Софи Ханна – Полужизни (страница 9)
– Чарли, даже завидно стало, вот бы мне так над собой смеяться! – воскликнула Дебби, в глазах которой блестели слезы.
– Хочешь, я над тобой посмеюсь, – предложила Чарли, но Дебби покачала головой: шутку она не поняла. «Ты служишь в полиции, а не в цирке!» – одернула себя Чарли.
Едва Дебби ушла, Оливия оттащила Чарли в сторону и прошипела:
– Папа с мамой никогда не были хиппи!
«Она права», – подумала Чарли, а вслух сказала:
– Ладно, кем они были? Либералами в лимузине? Богачами, которые участвовали в маршах за ядерное разоружение и через день макаронами лакомились? Не годится, слишком длинно и расплывчато! Нашего папу и то проще охарактеризовать – зацикленный на гольфе.
– Чарли, пожалуйста, только не начинай!
Когда Оливию лечили от рака, Говард жил ее бедой – так же, как и Линда с Чарли. Бегство от реальности началось после ухода на пенсию. В 2006 году, когда имя Чарли склоняли во всех газетах, он практически не обсуждал с ней происходящее. «Это же не конец света, правда?» Если Чарли звонила днем, он опаздывал на гольф, а если вечером – в бар на встречу с друзьями. «Передаю трубку маме, – из раза в раз говорил он. – Потом она введет меня в курс дела».
– Уж прости, но я намерена защищать родных, несмотря на все их недостатки! – запальчиво воскликнула Лив, буравя сестру гневным взглядом. – Да и в моем положении, боюсь, не до жиру. У меня все родственники далеко не сахар! Что же мне теперь, порвать с ними окончательно и бесповоротно, отправиться в приют и ждать, когда меня удочерит новая правильная семья?
Чарли благоразумно решила, что тему развивать не стоит. Однако Лив уже закусила удила.
– Слушай, сегодня всем можно говорить с полной откровенностью или это только твоя привилегия? Я собиралась молчать о том, что считаю твою помолвку нелепым спектаклем...
– Собиралась, но потом изменила планы, да? – бросилась в контратаку Чарли.
Ответить Лив помешали крики, доносившиеся от входной двери, оттуда, где стоял стол с подарками. Кричал Саймон, и гости дружно ринулись узнать, в чем дело.
Стейси Селлерс рыдала, а Саймон, как дубинкой, размахивал гигантским вибратором.
– По-твоему, нам это нужно? – взревел он и швырнул подарок на пол. Вибратор приземлился на растерзанную упаковку.
– В интимных игрушках ничего аморального нет! – верещала Стейси. – Неужели ты «Секс в большом городе» не смотрел? Неужели не понимаешь, что к чему?
– Отсутствие либидо печально, но не трагично, а вот отсутствие чувства юмора совершенно непоправимо, – шепнула сестре Оливия.
– Саймон, Лив заберет вибратор, если он нам не нужен! – крикнула Чарли.
– Собирайся! – подняв голову, велел Саймон. – Мы уходим!
– Уходим? Саймон, сейчас же только десять минут десятого! Мы не можем уйти, это наш праздник!
– Еще как можем! Давай ключи!
Ключи? Неужели он решил ночевать в ее доме? Да, похоже. Он ведь предельно ясно выразился! Чарли огляделась по сторонам: не ухмыляется ли кто? Но гостей больше занимали драматические всхлипывания Стейси. Никто не знал, что они с Саймоном ни разу не спали вместе, и Чарли боялась, что это и после свадьбы не случится.
– Я поеду с тобой! – заявила Чарли, схватив с вешалки куртку и сумку.
– Но я же только что пришла! – возмутилась Оливия. – Неужели Саймон подождать не может?
Уж в чем, в чем, а в умении ждать Саймону Уотерхаусу никто не откажет, – подумала Чарли. Он умел ждать так здорово, что сердце Чарли едва мхом не поросло! Чарли вытащила из сумочки сотовый и, несмотря на протесты Оливии, вызвала такси.
– Ну, ты мне расскажешь? – Саймон сидел на полу гостиной Чарли – колени подтянуты к груди, в руках непочатая банка пива. Кожа казалась серой и шероховатой, в волосах белела перхоть. Неужели перед походом в паб он душ не принял?
Чарли стояла посреди абсолютно пустой гостиной, готовой к ремонту, и от тоски готова была взвыть. Ради этого они ушли с помолвки? Чтобы тухнуть в грязных четырех стенах и терзаться бестолковой беседой?
– Господи, Саймон, какая разница?!
– Так ты мне не скажешь?
– Саймон, это телесериал о четырех жительницах Нью-Йорка! – простонала Чарли. – Они подружки и трахаются направо и налево.
