Софи Ларк – Гримстоун (страница 17)
Он запрыгивает в кабину своего грузовика, таща вперед большой и грязный холодильник. Он щелкает защелкой и достает две бутылки пива.
— Спасибо, — Реми берет напиток и резко ударяет пробкой от бутылки о ворота грузовика, так что она отрывается и летит в некошеную траву.
— Ура, — Том чокается своим пивом с ее.
Каждый из них делает большой глоток, капли растаявшего льда скатываются по коричневым стеклянным бутылкам.
Солнце позднего сентября золотистое, в воздухе плавают частички плевел. Загар Реми отливает бронзой, ее черные брови забавно изгибаются, когда она болтает с Томом.
Ленивая улыбка Тома становится шире. Он прислоняется спиной к своему грузовику, положив руки на ворота. Он снял свою клетчатую рубашку, чтобы показать майку под ней и свои смуглые, покрытые веснушками руки.
Это момент, который я никогда не смог бы разделить с Реми, и не только потому, что мое лицо стало бы таким же красным, как волосы Тома, если бы оно было на солнце. Реми выглядит спокойной и расслабленной, чего никогда не бывает у людей рядом со мной. Даже половина моих пациентов меня боятся. Наверное, больше половины, но после 18:00 у них не так много вариантов.
В большинстве случаев именно так мне и нравится.
Но прямо сейчас, когда Реми сияет, как закат, золотистая кожа и фиолетовые волосы, серебряные искорки в носу и на полной нижней губе, когда она запрокидывает голову и издает свой кудахчущий смех, этого почти достаточно, чтобы мне захотелось поменяться местами с Томом.
Особенно когда она позволяет своей руке на мгновение задержаться на его руке.
Почти, но не совсем — потому что Том гребаный идиот, и я собираюсь получить от Реми именно то, что хочу.
Я решаю это наверняка, прямо здесь, в этот момент.
Я собираюсь снова попробовать этот рот на вкус. Я собираюсь почувствовать ее крепкое маленькое тельце в своих объятиях. И я собираюсь заставить ее реагировать на меня именно так, как я хочу.
И Реми — мое неряшливое, упрямое, бунтарское маленькое лакомство — будет смотреть мне в лицо с гораздо большим, чем просто спокойствием. Она будет смотреть на меня с таким желанием, от которого у нее подкашиваются ноги и мысли улетучиваются из головы.
Глава 10
Насколько я могу судить, Том довольно хорошо справляется с электромонтажными работами, хотя за такое же количество часов работы он выпивает на шесть или семь кружек пива больше. Он подключает пару ламп к генератору Джуда, чтобы тот мог продолжать работать и после наступления темноты, и в одиннадцать часов он все еще работает изо всех сил, когда Джуд наконец въезжает к нам во двор верхом на потрепанном сером мопеде.
Я как раз собиралась отправиться на его поиски. Он так и не ответил на мои многочисленные сообщения и телефонные звонки с вопросом, когда его подвезти домой. Я еще не была в состоянии полной паники — Джуд часто забывает зарядить свой мобильный телефон, даже когда у нас есть подходящие розетки, а не только аккумуляторы, — но я определенно была в том состоянии, когда мой разум создавал тысячи ужасных образов моего младшего брата, избитого в канаве или утонувшего на пляже. Он не сильный пловец.
— Джуд! — я подбегаю, чтобы обнять его. — Где ты был? И что это, черт возьми, такое?
— Мои новые колеса, — он откидывает назад свои светлые волосы, влажные от усилий удерживать массивный мопед вертикально. — Теперь тебе не придется возить меня по округе.
— Когда ты научился ездить на мопеде?
— Сегодня.
Я могла бы догадаться об этом по тому, как он, пошатываясь, вышел во двор. Я прикусываю язык из-за вероятности того, что его раздавит полуприцеп, а также из-за глупости того, что он не надел шлем, но не могу удержаться от вопроса:
— Сколько это стоило? — с тошнотворной тревогой за его фонд колледжа.
