Софи Ханна – Идея фикс (страница 60)
Я ведь могла позвонить Идену Фиггзу, назвать вымышленное имя и попросить Лоррейн Тёрнер показать мне дом одиннадцать по Бентли-гроув, но какой смысл? Даже хорошо осведомленный агент по недвижимости знает только часть того, что известно владельцу.
Предложение Селине Гейн цены, превосходящей миллион фунтов, казалось мне отличным способом убеждения для вступления со мной в переговоры.
– Ты соображаешь, что говоришь?! – прошипел Кит, склонившись ко мне над столом, словно думал, что при такой близости его враждебность вероятнее побудит меня изменить планы. – Предложение, от которого откажется только полный безумец? Да это предложение, которое мог сделать только полный безумец! Даже если мы сможем получить в каком-то частном банке ссуду в девятьсот тысяч…
– Как мы обеспечим ежемесячные платежи? – Я предугадывала все его вопросы и возможные возражения. – Я проделала приблизительные подсчеты. Взяв исключительно процентный кредит и вкладывая по девяносто процентов наших зарплат и все наши личные сбережения, мы разделаемся с этими выплатами года за два или за три, в зависимости от плавающих показателей. А что будет потом, неизвестно. Возможно, к тому времени мы разбогатеем, рискнув начать новый бизнес, или…
Я дала себе клятву, что не стану лгать ради успокоения Кита или самой себя.
Никакого нового бизнеса не предвидится. И вообще никаких «наших» планов больше не существует.
– Если мы не сможем в какой-то момент внести плату, то дом одиннадцать по Бентли-гроув будет изъят за неплатеж, – поведала я мужу. – Это неизбежно, и меня это не волнует. Если уж я не выясню то, что хочу узнать, за два года, то, вероятно, уже никогда не выясню. И тогда придется подумать о провале.
– Ты предлагаешь такой план,
– А какой смысл в деньгах, если ты не готов потратить их на достижение важных целей? Полагаю, если я окажусь без гроша в кармане, правительство обеспечит меня каким-то жильем – к примеру, ночлежкой с завтраком, муниципальной квартиркой и всякими льготами. В общем, с голода не помру.
– Твои вычисления ошибочны, – заявил Кристофер с торжествующей насмешкой.
Ему следовало бы лучше меня знать. Когда это мои вычисления бывали ошибочными? Меня окатила волна восторга.
– Ты рассуждаешь о кредите в девятьсот тысяч, но в своем послании предлагаешь миллион двести тысяч, – Кит опять похлопал по письму тыльной стороной ладони. – Откуда же ты собираешься достать недостающие триста тысяч?
– От продажи коттеджа «Мелроуз», – пояснила я. – Ты ведь сам говорил о волшебном появлении покупателя? Именно на это я и рассчитываю. Надежный покупатель нас не подведет, и мы сможем сразу же заключить сделку с Селиной Гейн, обеспечив ее законным документом.
– Какой еще покупатель? Ты несешь полную чушь! У тебя не будет времени найти хоть кого-нибудь. Дом еще даже не выставлен на продажу! Твои родители, безусловно, не станут содействовать твоему разорительному плану – да они свалились бы замертво в общем сердечном приступе, если б услышали то, что сейчас услышал я. У Фрэн и Антона вообще нет денег. Кто же станет твоим покупателем, Конни? Ты несешь офигительную бредятину!
– Мы продадим коттедж «Мелроуз» самим себе. Его купит фирма «Нулли».
Реакции на это мое заявление не последовало.
– В данный момент на счету «Нулли» есть сто пятьдесят тысяч, с небольшой поправкой в ту или иную сторону, – стала объяснять я. – Официально это отдельное юридическое лицо, независимое от тебя или меня, хотя мы и являемся его владельцами. Фирма может, в свою очередь, тоже взять кредит. Вот как это сработает: «Нулли» купит коттедж «Мелроуз» за триста тысяч. Не уверена, но, возможно, фирма даже заплатит немного больше – скажем, триста двадцать или триста пятьдесят тысяч. Да, если вдуматься, по-моему, наш высококлассный интерьер так впечатлит «Нулли», что она не устоит от искушения предложить дополнительные пятьдесят тысяч, чтобы избавиться от конкурентов. Страховому агенту будет сказано, что продавец и покупатель согласны с такой ценой, и он не станет задавать лишних вопросов. Ведь триста пятьдесят тысяч – вполне правдоподобное предложение для нашего дома, учитывая, какую работу мы проделали.
– Я проделал, – проворчал Кит.
Спорить с ним я не собиралась. Это было справедливое замечание.
– «Нулли» выложит сто тысяч за «Мелроуз» и возьмет кредит на двести пятьдесят тысяч, – продолжила я. – Пятьдесят тысяч останутся на счету компании для дальнейшей оплаты гербового сбора, судебных издержек и всего прочего – возможно, даже что-то останется на зарплаты.
