Софи Росс – Дочь от бывшего мужа (страница 30)
— Здесь есть сейф, — нахожу встроенный в стену тайник. — Но он кодовый.
— Попробуй стандартную комбинацию из четырех нулей.
Я фыркаю в ответ, потому что Антон точно не мог выбрать что-то подобное. Наобум ввожу день и месяц рождения Еси. А потом, после неудачной попытки, свои.
Внутри сейфа что-то щелкает, и он открывается.
— Что у тебя там? — быстро интересуется Лера.
— Я нашла паспорт…
— Неужели сейф открыла? А ты, Даш, не пропадешь, даже можешь сделать себе карьеру в криминальных кругах. Я слышала, за такое платят хорошие деньги.
— Здесь мой день рождения был.
— Кхм… Можно я не буду это комментировать? — Лера отвлекается на что-то. — Смотри, я нашла рейс через четыре часа. Но, к сожалению, он не прямой, тебе придется сделать пересадку… А, нет, подожди, есть через три с половиной прямой. И цена очень низкая — наверное, сдали билеты в последний момент.
— Отправь мне ссылку, пожалуйста.
— Лучше ты мне свой паспорт, я сама все сделаю. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь сделать ошибку. Мы же не хотим, чтобы тебя потом не пустили в самолет из-за одной неправильной буквы в фамилии?
— Спасибо, Лер. Даже не представляешь, как я тебе сейчас благодарна.
Мы прощаемся, и я сразу же отправляю фотографию странички из паспорта Лере. Мысленно я уже готовлюсь к тому, что в течение всего перелета буду краснеть и извиняться перед пассажирами за концерты Еси.
Моя дочка обычно считывает мое состояние и будто копирует его. А я сейчас настолько накручена, что у меня из рук все падает и пальцы холодные из-за озноба.
В какой-то момент, когда чемодан уже загружен на две трети, я ловлю себя на том, что поспешила. А если эта новая попытка избавиться от Антона его разозлит сильнее, чем в прошлый раз?
Чтобы убедить себя в том, что все делаю правильно, я снова открываю ту фотографию.
И замечаю, что рядом с ней в ленте появилась еще одна. На ней
Как мне тягаться с таким мужчиной? Как не позволить втоптать себя в грязь?
Еся открывает глаза и начинает хныкать, я быстро подхватываю ее на руки, начинаю укачивать, запрокидывая голову, чтобы на ее детское личико не попало ничего лишнего. Соленого и мокрого, скопившегося в моих глазах.
Чуть позже мне на почту приходит ссылка на оформленный билет, и Лера отписывается в сообщении, что все уже оплатила.
Не могу прямо сейчас перевести ей деньги, потому что у меня на личной карте осталось не так много, а безлимитную Антон легко заблокирует мне в любой момент, как только увидит отсутствие вещей в номере.
В одной руке у меня Еся, которая едва не плачет от недовольства из-за того, что мне пришлось прервать ее сон, во второй чемодан с детской переноской. Такси удалось вызвать с помощью онлайн-переводчика.
Девушка с ресепшена обещала мне машину через пятнадцать минут, и я решаю подождать внизу в холле, чтобы точно не передумать и улететь из этого проклятого города, в который мне точно никогда не захочется возвращаться.
И именно в тот момент, когда я собираюсь с мыслями открыть дверь, задержав при этом дыхание, кто-то дергает ее за ручку с другой стороны.
Антон ловит мой испуганный взгляд и подается вперед, вжав кулак в проем, тем самым заблокировав мне выход, а я разглядываю его всего с ног до головы и не понимаю, почему у него такой вид, будто он только что выбрался из мясорубки.
— Рассказывай, Даш, на какую экскурсию собралась, что тебе столько вещей понадобилось? — Антон смотрит четко на собранный моими дрожащими руками чемодан.
— На ужин, — шиплю зло, намекнув ему на обещанный вечер.
— Дуреха ты, карамелька. Накрутить себя уже успела, да? Вещи собрала, билет купила?
— Купила. Добрые люди помогли.
— Ничего страшного, я потом этим добрым людям верну деньги, — улыбается, как довольный, но драный кот, нагибается, чтобы перехватить у меня переноску с Есей. — Разбудила тебя мама, а? Э-э, нет, мелкая, реветь мы не будем, у твоего папки и так голова раскалывается, отложим концерт.
Под мой ошарашенный взгляд Антон уносит нашу дочь в спальню, а я остаюсь стоять перед открытой дверью, все еще сжимая пальцы на ручке чемодана.
Зачем-то выглядываю в коридор и смотрю по сторонам. Пусто. Кого я вообще ожидала увидеть? Вереницу любовниц Антона, у каждой из которых есть какое-нибудь неоспоримое доказательство для меня?
