнее, останься она под нормальной охраной, чтобы никто не смог до нее добраться даже при большом желании. В парнях я уверен, у них за спинами спецподготовка повышенной сложности. Некоторые даже успели на реальной серьезной практике все это отработать.

— Да она уперлась, ты бы слышал ее. Пешком грозилась пойти, такая прям воинственно настроенная вся, что мне аж страшно стало, — друг усмехается и уклоняется от моей руки, которой я хочу по шее ему зарядить.

— Сейчас сгоняем к этому недоноску, заберем флешку и вскроем ее. Мне покоя не дает, что же там такое.

— Я все о второй сестре думаю. Слушай, ну как вообще можно так? Твоя малышка — ее единственная семья, берега же вообще отсутствуют. Девчонка так на деньгах помешана, что на все ради них пойдет, — тянет задумчиво.

Я в ответ плечами пожимаю, потому что у меня тоже нет внятных объяснений, как так можно с близкими людьми обходиться.

— Сворачивай вправо, я там тачку оставил…

— Объяснишь? — прерываю Артура, когда взгляд падает на открытую пассажирскую дверь.

В салоне пусто. Рядом ни Авроры, ни ее сестры.

— Они должна были сидеть тут и не рыпаться. При мне салон на блокировку ставили. В туалет, может, прижало?

— И они вот так просто бросили открытую машину? Самому не смешно от абсурдности? — бросаю грубо.

Я начинаю закипать. С ними же вообще что угодно случиться могло.

Приходится возвращаться обратно в здание и подмазывать охранника, чтобы он предоставил нам доступ к камерам на пару минут. Быстро просматриваем со всех возможных сторон принадлежащую больнице территорию, останавливаем на моменте, когда Аврора выбегает за сестрой из машины, и пытаемся отследить точку, когда она пропала с камер.

Дальше почти бегом, игнорируя боль в ребрах, к тому самому месту. На асфальте замечаю использованный тонкий шприц, картинка соединяется в какое-то единое понимание ситуации, и я, не сдержавшись, с разворота впечатываю кулак в лицо друга.

Артур как-то уворачивается, удар проходит по касательной, но скула к концу дня у него точно распухнет.

— Заслужил, признаю, — он разминает челюсть. — Мы найдем твою девочку. Отключай чувства, включай мозги.

— Себе, сука, это скажи. Надо было умудриться просрать двух девчонок. Ты вообще понимаешь, что у Талиба тормоза сорвало? Там какая-то важная херня на флешке, раз он так в открытую прет. Я тебя закопаю, понял меня, если с ней хоть что-то случится.

— Остынь, мужик…

— На хер пошел, — обрываю резко и выхватываю у него ключи от тачки. — Поехали за флешкой. Ребята пусть вытрясут из нашего одноногого все места, в которых Талиб часто бывает. В клуб он точно не сунется сейчас, слишком очевидная позиция. Звони, блядь, и не тормози.

Зверь рвется наружу. Руки посмели к женщине, которую он отметил, протянуть.

Голыми руками шею сверну каждому, кто хоть пальцем Авроры коснулся. Каждого положу, на кого она укажет.

Дверь в уже знакомую квартиру вышибаю с ноги. Бабка какая-то вылетает на лестничную клетку, но под моим взглядом тут же обратно пятится, странную, кажется, молитву под нос себе нашептывая.

— Ты знаешь, что мне от тебя нужно. Секунда промедления — одна сломанная кость. Раз…

Пацан осознает всю серьезность моих намерений. Натягивает трусы на себя, пока его баба продолжает визжать и прижимать одеяло к обнаженной груди.

— Заткнись, — прочищаю горло и разжевываю этой сирене все. — Не трону я тебя, нет смысла так трястись. В следующий раз ебаря себе тщательнее будешь выбирать.

Руки об эту тварь больше марать не хочу. Забираю флешку, предупреждаю, чтобы он не смел вякать куда-то, если ему зубы дороги.

С таким отребьем другие способы не работают. Страх — единственное, что ими по-настоящему движет.

Спецы из технического отдела быстро мне пароль подбирают. Выгоняю всех из кабинета, только Артуру позволяю остаться, когда на экране воспроизводится какое-то видео. Единственный файл, который был на флешке.

Запись с камер видеонаблюдения, я узнаю место, потому что сам бывал там не раз. Звук не пишется, в кадре появляются два человека. Со спины сложно узнать, кто именно это, изображение не слишком четкое, иногда плывет рябью, еще и время суток не самое светлое.

— Что это? — Артур двигается ближе, что-то там нажимает на клавиатуре для приближения.

— Без понятия. Перемотай на момент, где лица можно разглядеть.

Сжимаю челюсти, когда первой засвечивается рожа Талиба. Дальше происходит то, чего я никак не ожидал увидеть.

Второй мужчина поворачивается в кадр, и я узнаю в нем человека, который в свое время помог мне не упасть на дно.

Глава пятьдесят седьмая. Мир

Ждать больше нельзя.

Я теперь понимаю, почему Талиб так бесится из-за флешки. Видео на ней способно уничтожить его.