Софи Холт – В объятиях паучьей лилии (страница 3)
– Вот так, братик. Сконцентрируйся…– она обхватила похолодевшими ладонями его лицо. – Посмотри на меня и слушай мой голос. Выстраивай стену. Отгораживайся. Вот так…
Взгляд Келли наконец перестал хаотично метаться и сфокусировался в аметистовых глазах сестры.
– Долбанное эмоциональное эхо…совершенно бессмысленная способность – чуть слышно произнес он.
Элайя ободряюще улыбнулась, но волнение за брата не отпускало.
– Раньше такого не было. Ты всегда выстраивал прекрасные барьеры. Всё в порядке?
– Конечно, Эл. Простое перенапряжение.
Она мягко потрепала брата по макушке, а затем выпрямилась и осмотрелась. Вдруг невысокие пухлые кусты тихонько зашуршали и сквозь них показались туманные усики следа.
– Ах вы маленькие негодники, – прошептала она, не сводя с них взгляда, сжимая руки в кулаки.
Келли поднялся на ноги, вопросительно глядя на неё. Она похлопала его по плечу и указала пальцем на куст. Он направил эмоциональное эхо в указанном направлении и почувствовал отголоски неожиданности и ужаса.
– Я так понимаю нам туда. – он обошел Элайю и направился вперед.
Территория центральной оранжереи казалась бесконечной. Повсюду стояли разных размеров теплицы, похожие на волшебные домики, в которых росли самые необыкновенные растения. Живые изгороди надежно охраняли небольшие садики, которые располагались под открытым небом. Но одной из самых прекрасных в оранжерее была теплица белых роз. Она была похожа на хрустальный замок: фигурные стекла были собраны в причудливую мозаику, которую поддерживал витиеватый каркас из состаренной меди, а наверху располагалась маленькая башенка. Двустворчатые двери были широко распахнуты, а металлическая табличка уверяла, что эти розы белее снега с горных пик Швейцарии.
– След ведет внутрь, – остановившись, произнесла Элайя. – Он опять меняет цвета, Кел. Сначала был оранжевым, а теперь ведет себя как диско–шар.
Они стояли у входа не решаясь зайти. Сзади послышались тяжелые шаги, а затем чьи–то сильные руки грубо раздвинули их в разные стороны.
– Разошлись, щенята. Идите танцевать, пить или чем вы там занимались. Тут вам делать нечего.
– Ты кого щенятами назвал?! – раздраженно прошипел Келли, отталкивая от себя незнакомца.
Мужчина резко повернулся и пронзил его взглядом янтарных глаз. Его губы искривились в хищном оскале, от чего шрам, который тянулся от левого виска к сжатой челюсти выглядел ужасающе.
– Я сказал: свалили с места преступления, – прорычал он, подойдя к нему почти вплотную.
Элайя тем временем тихонько обошла мужчин и юркнула внутрь. Сладостный аромат тут же ударил в ноздри. Бархатные лепестки устилали землю словно кто-то специально рассыпал их вдоль прохода. Когда она дошла до центра теплицы, ледяной ужас сковал сердце, а по коже пробежали мурашки.
Элайя замерла. Воздух в теплице стал таким холодным, что её выдох превратился в облачко пара. Бархатные лепестки роз под ногами больше не казались мягкими – они хрустели, словно тонкий лед. В самом центре, среди ослепительной белизны, она увидела то, что заставило её горло сжаться в немом крике.
Перед ней лежала девушка, щедро осыпанная лепестками. Они укрывали её словно одеяло, желая согреть, но уже не могли. На вид ей было около шестнадцати. Вспомнив первый цвет дымки-следа Элайя подумала, что она была молодой ведьмой.
Пытаясь сконцентрироваться, она растерла холодными пальцами виски – голова болела от невыносимого розового аромата, который практически перекрыл солёный запах крови. Алые капли на лепестках были похожи на брызги густой краски, которую безумный художник разнёс по чистому холсту.
Туманный след, который до этого собрался в густой пульсирующий клубок, зашевелился, протянув тонкое серебристое щупальце к груди лежавшей девушки, указывая на крупный лепесток. Элайя опустилась на колени и дрожащей рукой приподняла его.
– Не может быть, – в ужасе прошептала она.
Маленький хрустальный шарик, лежавший в ямочке между ключиц, замерцал и принялся медленно покачиваться.
