Софи Ханна – Идея фикс (страница 44)
– Нет, не надо…
– Позвони им! – Муж помахал мобильником перед моим носом. – Убедись сама. Может, тогда ты осознаешь, что нуждаешься в помощи – квалифицированной медицинской помощи, а не в сеансах гомеопатической шарлатанки, которая с первого взгляда узнает только доверчивых идиоток.
«А как насчет тебя, Кит? – с иронией подумала я. – Разве ты не распознал доверчивую идиотку с первого взгляда?»
Я опять вытащила магазинный чек «Сейнзбериз» и набрала номер. На экранчик мобильника упали капли. Слезы. Я смахнула их. На сей раз ответ прозвучал после первого же гудка:
– Иден Фиггз.
Тот же голос, та самая женщина.
Какой смысл? Какой смысл нам с Китом вообще говорить друг с другом, раз ни один из нас не заслуживает доверия?
14
– Всего-то два дня, – ответила Джеки Нейпир на вопрос Сэма, продолжая смотреть на Иена Гринта. – Два дня, не такой уж долгий срок. Я увидела это в субботу, а в понедельник первым делом позвонила в полицию. Я уже объяснила вам причины.
– Не могли бы вы объяснить их и мне? – попросил Комботекра.
Оторвав взгляд от Гринта, Джеки сердито взглянула на Сэма, затем сняла одну из своих золотых сережек в виде разорванного кольца и острым кончиком принялась сцарапывать розовый лак с ногтей. «Странное поведение для столь прилично упакованной особы», – подумал Комботекра. Безукоризненная внешность и явно предосудительная прилюдная зачистка лака противоречили друг другу. Макияж Джеки выглядел так, точно его накладывал профессиональный стилист, а ее коротко стриженные черные волосы были уложены в прическу с архитектурной точностью. Сэм не представлял, как можно достичь такой строгой треугольной формы – во всяком случае, без помощи специальных строительных лесов и стандартных двухтавровых профилей.
Обычно он легко прикидывал возраст большинства людей, но Джеки в это большинство явно не вписывалась – ей могло быть как двадцать, так и все сорок пять. Ее по-детски округлое личико не сочеталось с сеточкой выступающих вен на голых ногах, свойственных иногда пожилым женщинам. А может, это и не имело никакой связи с возрастом… Если б здесь была жена Сэма, Кейт, она сказала бы: «Ноги нельзя считать ее ошибкой, а вот юбку – можно. Не зря же, в конце концов, изобрели брюки!». В общем, она высказалась бы в этом духе. Нелепости и странности раздражали Кейт, а ее мужа ничуть не волновали: безвкусно одетые люди, уличные часы, показывающие неверное время, побуревшие оконные рамы домов, сушилки для рук, выдувающие горячий воздух…
У Сэма сложилось впечатление, что Джеки Нейпир рассчитывала на общение с Иеном Гринтом, и ее возмущало, что инициативу перехватил какой-то приезжий коп, даже не местный, однако Гринт решил, что опрос этот полезно будет провести его коллеге, и потому не вмешивался. Он сидел в другом углу комнаты, используя батарею в качестве подставки для ног. По мнению Комботекры, такая поза подходила скорее обиженному школяру, а детективу следовало поставить ноги на пол, но он не заблуждался на тот счет, кому здесь принадлежит главная роль.
«Куда бы я ни попал, вечно приходится подчиняться», – подумал он. Это беспокоило его только косвенно: он много размышлял, не пора ли ему более уверенно отстаивать свои права и обычно приходил к заключению, что предпочел бы, по возможности, избежать руководящей должности. Но ему хотелось, чтобы облеченные властью коллеги вели себя так, как вел бы себя он на их месте.
– Я не осуждаю вас, – заметил Сэм Джеки, вы предоставили нам крайне полезные сведения, а два дня, как вы заметили, – не такой уж долгий срок.
– Да, не долгий. А что вы предложили бы мне сделать – позвонить в полицию и заявить: «Извините, но я увидела труп на вебсайте по продаже недвижимости, правда, потом он почему-то исчез»? Кто мог бы подтвердить, что он вообще там был? Никто не поверил бы мне. Выставила бы себя сущей идиоткой.
– И тем не менее вы обратились к нам, – напомнил Комботекра.
– Ну, не могла же я просто так забыть об этом, верно? В смысле, может, мне все это пригрезилось, может, и не было ничего вовсе, но разве мне не следовало с кем-то поделиться? Вдруг я действительно видела это? Я думала об этом, пока все мозги не свернула, советовалась со своими приятелями – зря время потратила, все они давали мне разные советы. Одни говорили: «Не дури, ты не могла видеть такого», другие твердили: «Ты должна кому-то рассказать». А большинство, честно говоря, просто высмеяли меня. Но знаете, ничего забавного в этом не было, – возмущенно заявила женщина, словно Сэм утверждал обратное. – А в понедельник утром я проснулась и подумала, что свихнусь, если не выложу все кому-то. Я же ни в чем не виновата, верно? Никто не платит мне за то, чтобы я беспокоилась из-за каких-то там убийств. Вот я и позвонила в полицию.