— Дашуль, застряла там? — посмеивается мой блудный муж, сокращая расстояние между нами.
Я только в этот момент осознаю, что от него как-то странно пахнет. Будто бы дымом и какими-то…химикатами?
— Чего носик морщишь? Воняет от меня? — Антон натягивает лацкан пиджака в слое пыли и принюхивается. — Я в душ, наверное, сначала. Не сбежишь?
Словно под гипнозом мотаю головой. Сбежать очень хочется, но он же догонит сразу. В голове всплывают картинки бегущего всего в пене Антона, на ходу заворачивающего полотенце, чтобы хоть как-то прикрыться.
Из меня вырывается нервный смешок.
— Закажи пожрать, Даш. Устал как собака, но, чувствую, разговор у нас будет длинный. Пусть хоть не на пустой желудок.
Я провожаю Антона глазами и опускаюсь на чемодан. Толкаю дверь ногой, чтобы она закрылась и отрезала нас в этом уютном номере от всего мира. Еще раз захожу в профиль к Веронике, какое-то шестое чувство подсказывает мне сделать фотографию экрана — в следующий момент снимки, на которых точно был мой муж, исчезают.
Антон появляется в гостиной в спортивных штанах и черной натянутой на его груди и руках футболке. Волосы мокрые и взъерошенные, несколько прядей спадают на лоб в хаотичном порядке.
Он хмыкает, заметив смотрящую в одну точку меня. Подходит к внутреннему телефону, делает заказ в ресторане, расположенном на первом этаже.
— У меня на производстве станок рванул, Даш. Я телефон прое…потерял во всей этой суматохе, у своего зама дернул какую-то трубу, а номер-то твой новый не помню. Звонил в отель, просил передать информацию, но до тебя, видимо, так и не дошло. С этим я еще буду разбираться.
— Ты… Т-ты… — вспоминаю едкий запах гари.
— Не пострадал. Чудом на самом деле. Мы как раз собирались в этот цех, когда все случилось. Там большая часть на автоматике, так что повезло не только мне. Никого не зацепило, мы только тушили и отрубали остальную технику, которая рядом была. Потом разборки, я только освободился и сразу к тебе. Дашуль, ну не злись. Знаю, что виноват, надо было все-таки связаться с тобой как-то, но у меня голова вообще другим была забита. С тендером пролетел, сейчас расследование будет идти. Надо понять, из-за чего новое оборудование вышло из строя.
Его рассказ прерывает громкий стук в дверь.
— Никуда не уходи, — просит с теплой, немного осуждающей улыбкой, поймав мой рассеянный взгляд.
Возвращается он с тележкой, полностью заставленной разными по размеру тарелками. Мне на колени сразу приземляется одна из них, в руку Антон вкладывает приборы.
— Не ела ведь опять. Ты так скоро просвечивать начнешь, Даш. Плохой пример дочери подаешь, — произносит, качая головой, и набрасывается на какой-то салат с мясом.
Я накалываю на вилку небольшую помидорку, жую скорее машинально и поглядываю на свой телефон. Не выдерживаю, лезу в галерею, нахожу там нужную фотографию и подсовываю ее Антону.
Жду.
— Что это? — он хмурится, разглядывая самого себя.
— Веронику сегодня выложила.
— Покажи мне оригиналы, здесь качество хромает.
— Она удалила… — опускаю взгляд. — И мы с ней встретились сегодня.
Антон дышит глубоко и слишком шумно, кивает мне, и я продолжаю говорить о его бывшей невесте. Пересказываю обстоятельства, при которых произошел наш недавний разговор, и тут же затыкаю себе рот кусочком курицы, делая вид, что мне резко очень захотелось есть.
— У компании, в которой работает Вероника, тоже есть офис в Вене. Я понятия не имею, совпадение это или она специально выбила себе командировку именно сейчас. Мы сотрудничаем, не конкретно с ней, но связи есть. Это старые фото, Даш. Если приглядишься, то увидишь там свежий шрам на левом плече. Он уже гораздо бледнее. Показать?
— Не надо… — меня стыдом заливает с ног до головы.
— Скорее всего, новость о взрыве разлетелась уже, и Ника решила пойти ва-банк. К сожалению, у нее это получилось. Не зря же она так быстро подчистила следы.
— То есть я полная дура…
— Почему сразу полная? Так, чуть-чуть, — Антон опять веселится. — Ты до нашего развода была более рациональной, не без срывов конечно, но… Может, гормоны, карамелька?
— Нет!
Антон прищуривается.
— О чем ты сейчас подумала?
— Я адекватная. Абсолютно адекватная, Есе ничего не грозит.