Софи Ларк – Израненное сердце (страница 52)

Вот о чем я размышляю, пока везу Кэла и Аиду в особняк Гриффинов в Голд-Косте. Кэллам хочет поговорить с отцом, и ему кажется, что Аида будет там в безопасности в окружении службы охраны.

Мне же нужно воспользоваться их компьютером.

Я звоню Неро и велю ему встретиться там с нами. Я не плох в расследованиях, но Неро – чертов гений. Он умеет проникать в места, где ему делать нечего, – обычно это базы данных, в которых хранятся чертежи и схемы безопасности.

Он подъезжает к дому Гриффинов почти одновременно с нами и выпрыгивает из своего «мустанга». Его волосы в полном беспорядке, словно растрепаны ветром, хотя крыша автомобиля не опущена, и он заправляет футболку обратно в джинсы.

– Я отвлек тебя от чего-то? – спрашиваю я.

– Да, – холодно отвечает Неро. – Так что хорошо бы это было важно.

– Это важно, – сообщает ему Аида. – Кто-то пытается убить Кэла.

– Кто-то, кроме тебя? – уточняет брат.

– Это не смешно! – огрызается она, сжав кулаки. Я бы не поверил, если бы не увидел сам, но, кажется, в уголках ее серых глаз сверкают слезы.

Неро выглядит таким же озадаченным. Если даже Аида не видит в ситуации повода для шуток, дело действительно серьезное.

Мы заходим в особняк Гриффинов, огромное, ультрасовременное здание, расположенное прямо на берегу озера, откуда открывается прекрасный вид на воду.

– Что происходит? – спрашивает Имоджен Гриффин, глядя, как мы все входим на ее кухню.

Пока Кэл объясняет матери ситуацию, мы с Неро поднимается в бывший кабинет зятя. У него там все еще есть компьютер, но только одно офисное кресло.

– Можешь сесть сюда, – говорит Неро, кивая на крошечное кресло по другую сторону стола. Похоже, оно было сделано для двенадцатилетнего ребенка.

– Я в него не влезу.

– Ну, придется, потому что мне нужен приличный стул для работы.

– Тебе нужен подходящий стул, чтобы печатать?

– Вообще-то не просто печатать, – отвечает брат, бросая на меня сердитый взгляд. – Именно поэтому из нас двоих этим занимаюсь я. Если бы дело было только в печати, ты бы мог сидеть здесь и гуглить себе на здоровье.

– Ладно, – хмуро отвечаю я и прислоняюсь к стене, скрестив руки.

– Хватит дуться или отправлю тебя делать сэндвичи, – говорит Неро.

– Попробуй, и посмотрим, что выйдет, – рычу я.

Неро начинает стучать по клавишам. Это действительно выглядит, как будто он, мать его, печатает, но я уловил посыл. Брату требуется минут двадцать, чтобы получить доступ к военным архивам, которые я просил его найти.

– Мне нужен список лучших снайперов за последние десять лет, – говорю я.

Неро находит данные и распечатывает их на нескольких листах.

Пока я просматриваю список имен, места службы и награды, Неро начинает поиск недавних выпускников снайперской школы.

Я и сам толком не знаю, что ищу. Какие-то имена я узнаю – это ребята, с которыми я служил в Ираке, или те, о ком я наслышан. Между снайперами в разных подразделениях существует определенная конкуренция. Если кто-то выделялся, делал себе имя, вы обязательно слышали об этом, даже если вы не воевали в одном районе или даже не были задействованы в одно и то же время.

Но никто из этих людей никак не связан с Кэлом.

Я уверен, что снайпер – американец, и он хочет выяснить со мной отношения. Считайте это предчувствием или предвидением, но этот говнюк пытается мне что-то доказать.

«Я знаю, кто ты такой».

Он оставил мне это послание, и не потому, что выследил после неудавшегося выстрела на митинге. Он уже знал, кто я такой, в этом я уверен, а, значит, наслышан о «Демоне Мосула». Так меня прозвали повстанцы, а после стали называть и другие солдаты. Им казалось это прикольным и грозным прозвищем.

Я никогда его не любил, предпочитая кличку «Двойка», которую мне дали мои сослуживцы. Меня так прозвал Рейлан после того, как я выиграл крупный банк с карманными двойками. Когда я делал ставку, я думал о своем брате Неро, который остался дома, – как бы он разыграл комбинацию. Я не ожидал, что выиграю. Но в кои-то веки мне повезло.

Возможно, этот снайпер знает меня как Демона, а не как Двойку.

