Софи Ким – Дар Имуги. Книга 1. Сделка на смерть (страница 16)

Я с усмешкой посмотрела ему вслед, доставая свой кинжал. Крысолов, несомненно, дурачил меня, желая заманить в подземелье, а не на кухню.

Прекрасно осознавая, что за дверью меня ждет император Кёльчхона, я неторопливо умылась, наслаждаясь каждой минутой, которую он ждал. Минуту за минутой. Пять, десять, пятнадцать, двадцать…

Наконец я вышла в коридор и бросила Крысолову пренебрежительную ухмылку, однако он был совершенно невозмутим.

– А вот и ты.

– А вот и я, – ответила я, постукивая пальцами по рукояти своего кинжала, висевшего у меня на поясе.

В данный момент император не представлял для меня угрозы и я не собиралась наносить удар, особенно сейчас, когда собственный промах был еще так свеж в памяти. Но все равно я вложила в слова всю свою ненависть.

Император лишь цокнул языком, а затем грациозно, но решительно зашагал вперед по коридору. Я следовала за ним, ясно представляя, как всаживаю кинжал ему в грудь.

Пока мы шли по коридору, в моей голове с бешеной скоростью проносились мысли. Я буду работать на кухне. Возможно, смогу отравить его еду чорихяном[9] – ядовитым цветком, который смертельно опасен, несмотря на свою нежность и белизну. Или воткнуть малюсенькое лезвие в одно из этих проклятых печений. Возможностей прикончить его будет немерено…

– Все твои задумки и планы слышны даже отсюда, – сухо сказал Крысолов в тот момент, когда мы проходили под каменными арками на площади. – Советую тебе, маленькая воровка, научиться действовать тоньше.

Я показала его спине грубый жест, в котором задействован средний палец, и только мгновение спустя поняла, что рядом с нефритовым фонтаном стоит беловолосый токкэби Ким Чан и внимательно наблюдает за мной.

Хмуря брови, он подошел к Руи:

– У твоего маленького питомца скверный характер.

– Я не питомец, – злобно процедила я.

Кажется, Чан слегка удивился, что я умею говорить.

– О, я в курсе. Она пыталась убить меня сегодня утром, – сказал Руи.

Токкэби заскрипел зубами от ярости, и на лбу у него вздулась вена.

– Руи…

– Расслабься, – остановил его Руи, томно взмахнув рукой. – Как видишь, у нее ничего не получилось.

Я взглянула на Чана и слегка улыбнулась.

«Но у меня получится», – подумала я. Чем сильнее Ким Чан дрожал от ярости, тем шире становилась моя усмешка.

Крысолов, кажется, не заметил нашей молчаливой перепалки.

– В наказание я решил дать ей работенку на кухне.

– На кухне… – Чан резко повернулся к своему императору. – За попытку убить тебя?

– За неудачную попытку.

– Что значит «за неудачную попытку»?

Руи просто улыбнулся в ответ.

– Ты… – Чан устало потер переносицу. – Руи, правда, эта твоя сделка нас всех очень беспокоит.

Я хихикнула. Похоже, Чан верно оценил меня. Но, едва он произнес следующие слова, мой смех сразу стих.

– Не то чтобы мы думали, что у нее получится, – добавил токкэби, бросив на меня жесткий взгляд. – Но подумай о своем имидже. Коварный и непостоянный император, который заключает подобные сделки, – не лучшее олицетворение королевства. Особенно сейчас. Если бы ты только поговорил с Каном и выслушал его мудрые слова…

– Избавь меня от своих переживаний, – ответил Руи, поднимая глаза к небу и испуская страдальческий вздох. – Разве у вас сейчас нет тренировки, генерал?

Мои брови приподнялись. Значит, я была права: форма Чана и его медали напрямую указывали на его статус. Это показывало, что он опытный военный, а значит, может представлять реальную угрозу. Хотя Руи и утверждал, что приказал своим придворным оставить меня в покое, я сомневалась, что ему можно доверять.

Чан сжал губы:

– Кан хотел поговорить с тобой чуть позже.

– Тогда передай ему, что я весь внимание, – холодно ответил Руи, любуясь ногтями на своей правой руке и лишь мельком взглянув на Чана. – Пусть разыщет меня в моих покоях после того, как я отправлю нашу убийцу на кухню к Аше.

– Аша? – Зеленые глаза Чана, горящие неприязнью, пронзили меня насквозь. – Хм. Понятно. Возможно, работенка на кухне – самое подходящее наказание для нее.

Я бросила на него равнодушный взгляд. Кем бы ни оказалась Аша, она точно не могла быть хуже этих двух бессмертных придурков.

Глава 12

Полненькая и ростом около ста сорока сантиметров, Аша с виду не казалась опасной. В конце концов, мне уже доводилось сталкиваться с безжалостными Чернокровыми и разгневанными токкэби. Меня не так-то легко было запугать.

Скорее, Аша приятно напоминала мне мою давно почившую тетушку – невысокую и приземистую, с вьющимися волосами и тонкими выщипанными бровями. Только когда Аша уставила на меня глаза, похожие на бусинки, я ощутила легкое чувство опасности.

Кухня сильно контрастировала с остальным дворцом простотой и скромностью.

