Софи Росс – Его невинная пленница (страница 35)

Я очень испугалась. Но не за себя. Боялась, что неизвестный препарат может спровоцировать выкидыш.

— Тебе надо поесть, хорошо? Я сейчас принесу что-нибудь. Тебе ведь сейчас за двоих думать нужно, правда?

— Да… — растерянно выдыхаю, чтобы своим молчанием нечаянно не спровоцировать дядю.

Мне стоит притвориться овечкой так долго, как будет возможно. Пусть дядя и его люди считают, что я ничего не понимаю. Никаких лишних вопросов.

— Здесь есть смежная с комнатой ванная. Ты можешь освежиться, если хочешь. Но я на всякий случай убрал все лишние предметы, чтобы ты не наделала глупостей, Лидочка.

На самом деле он убрал все, чтобы я не могла применить какую-нибудь бритву против него. Но я конечно же молчу, заталкиваю поглубже свои мысли и просто киваю.

Как только он уходит, я скрываюсь в ванной. Умываюсь холодной водой, пью прямо из-под крана. Неизвестно что мне могут подмешать в напиток, лучше я отделаюсь каким-нибудь расстройством желудка из-за грязной воды, чем потеряю малыша, поддавшись своей жажде.

После этого становится немного легче. Губы теперь не тянет от сухости, я могу безболезненно глотать, не разрывая при этом горло.

Дядя приносит поднос и тут же выходит из комнаты, пожелав мне приятного аппетита. Я со вчерашнего вечера ничего не ела, в желудке урчит от голода, но я быстро смываю все в унитаз, опасаясь последствий.

Время тянется очень медленно. Я просто лежу и смотрю в одну точку. Зубы стучат от страха.

В какой-то момент дверь ударяет об стену. Ко мне заходят сразу двое мужчин, один из них молча сдергивает меня с постели и куда-то тащит.

— Хватит брыкаться, — зло цедит, когда я в очередной раз пытаюсь выдернуть руку. — У меня с такими строптивыми сучками разговор короткий, — он хватается за собственную ширинку.

Я тут же замолкаю, представляя, что он может сделать со мной. Переставляю ноги, едва поспевая за ним.

Меня сажают на какой-то скрипучий стул. Я боюсь, что он развалится прямо подо мной.

В комнату входит седоволосый мужчина, за ним я вижу собственного дядю. Последний даже не смотрит на меня.

— У меня есть для тебя подарок, девочка, — у него низкий прокуренный голос.

Перед моими глазами появляется новый шприц. Я едва сдерживаю себя, чтобы в эту же секунду не броситься со всех ног подальше от него.

— Здесь чистый героин. Ты ведь не хочешь проверить, как он на тебя повлияет? И на твоего выблядка тоже? Сделай все, что потребуют мои люди, иначе я лично вколю тебе всю дозу. Если повезет, не откинешься. Но я бы на твоем месте проверять не стал.

— Что мне нужно делать?.. — спрашиваю будто не своим голосом. Я не могу допустить, чтобы эта дрянь попала в мой организм.

— Просто будь послушной девочкой. До скорой встречи.

Он уходит, а мне на колени кидают какой-то листок бумаги. Здесь два варианта того, что я должна сказать.

Один для Яра, а второй… Для кого второй?

Все это время у меня дрожит голос.

— Спаси меня, папочка… — я читаю последнюю фразу с помятой бумажки и отвожу взгляд от камеры телефона.

Получается, что мой отец не в курсе всего происходящего? Он не знает, что со мной происходило все это время?

Дядя решил пойти против всех. Занял кресло моего отца и теперь занимается незаконными делами, впутав меня во всю эту историю.

Я вспоминаю, как в детстве он водил меня в парк и покупал столько мороженого, сколько я могла съесть. Он приезжал ко мне в школу, когда папа был в командировке, и разговаривал с группой мальчиков, которые вечно всех задирали.

Они тогда порвали мне портфель, я пожаловалась дяде, и на следующий день после их разговора все четверо обходили меня стороной. Даже не смотрели на меня.

