Софи Пемброк – Нежный вечер в Исландии (страница 11)

Джош не мог не восхититься ее выдержкой.

Скайлар тем не менее продолжила наступление:

— Вы можете нам рассказать, мы никому ничего не скажем.

— Мы умеем хранить секреты, — поддержала ее Сарра, энергично кивая.

Мо озадаченно переводила взгляд с одной коллеги на другую, что, по мнению Джоша, было самой честной реакцией.

Он обменялся коротким взглядом с Винтер и уже знал, о чем она думает. Не было никакого реального способа убедить этих троих в обратном, если бы даже они и решили, что снова вместе.

Джош по своему опыту знал, что ради сенсации блогеры готовы на все. Они поженят их в мгновение ока.

Однако, когда Винтер предложила ему посплетничать в спа-салоне, она, конечно, не имела в виду любопытных блогерш.

— Я здесь закончил, — сказал Джош, поднимаясь из кресла. — Рад был снова повидаться с вами, леди. Меня ждет следующая процедура по расписанию Лиама. Увидимся позже, Винтер.

Десять минут спустя он расслаблялся в парной, наслаждаясь теплом и ароматами трав.

Он улыбнулся, услышав, как открылась дверь и кто-то вошел.

— Джош? — тихо окликнула его Винтер.

Он открыл глаза.

— Сюда.

Она подошла к нему, шлепая босыми ногами по мокрому кафельному полу, и уселась рядом.

— Так и знала, что встречу тебя здесь.

— Я тоже на это надеялся, — признался Джош. — Я подумал, что мы, возможно, захотим продолжить наши… сплетни наедине?

— Точно, — с чувством сказала Винтер.

И все же парная казалась не слишком подходящим местом для разговора. Они сидели рядом, едва различая друг друга в клубах поднимающегося пара, и просто дышали. Джош слышал, как дыхание Винтер повторяет его собственное, и внезапно понял, что он впервые в ладу с самим собой с тех пор, как она ушла от него.

С момента их первой встречи на съемках фильма «Сказка Новой Англии» Винтер всегда олицетворяла для него мир и покой. Так было и сейчас.

И сколько бы он ни твердил себе и Лиаму и всем остальным, что он хочет двигаться дальше, чтобы найти те идеальные отношения, которые были у других членов его семьи, прямо сейчас он задавался вопросом: пожертвовал бы он всем этим, если бы это означало провести еще десять минут в обществе Винтер? Просто сидеть рядом и дышать в унисон.

Нет, нет. Потому что ее уход в прошлый раз почти сломил его, и он не мог снова подвергнуть себя или ее такому испытанию. Им просто не суждено быть вместе.

Он инстинктивно тряхнул головой, отгоняя видение, и брызги с его волос полетели в сторону Винтер.

— Джош! — взвизгнула она от неожиданности.

— Как будто ты еще не промокла насквозь, — шутливо отозвался он.

Дружба. Цивилизованное расставание. Это то, для чего он здесь.

Тогда он смог бы двигаться дальше и найти настоящую любовь, которая, как он должен верить, была где-то там и ждала его.

Потому что вселенная очень ясно давала понять, что это не Винтер.

Провести день в спа-салоне с Джошем оказалось на удивление весело и приятно.

После искреннего разговора на массаже и удачного побега от любопытных блогерш, им удалось насладиться парной, прогулкой в тропическом лесу, посещением ледяной пещеры, сауной, небольшим бассейном с холодной водой и каменными креслами с подогревом, о которых Винтер так мечтала.

На ланч они ели салаты в своих белых банных халатах, оба раскрасневшиеся, с торчащими во все стороны волосами — печальный результат применения массажного масла, но они не обращали на это внимания. А официант в спа-ресторане даже принес графин белого вина от «босса», которое, по их мнению, было бы невежливо не продегустировать.

Даже воспоминания о том времени, когда они были парой, не казались столь болезненными, как она предполагала.

Они были вместе почти с того момента, как встретились на съемочной площадке своего первого совместного фильма. Именно тогда пресса и фанаты подняли шумиху. Все эти заголовки типа «Любовь с первого взгляда» идеально подходили для романтической комедии, которую они снимали, так что Винтер была почти уверена, что команда по маркетингу и рекламе тоже их разыграла.

Они с Джошем были слишком глубоко поглощены друг другом и тем чувством, что росло между ними, чтобы обращать внимание на внешний мир.