– Став собственником коттеджа «Мелроуз», фирма «Нулли» тут же выставит его на продажу. Вряд ли он долго задержится на рынке. Кто-то из моих одноклассников с удовольствием купит его, или кому-то из друзей моих родителей захочется переехать в дом поменьше после вылета из родительского гнезда детей. Между тем после продажи дома мы получим единовременно крупную сумму – на руках у нас будет триста пятьдесят тысяч наличными. Отложив триста тысяч на покупку дома одиннадцать по Бентли-гроув, мы возьмем ссуду в девятьсот тысяч. Вернее, не так, извини, – оговорилась я. – Мы отложим на покупку двести девяносто и возьмем ссуду в девятьсот десять. Шестьдесят тысяч от продажи «Мелроуза» пойдет на уплату налога – увы, огромного налога – и судебных издержек. Как только «Мелроуз» продадут настоящему покупателю, фирма «Нулли» получит обратно двести девяносто тысяч, и в итоге мы выложим из нашего кармана всего лишь шестьдесят тысяч. А на самом деле ничего выкладывать не придется, поскольку сама фирма принадлежит нам, а шестьдесят тысяч мы уже используем на дело. Помимо всего прочего, это великолепный способ получения от компании огромной суммы денег, не облагаемой налогом.
Кит помалкивал – он застыл, точно истукан, даже глазом не моргнул. Возможно, он окончательно выдохся. Мне удалось потрясти его до смерти.
– Сначала я думала, что «Нулли» купит дом одиннадцать по Бентли-гроув, но эта идея не прошла, – добавила я. – Мне необходимо въехать туда, жить там – иначе мне ничего не удастся найти. Если б «Нулли» купила этот дом, а я там поселилась, то это стало бы облагаемой налогом выгодой. К тому же частный банк ни за что не ссудил бы нашей фирме столь большую сумму, как нам, и это вдвойне увеличило бы проценты – условия коммерческой ссуды гораздо более грабительские, чем для частной ипотеки. Так что вот тебе идеальный вариант окольного пути. «Нулли» покупает «Мелроуз», где мы больше не живем, поэтому эта сделка не облагается налогом – то есть получается своего рода вложение денег. А банку мы скормим версию того, что собираемся сдать его в аренду.
– Замолчи! – взревел Кит. – Не желаю больше ничего слышать, просто… заткнись!
Я покорно умолкла, дожидаясь, когда он начнет разносить меня в пух и прах. По характеру Кит совсем не импульсивен. Ему придется для начала отрепетировать всю свою критическую атаку.
Все в ресторане уже следили за нами, стараясь не показывать заинтересованности. Я размышляла, не сделать ли публичное заявление: «Не затрудняйтесь притворством. Нам уже плевать на то, что о нас могут подумать».
Внезапно мне отчаянно захотелось выпить «Королевский кир»[46]. В таком роскошном ресторане вполне могут готовить и этот коктейль. Разве можно пожелать иных напитков в этом лаймово-фиолетовом, бархатном зале с его рассеянным мягким освещением и речным пейзажем за окнами?
Увы, я не осмелилась заказать «Королевский кир». К чему дразнить гусей?
– Ты представляешь хоть приблизительно, насколько провален твой чертов план? – помолчав несколько минут, спросил Кит.
Он понизил голос до шепота. Вероятно, даже сейчас ему важно было производить приличное впечатление. Я напомнила себе, что ничего не знаю о нем, ничего существенного.
– Ты заявила, что «шестьдесят тысяч мы уже используем в деле» – как будто нам от них есть хоть какая-то выгода! Да, разумеется – ура! – мы найдем применение шестидесяти тысячам. Мы используем их для покупки дома, который потеряем в течение двух или пяти лет, поскольку он нам не по карману. И «Нулли», компания, которую мы так долго создавали, вложив в нее столько напряженных усилий, в итоге вылетит в трубу. Что нам останется, когда коттедж «Мелроуз» перейдет к законному покупателю? Месяца два или три мы будем не в состоянии никому платить?
– Ты прав, – резко ответила я, – «Нулли» почти наверняка станет жертвой этого плана. И мы потеряем оба дома, и коттедж «Мелроуз», и дом одиннадцать по Бентли-гроув. Но положительным фактором является то, что при повторном выставлении дома одиннадцать по Бентли-гроув на продажу мы сможем получить какую-то сумму, в зависимости от того, за какую цену банк продаст его. А когда «Нулли» продаст «Мелроуз», даже если к тому времени весь процесс закончится, к нам вернутся триста тысяч минус затраты, связанные с банкротством.
– У нас не останется ничего, – произнес Кит трагическим голосом. – Так же, как у всех людей, допустивших банкротство. Пошевели же извилинами, черт побери!