Ее стены были сделаны из невзрачного коричневого дерева, а столы и столешницы – из грубо отесанных бревен. Каминные решетки трещали под тяжестью железных котлов, в которых бурлил ароматно пахнущий кимчхиччигэ[10]. В открытых шкафчиках виднелись банки с травами, специями и разноцветными солями.

Несколько токкэби в белых хлопковых ханбоках сидели на ковриках, склонившись над деревянными чанами, и втирали красную пасту в капустные листья. Один из работников, засыпав стол мукой, что-то делал с огромной горой теста. В воздухе пахло маринованными овощами и жареным мясом.

Аша подтолкнула меня к столу с грудой свежих овощей.

– Режь, – велела она, а затем, подойдя к группке токкэби, начала раздавать указания.

Я встретилась с ними взглядами и сполна насладилась видом их помрачневших лиц. Но прежде чем вернуться к овощам, краем глаза заметила в соседнем помещении человеческого парнишку, помешивающего в черной кастрюле суп с морскими водорослями. Он выглядел счастливым и довольным, но я все равно ощутила леденящее чувство тревоги при виде еще одного человека в царстве токкэби.

Мне с трудом удалось отвести от него взгляд и вернуться к своей работе.

Нож, который дала мне Аша, оказался на удивление острым, и я с удовольствием взяла его в руку. Он был гораздо острее кинжала, висевшего у меня на поясе, поэтому я вонзила его в сиреневый гриб, словно в масло. Я кромсала капусту и редис полосками в несколько сантиметров толщиной и чувствовала, как меня окутывают спокойствие и удовлетворение. Как приятно было снова орудовать острым лезвием, одолевая противника, даже если этот противник – просто груда овощей.

Пока я работала, суета на кухне постепенно стихла, а гора овощей значительно уменьшилась, сменившись кучей нарезанных кубиков. Наконец я окинула взглядом кухню. Неужели овощи закончились?

Возможно, в другой жизни я могла бы стать хорошим поваром, но в этой предпочитала орудовать ножами более интересным способом. Я посмотрела на кухонный нож. Заметит ли Аша, если его унести…

В следующую секунду я ощутила удар по шее, а затем кто-то вырвал у меня нож. Проклятие…

– Вставай, – приказным тоном сказала Аша, отталкивая меня в сторону и осматривая овощи. – Работа на кухне не прекращается никогда, девочка. Нет времени мечтать. – Она ссыпала овощи в деревянную миску и указала на стол, посыпанный мукой, на котором высилась гора липкого теста для хлеба. – Иди. Приноси пользу. Я надеюсь, ты умеешь вымешивать тесто. Соборопа[11] готовится довольно просто.

Бросив кислый взгляд на Ашу, я подошла к столу, за которым сидел худой токкэби с орлиным носом и темными глазами; он посмотрел на меня, когда я села напротив. В ответ я настороженно наклонила голову. Затем взяла большой кусок теста и шмякнула его на муку. Глаза токкэби расширились от любопытства.

– Что? – спросила я.

Ничего не сказав, он вернулся к своей работе.

Я принялась тыкать пальцем в тесто, оставляя в нем вмятины. Забавно.

– Хангёль, – сказала Аша поваренку. – Проследи за тем, чтобы она не отлынивала от работы. – Она зловеще нахмурила брови и вышла из кухни.

Я фыркнула, за что получила сердитый взгляд Хангёля.

– Меня зовут Лина, – представилась я, стараясь произвести хорошее впечатление.

Он ничего не ответил, просто посыпал тесто мукой и стал вымешивать его руками.

Я повторяла за ним.

Раньше мне не приходилось заниматься выпечкой, за исключением одного раза, когда Чару охватило внезапное желание стать пекарем мирового уровня. Я вызвалась ей помочь, и мы готовили до поздней ночи, в перерыве между убийствами и соблазнениями. Мы пекли вишневые пироги, традиционные для ее родины на севере, но они получились такие ужасные, что даже сладкоежка Сан тут же выплюнул откушенный кусок в мусорное ведро. Единственным человеком, которому они, похоже, понравились, был мастер оружия Сунхо, который ел все, что хотя бы отдаленно напоминало еду.

Мне вдруг стало тошно от кухни – от звяканья кастрюль и сковородок… муки на ногтях… Я сжала тесто в кулаке. Мне нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Сейчас старые воспоминания о времени, проведенном на другой кухне, не делали меня счастливой.

Кёльчхон. Я должна сосредоточиться на том, что мне известно о Кёльчхоне и токкэби. Продолжая месить тесто, я прокручивала в голове все, что мне рассказывали о бессмертных.

Токкэби появились много веков назад на поле боя, где боги сражались с чудовищами. Кровь богов смешивалась с кровью монстров, стекая с их серебряных клинков на землю; из этой смеси и зародились первые токкэби.

Токкэби были почти что богами, можно сказать, детьми из их божественной плоти и крови. Моя утренняя стычка с Крысоловом еще раз доказала их силу. А странная сделка подтвердила, что токкэби и впрямь свойственно непостоянство: забавляясь, они приносили удачу королевствам Сунпо, Бонсё и Вюсану столь же часто, сколь чуму и бедность.