Снаружи послышались громкие голоса и возмущенные возгласы. Шокированная увиденным, Элайя расслышала лишь отрывки разговора. Говорил её отец.
–…Сержант Андерс, при всём уважении… отойдите от моего сына… Келли, остынь, я не так тебя воспитывал…Где Элайя?
Мир вокруг Элайи сузился до размеров хрустального шарика. Кровь в жилах застыла, а в ушах зазвенело. Громовой голос отца снаружи казался далеким шумом прибоя, пока хриплый баритон прямо над ухом не заставил её подпрыгнуть.
– Она здесь.
Элайя резко выпрямилась, но шпилька предательски увязла в рыхлой, пропитанной кровью и удобрениями земле. Равновесие было потеряно, и она всей тяжестью навалилась на сержанта. На мгновение её пальцы вцепились в его жесткую куртку, и она почувствовала, как под тканью перекатываются стальные мышцы
– Прошу прощения…– пропищала она, пытаясь вернуть равновесие и кажется, гордость.
– Прощаю. А теперь покиньте теплицу. Негоже изнеженной принцессе разгуливать в таких местах.
– Во-первых, не принцесса, а княжна. Во-вторых – дипломированный страж, – то ли от обиды, то ли от переполнявшего тело адреналина гневно выпалила Элайя.
– О, о, о, прошу меня простить, Ваше княжеское высочество, – его голос сочился сарказмом. – А теперь будьте умницей и уберите свою княжескую задницу из теплицы. Это место преступления, а не бал.
Элайя утробно зарычала, но с места не двинулась. Он прошел мимо, не удостоив её взглядом, словно перед ним стояла цветочная ваза, и принялся внимательно осматривать тело, пока его внимание не привлек хрустальный шарик.
– Это что еще за хрень? – произнес он, от чего Элайя хмыкнула, вспоминая их с братом реакцию. – Ну-ка иди сюда, маленький. Отправим тебя на экспертизу.
– Нет! Не касайтесь его!
Но было поздно. Шарик лопнул с сухим, хрустальным звоном, распадаясь на две части, выпуская острые багровые лепестки и тонкие, почти прозрачные тычинки. Изящные зеленые стебли вгрызались в кость, разрывая нежную девичью кожу. Густой аромат роз смешался с удушающим приторно-сладким запахом. Мужчина тут же закашлялся, прикрывая нижнюю часть лица рукой.
– Я же говорила не прикасаться. – прогнусавила Элайя, зажав нос.
Ответом ей послужило нецензурное бормотание.
– Вы знайте, что это за цветок?
– Это fleur d’araignée, – нехотя ответил он. – Паучий цветок или же…
– Паучья лилия, – закончила за него девушка. – Его ещё называют цветком смерти. Не думала, что он выглядит вот так.
– А вы умнее, чем кажетесь, княжна.
Слова застряли у Элайи на языке. Она почувствовала мимолетный укол триумфа от его признания, но появление отца вымело все мысли. Маркус вошел, прижимая платок к лицу, и от него пахло холодной яростью. Его аура была настолько тяжелой, что лепестки роз на полу, казалось, пожухли под его шагами. Он прошел мимо дочери, не заметив её и обратился к сержанту.
– Нил, доложи. Что произошло? Кто наша жертва? Орудие убийства найдено? И во имя Двуликой, что это за мерзкий запах?!
– Предварительно можно сказать, что перед нами молодая ведьма. Возможно она даже не успела пройти инициацию.
– Хм, интересно…– задумчиво произнес Маркус, продолжая осматривать жертву пока не осознал, что ответил ему вовсе не сержант. Его ледяные глаза вспыхнули далеко не от удивления. Они вспыхнули от гнева.
– Элайя? – произнес он, наконец повернувшись к дочери. – Тебе не следует здесь находиться. Возвращайся на выпускной.
Но, отец, – мягко запротестовала она. – Это мы с Келли нашли жертву и к тому же…
– Элайя, мне повторить? – слова отца прозвучали как удар хлыста. Сталь в его голосе была такой острой, что Келли, оставшийся снаружи, наверняка почувствовал этот порез через их связь.
– Нет. Прощу прощения, отец. – она немного склонила голову, намеренно демонстрируя послушание, а затем присела в идеальном, механическом реверансе, который в её исполнении выглядел как издевательство, и вышла прочь, не оборачиваясь.
Глава 4
Свеж
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.