Он отодвигает подставку для ног.
— Расслабься, восемьсот баксов. Она едва завелась, но я навел порядок настолько, что смог вернуться домой.
Джуд — гений по части маленьких машин. Он может починить почти все, если только сможет сидеть во время работы и концентрироваться дольше, чем на десять чертовых минут.
— Хорошо, — говорю я, как будто он вернул бы это, если бы я не разрешил.
— Чей грузовик стоит во дворе? — он подозрительно спрашивает.
— Электрик.
— Он все еще здесь?
— Да, нам повезло — мы могли бы включить свет в течение недели.
Том выходит из дома, волоча за собой сумку с инструментами, удлинитель намотан у него на руку, как лассо.
— На сегодня все, — говорит он. И затем: — Привет, — обращаясь к Джуду.
Джуд кивает ему.
— Спасибо, что пришел, — я протягиваю Тому руку для пожатия, чувствуя тепло и благодарность от перспективы горячего душа.
Его ладонь сжимает мою, грубую и пыльную.
— С удовольствием.
Его пальцы скользят по моим костяшкам, когда он отпускает меня. Джуд приподнимает бровь.
Чтобы отвлечь его, я говорю Тому:
— Я встретила твою кузину.
— Эмму? — он оживляется. — Ты пробовала ее еду? Она лучшая в городе, лучше, чем шеф-повар в «Монарх», спроси любого.
— Мне не нужно спрашивать. Я ела ее печенье «Бенни» этим утром.
Том стонет.
— Даже не упоминай о ее печеньях, я умираю с голоду.
Я бы хотела предложить ему перекусить за всю его тяжелую работу, но я не уверена, есть ли у нас хотя бы арахисовое масло. Джуд отстой в нормировании.
— А как насчет тебя? — Том бросает на меня определенный взгляд. — Хочешь взять пиццу или что-то в этом роде… Ты тоже мог бы пойти, — он приглашает Джуда, подумав немного.
— Вау, спасибо, — Джуд даже не притворяется, что улыбается.
— Может быть, в следующий раз, — я встаю между ними, чтобы заслониться от злобного взгляда Джуда. — Я устала. Но все равно спасибо.
— Что у тебя на завтра? — Том упорствует. — На пляже будет костер, придет куча горожан. Я имею в виду местных.
— Эмма упоминала об этом, — я бросаю взгляд на Джуда, чтобы оценить его сопротивление. — Звучит забавно.
Джуд выглядит угрюмым, но убедить его возможно.
— Круто, — говорит Том. — Что ж, увидимся утром!
— Да, еще раз спасибо! Мы действительно ценим это. Мы оба, — я подталкиваю Джуда локтем.
— Спасибо, — говорит он без всякого выражения.
Когда грузовик Тома с грохотом отъезжает, Джуд бормочет:
— Он точно не теряет времени даром, не так ли?
— Парни ничего не могут с собой поделать. Если у тебя есть сиськи и ты дышишь, они снимут свой кадр — говорят как твердая шестерка, которую слишком часто приглашают на свидания похотливые чуваки в касках.
Джуд странно смотрит на меня.
— Ты думаешь, ты шестерка?
Я не могу сказать, считает ли он, что это число должно быть больше или меньше, и я чертовски уверена, что не собираюсь спрашивать, потому что, если Джуд думает, что я четверка, он скажет мне. Этому маленькому счастливчику досталась внешность нашей мамы и мозги нашего дяди. Но у меня папин певучий голос и задница тети Бетти, так что у меня все в порядке.
— Я просто имею в виду, знаешь, я не всем нравлюсь. И это нормально, я не пытаюсь быть такой.
С несчастным видом я в миллиардный раз представляю, как выглядит новая девушка Гидеона. Я так и не узнала. Вероятно, высокая и светловолосая, как его бывшие. Я гарантирую, что у нее сиськи больше, чем у меня, потому что было бы трудно не заметить.
Джуд бормочет:
— Рыжеволосая амеба что-нибудь сделала или он все это время обманывал тебя?