– Его все видели! Все, кроме меня!
– Да на свете тьма людей, которые про него даже не слышали!
– «Закомплексованные извращенцы». Это я твою блестящую речь цитирую!
– Речь действительно удалась! – Чарли пыталась подбодрить себя: не раскисай, мол, нельзя! – Причину я уже объяснила. Кейт Комботекра сказала по секрету, что многие гости поливают нас грязью, вот я и подумала, что нужно лишить их удовольствия.
– Я иду домой! – вскочив на ноги, объявил Саймон.
Чарли загородила ему дорогу:
– Так ты сбежал с нашей помолвки, чтобы расспросить меня о «Сексе в большом городе»? Неужели только ради этого? Неужели ты не слышал, что болтают о нашей интимной жизни, вернее, ее отсутствии? По словам Кейт, об этом все кому не лень шушукаются! Может, ты инсценировал наш совместный побег, чтобы доказать обратное?
– Проблема в том, что я слышал от тебя! – заорал Саймон. – «Безнравственные, распущенные, несдержанные на язык...» Слава богу, моих родителей не было!
– До сих пор боишься, что папочка с мамочкой увидят мое истинное лицо?
– Но даже их присутствие тебя бы не остановило, верно?
– Их. Там. Не было. Ты ведешь себя глупо, в тебе поруганное тщеславие играет!
– А в тебе извращения и... эксгибиционизм. История про начальную школу – это правда? Все остальное было полной ерундой, вот я и спрашиваю...
– Так ты считаешь ее лишь предлогом, удобным поводом оплевать католиков?
– Для тебя ничто не свято, ты кого угодно оплюешь, чем беззащитнее, тем лучше!
Удивленная его вспышкой, Чарли отступила на шаг. «Стейси Селлерс еще дешево отделалась!» – подумала она.
– Саймон, кто это беззащитный? Католики?
– Так что на самом деле случилось? Учительница сказала: «Поблагодарим Марию», и ты не поняла, в чем дело? Прости, но тогда... – Саймон не договорил, отвернулся и закрыл лицо руками.
– Но тогда – что?..
– Тогда что у нас общего? Мы живем на одной планете?
«Не может быть! Этого не может быть!» – в панике подумала Чарли, а вслух сказала:
– Поступай как знаешь, отговаривать не буду! – Она вышла из гостиной и поднялась на второй этаж.
Дверью Чарли решила не хлопать, наоборот, аккуратно прикрыла. Речь пришлась по вкусу и Лиззи Пруст, и Дебби Гиббс. Ужасная, разнузданная речь. И что на нее нашло? «Безнравственные, распущенные, несдержанные на язык...» Саймон еще «портящие жизнь всем вокруг» пропустил!
Горестное «Эх!» повисло в спертом воздухе спальни. Интересно, а что подумала о заключительной части речи Кейт Комботекра, которая подвигла ее на рискованное выступление?
Дверь открылась.
– От чего не станешь отговаривать? – спросил Саймон. Вид у него был несчастный, впрочем, как всегда.
– Разорвать помолвку! Вот кольцо! – Чарли сняла кольцо с безымянного пальца. – Из-за самого крохотного бриллианта в мире препираться не стану.
– Я... У меня и мыслей таких не было. Слушай, прости меня, напрасно я разозлился!
– Да неужели? – От сердца отлегло, но она не покажет этого, ни за что не покажет! Хотя досадно. Скольким потенциальным женихам понравилась бы история про Марию? Миллиардам, ну как минимум миллионам, причем большинство тут же потащили бы ее в койку!
– На службе был трудный день, – начал оправдываться Саймон. – Пришлось говорить человеку...
– Бедняжка! А в столовой бифштексы и почки в тесте прямо на тебе закончились?
– Заткнись и надень чертово кольцо! – прорычал Саймон.
– Вчера у меня тоже был трудный день на службе! – рявкнула Чарли. – Настолько трудный, что даже в выходной расслабиться не удалось, тем не менее я ухитряюсь вести себя прилично. Точнее, ухитрялась, пока ты на меня не накинулся! – Чарли смахнула слезы и надела кольцо. «Из-за самого крохотного бриллианта в мире...» Неправда, и говорить так не следовало. – Извини, кольцо мне очень нравится, и ты это знаешь! – произнесла она, а про себя подумала: «Если мы поженимся и если из нашего брака выйдет толк, он первым будет спрашивать меня, как дела на службе!»
– Всю вторую половину дня я провел с человеком, который признался в убийстве, – сообщил Саймон. – Проблема в том, что женщина, которую он якобы убил, жива.
Чарли вмиг позабыла о личных неурядицах.
– Что?