Как он мог так поступить? Предать свою семью из-за каких-то денег…

— Вставай, — командует мне незнакомый мужчина. — И без глупостей.

Меня возвращают в уже знакомую комнату, дверь снова запирают.

Я совсем не понимаю, что мне делать. Выхода отсюда нет, я никак не смогу подать сигнал Яру.

К вечеру у меня начинает тянуть низ живота. Сначала я не замечаю этого, списываю все на обычное недомогание, но постепенно боль нарастает.

Я сворачиваюсь в комок на кровати, подтаскиваю колени к груди. Хнычу, когда очередной спазм проходит по телу, закусываю уголок подушки.

Мне приносят ужин, но я никак не реагирую. Даже глаза не открываю.

— Че с тобой? — прилетает грубый вопрос. — Эй, ты живая вообще?

Ничего не отвечаю. Точнее у меня шевелятся губы, но звука нет. И сил тоже нет.

— Шеф! У нас проблемы. Девка загибается, серая вся. Она такими темпами кони двинет раньше времени.

— Что с ней? — в комнату заходит дядя. — Лид, ты как? Где болит?

Я бросаю на него презрительный взгляд и поворачиваюсь спиной ко всем присутствующим. Ощущение, что в этом человеке уживаются две личности. Одна переживает за меня, даже как-то искренне, а у второй нет никаких чувств.

— Девочка, давай, подскажи мне, что с тобой. Я хочу тебе помочь, — в сознание врезается третий голос.

Кажется, именно он тогда разговаривал за дверью с моим дядей.

— Послушай, я врач, понимаешь? У меня нет задачи сейчас навредить тебе, — он тянет одеяло, в которое я завернулась.

Я поддаюсь, потому что мне становится только хуже.

Холодные пальцы касаются живота, он надавливает в нескольких местах.

— Ну, все не так плохо. Ты позволишь мне сделать несколько уколов и поставить тебе капельницу? Клянусь, что это не навредит твоему ребенку. Но тебе сразу станет легче.

— Давайте…

Мне почему-то хочется ему верить. Он как будто одной своей аурой располагает к себе, несмотря на то, что предлагал моему дяде вариант решения «проблемы» с моим малышом.

Сначала я терплю несколько уколов. Они неприятные, но я сжимаю зубы, потому что ощущение внизу живота сейчас перекрывают все.

Для капельницы мне приходится лечь на спину. Мужчина находит вену не с первого раза, но после трех попыток ему все-таки удается установить иголку правильно.

Следующий час я слежу за каплями непонятного раствора, считаю их, сбиваясь несколько раз.

— Ну как ты? — врач возвращается, когда капельница подходит к концу.

— Спасибо, мне действительно лучше.

Тянущие ощущения сохраняются, но хотя бы резкие острые спазмы прошли. Последний был как раз перед его вмешательством.

— Прости, отвлекусь, важный звонок.

Он отходит на пару шагов от кровати, я не вслушиваюсь в его речь. Гипнотизирую взглядом иголку в вене.

— Ночью придется тебя разбудить, чтобы повторить все, — предупреждает, подходя вплотную к постели.

Я вздрагиваю, когда рядом со мной приземляется телефон. В голове проскальзывает мысль схватить его и убежать в ванную, чтобы попытаться связаться хоть с кем-нибудь.

Следующие слова мужчины меня удивляют:

— Бинт забыл взять. Полежи еще немного, девочка, — его взгляд на миг падает на телефон, и он просто выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Теперь я уверена, что он сделал это специально. Дал мне возможность позвонить хоть кому-нибудь.

Мне очень хочется набрать номер Яра, но я его не знаю. Поэтому у меня остается лишь один вариант. Одиннадцать знакомых цифр, я постоянно поглядываю на дверь, боясь, что в комнату может войти кто-то посторонний.

— Да. Кто это?

— Папочка… — я шепчу.

— Лидия?! Малышка моя, где ты?!