Возможно, он считает это вызовом.

Но почему он нацелился на Кэла? Почему бы не выстрелить в меня или в кого-нибудь из моих близких? Кэл, конечно, мой зять, но он не самая очевидная мишень…

В этот момент мой взгляд пробегает по имени, которое я узнаю совершенно по другой причине.

Кристиан Дюпон.

И пазл складывается.

Дюпоны – одна из богатейших семей Америки. Пьер Самюэль Дюпон начал производство пороха в начале 1800-х годов. Их империя расширилась за счет производства химикатов, автомобилестроения, сельского хозяйства и многого другого. Они породнились с Асторами, Рокфеллерами, Рузвельтами и Вандербильтами. И у них были дети. Очень много детей. Более четырех тысяч потомков. Это означало, что даже их огромное состояние пришлось поделить на слишком много частей.

Кэллам ходил в пафосную частную школу с некоторыми из этих потомков. В частности, его лучшим другом, с которым он делил комнату, был Джек Дюпон. К несчастью для Джека, будучи седьмой водой на киселе, он не унаследовал ничего, кроме фамилии, а потому работал у Гриффинов водителем и телохранителем.

Это он сломал колено моему младшему брату Себастиану и похерил его баскетбольную карьеру. Так что не могу сказать, что я был большим его поклонником. Но мы закопали топор войны, когда Кэл и Аида поженились. Частью наших договоренностей стало не искать возмездия за колено Себа.

Так что хоть мы с Джеком и не стали близкими друзьями, но я знал его. Мы даже ходили вместе на пару дел.

Вплоть до прошлого года, когда польская мафия перерезала ему глотку.

Миколай Вильк похитил Нессу, младшую сестру Кэла. Он объединился с «Братвой», чтобы попытаться разрушить союз Гриффинов и Галло. Они заманили нас на кладбище «Грейсленд».

Джек тоже был там, помогая Кэлламу передать выкуп. Мы с Неро перелезли через кладбищенскую стену, планируя зайти на русских и поляков с фланга.

Но Мико оказался проворнее нас. Он отправил русских с выкупом прочь и одурачил Кэллама с помощью подставной девушки. Когда Джек погнался за деньгами, один из людей Миколая подкрался к нему сзади и перерезал ему горло. Джек истек кровью на надгробной плите.

Ирония в том, что Миколай и Несса теперь женаты. Мы заключили перемирие с польской мафией и убили главу «Братвы».

Но это не значит, что наша вражда обошлась без жертв – беднягу Джека уже не вернуть с того света.

Я просматриваю дело Кристиана Дюпона – он выпустился со снайперских курсов армии США в форте Беннинг на год позже меня. Был направлен в Ирак почти в одно время со мной.

У него неплохой послужной список – пара благодарностей, три Бронзовые звезды.

Но я о нем никогда не слышал.

– Эй, – говорю я Неро, прерывая его исследования записей снайперской школы. – Посмотри, что сможешь найти на Кристиана Дюпона.

Неро начинает поиск.

– Вижу его досье из школы, – говорит он. – Чувак побил твой результат в тесте на дальность стрельбы.

– Вот как?

Я подхожу к Неро сзади, чтобы взглянуть ему через плечо на экран. Действительно, Кристиан опередил меня всего на одно очко. Однако по наземной навигации он набрал меньше меня.

– Есть его фото? – спрашиваю я.

Неро открывает пару фото Кристиана на тренировке, хотя его трудно отличить от других солдат в шлемах и снаряжении. Но затем брат находит портретный снимок на военное удостоверение.

– Черт побери, – говорит Неро.

Мы молча пялимся на экран, словно увидели призрака. Кристиан и Джек Дюпоны могли бы быть родными братьями – те же пшеничного цвета волосы и зауженные голубые глаза. Разница лишь в том, что Кристиан на фото выглядит моложе, а его волосы подстрижены под машинку.

– Как они связаны? – спрашиваю я Неро.

– Очевидно, здесь это не написано, – говорит брат. – Но в графе «родители» указаны Клэр и Александер Дюпоны. А вот фото Александера с его братом Горацием на сайте выпускников Йельского университета. Так что, похоже, Джек и Кристиан были двоюродными братьями.

– Что ж, видимо, Дюпон винит нас за смерть своего кузена. Почему он только теперь активизировался?

– Кристиан только вернулся домой, – говорит Неро. – Взгляни на его документы об увольнении – он находился в Ираке до начала лета.

– Почему он демобилизовался?

– Увольнение по статье 5–13.