Тогда она чувствовала все так остро, ловила каждый пристальный взгляд с другого конца съемочной площадки, каждую улыбку, каждый поцелуй…

Вот уже пять лет она ничего так глубоко не чувствовала. Даже номинация на премию, ради которой так усердно работала, не вызвала похожих ощущений.

Но теперь она могла оглянуться на те дни и оценить их взглядом постороннего, а не той молодой наивной и неопытной девушки, каковой в то время была.

— Я думала, мы должны посплетничать о том, что происходило в последние годы, а не о том, что было в прошлом, — сказала Винтер, стараясь отвлечься от печальных воспоминаний.

Джош улыбнулся и разлил по бокалам остатки вина.

— Хорошо. Почему бы вам для начала не поведать мне о том, как вы пришли к созданию своего последнего фильма, номинированного на премию, мадам режиссер?

Винтер ухмыльнулась. Это, похоже, безопасная тема. Она не имеет никакого отношения ни к Джошу, ни к прошлому. По крайней мере, она так думала. Пока не заговорила с ним об этом:

— После… всего… на какое-то время я с головой ушла в работу. Думаю, ты поступил так же. — Она бросила на него понимающий взгляд, вспомнив полдюжины фильмов, в которых он снялся в рекордно короткие сроки после их расставания.

— Я могу понять этот порыв, — сухо согласился Джош. Он теребил в руках льняную салфетку.

Они оба изо всех сил старались вести себя так, как будто это был совершенно нормальный разговор и обычная ситуация. Однако под кажущимся внешним спокойствием начинало расти напряжение.

— Что касается меня, то из-за занятости я перестал много думать. Работа отвлекала.

— Так что же заставило тебя снова притормозить?

Трудно было не заметить, что после первоначального шквала фильмов он почти перестал сниматься.

— Переутомление, — признался Джош, пожав плечами. — Я… Я просто перегорел. Поехал к родителям, проводил время с мамой, с Грэмом и Эшли, а потом с близнецами, когда они появились, и просто… жил.

Винтер снова охватило чувство вины. Это она довела Джоша до предела. Но одновременно она почувствовала за него гордость. Он сумел все пережить и справился с их разрывом.

— Но я спросил о тебе, — заметил Джош. — Что заставило тебя встать по другую сторону камеры? Насколько я знаю, режиссура тебя никогда особенно не привлекала. Хотя, судя по результату, это был отличный ход.

Винтер откинулась на спинку стула, глядя куда-то поверх его плеча.

Ресторан был единственным местом в спа-салоне, где были французские окна. Она смотрела на бассейн и на большую геотермальную лагуну за ним, в которой находилось довольно много гостей, наслаждающихся теплой водой, видом на скалистый ландшафт и заснеженные горы.

Интересно, наблюдает ли кто-нибудь из них за ними? Обсуждают ли, что они обедают вместе?

— Если не хочешь говорить об этом, ты не обязана, — сказал Джош, но по всему было видно, что он удивлен.

Винтер могла понять почему. Они говорили о гораздо более личных, более сложных вещах. Но этот вопрос сейчас является ключевым для той Винтер, которой она стала теперь. И почему-то из-за этого было труднее произнести это вслух.

Но она знала, что ей это необходимо.

— Ты прав, режиссура не была моей самой большой мечтой, — призналась она. — Но я так долго терпела, что все говорили обо мне только в связи с тобой…

— Неужели? — изумился он.

Винтер уставилась на него.

— А ты разве не замечал? Я всегда была «женой Джоша Абрахама» во всех статьях и блогах на протяжении многих лет.

— Правда? И это было так плохо? — Его озадаченный взгляд превратился в бесстрастную маску, и Винтер поняла, что ее слова задели его за живое.

— Не из-за того, что я была замужем за тобой, — пояснила она.

А просто…

— Ты хотела быть сама по себе, хотела, чтобы тебя воспринимали как актрису, а не как жену, — догадался Джош. — Я могу это понять. Но и обо мне говорили как о твоем муже, тоже, знаешь ли.

— Я знаю, — согласилась Винтер. — В каждой статье о нас обоих говорилось о нашем сказочном романе, о том, как мы жили мечтой о настоящей любви, — с горечью сказала она, заметив смятение, промелькнувшее на лице Джоша.