Комботекре показалось, что ее акцент выдавал уроженку юго-восточного Эссекса, но, возможно, она все-таки родилась в Кембридже. «Но разве здесь так говорят? – с удивлением подумал он. – Тогда, наверное, это один из малоизвестных местных диалектов, не такой изменчивый, как у бирмингенцев или портовых ливерпульцев».
– Вы правильно поступили, – одобрительно произнес он.
– Теперь-то я уверена, что правильно, – кивнув, признала Нейпир. – И вовсе мне ничего не пригрезилось. Да и не могло – я не из тех дамочек, что страдают избытком воображения. Понимаете, что я имею в виду?
Сэм понимал. Редко встретишь двух таких разных женщин, как Джеки Нейпир и Конни Боускилл. Они находились на противоположных концах шкалы человеческих характеристик.
– Скажу вам пару деталей о себе… – Джеки начала загибать пальцы. – Первая: я исключительно преданный человек. Если я на вашей стороне, то буду до скончания времен хранить вам верность. Вторая: я живу в реальном мире, а не в сказочном царстве. Я не забиваю себе голову всякими завиральными идеями, не заблуждаюсь на свой счет, разыгрывая из себя примадонну: предпочитаю видеть вещи в реальном свете.
«Имела ли она в виду идеи о собственном статусе? – задумался Комботекра. – Иллюзорные, притянутые за уши идеи? Или эпохальные идеи?» Кстати, одну идею она подкинула ему: может быть, он сумеет приукрасить свои недостатки долей извращенного хвастовства? Сэм представил, как говорит Прусту: «Скажу вам, сэр, пару деталей о себе: по возможности, я обычно избегаю конфронтаций и позволяю своим подчиненным вить из меня веревки». Такое заявление вполне оправданно – так же, как и преданность Сэма, отправившегося сегодня на помощь Иену Гринту с его то ли реальным, то ли пригрезившимся убийством, словно ему нечем заняться в Спиллинге.
– В какое время вы видели тот женский труп на вебсайте «Золотой ярмарки»? – спросил он Джеки.
– Я уже говорила детективу Гринту: примерно минут в пятнадцать-двадцать второго часа ночи.
И сам Гринт мог бы сообщить это Комботекре. Но Сэм порадовался, что Иен не удосужился это сделать, ведь самому ему наконец удалось преуспеть: теперь Нейпир уже смотрела на него и, в конечном счете, перестала раздраженно гримасничать после каждого его слова. Когда чуть раньше он попросил ввести его в курс дела, Гринт с усмешкой сказал: «Слишком много там дел, а времени мало». И Сэм отправился в допросный кабинет, зная только имя Джеки и то, что она видела то же самое, что и Конни Боускилл. В результате он оценивал ее ответы лично, и ему не мешали заключения, сделанные Иеном в ходе предыдущей беседы с ней.
Гринт поступил правильно: это была весьма полезная методика. Комботекру не обмануло такое показное легкомыслие: его коллега серьезно относился к исчезновению мертвой женщины из дома № 11 по Бентли-гроув. В присутствии человека, которого что-то действительно волнует – помимо профессиональной добросовестности, – вы ощущаете его волнение в любых словах и действиях. В присутствии Гринта у Сэма возникло именно такое ощущение – словно сам воздух заполнился адреналином, пропитывая стены и мебель, – и он понял, что его собственная заинтересованность лишь дополняет общую атмосферу. «Гринт похож на Саймона Уотерхауса», – подумал Комботекра. Он мог бы держать пари на то, что при личной встрече эти два детектива не испытают друг к другу симпатии.
– Вы часто выходите в Интернет по ночам? – спросил он Джеки.
– О боже, нет, конечно! Обычно я, как пай-девочка, засыпаю под девятичасовые новости. Но у меня совершенно сбился режим. В прошлый вторник я вернулась из отпуска, а мне никогда не удается сразу наладить нормальную жизнь после отдыха, особенно после дальнего путешествия.
– Где вы отдыхали?
– На Матакане, в Новой Зеландии. Вы, небось, и не слыхали о таком острове?
Сэм слыхал, но притворился несведущим, подозревая, что Нейпир с удовольствием просветит его.
– Там живет моя сестрица, – продолжила она. – Прелестный островок. Она заведует там одной кафешкой. Ну, вообще-то, на самом деле там организовали картинную галерею, но ведь никто не откажется еще и от кофе с выпечкой и прочими напитками. Непонятно, чего ради… да уж если делать деньги, то побольше. Нет, отдыхается на Матакане прекрасно, но жить там наверняка никому не захочется.