Софи Грей – Академия Предела (страница 2)
Я стиснула зубы. Потеря памяти всегда начиналась с мелочей: слово, образ, ощущение. А дальше — нечто важное. Сколько всего я потеряла за эти годы? Я полностью забыла родителей, братьев и сестер, если они у меня были все детство. Ясными оставались лишь последние пара лет, и только потому, что я совсем не использовала магию. Но здесь у меня не будет и шанса.
Я прошлась по комнате вперед и назад, подошла к зеркалу. Отражение внимательно смотрело с той стороны, пыталось что-то запомнить за меня. А у меня оставалось все меньше мыслей, да и желания думать.
Если дальше так пойдет, настанет день, и я себя не узнаю.
— Не исчезай, — прошептала я сама себе.
Как будто отражающаяся я могла послушаться.
В дверь громко постучали. Двое парней в серых одеяниях, таких же, как и у всех здесь, проводили меня в общий зал. И там я встретила других.
Человек пятнадцать. Разного возраста, разного уровня сломленности. Кто-то сидел тихо, уткнувшись в стол, кто-то громко общался. Но выглядело все это предельно странно, не как у нормальных людей. Девушка с серебряными глазами смотрела в стену и беззвучно шептала заклинания.
— Новенькая, — радостно вскрикнул кто-то.
Я почувствовала на себе оценивающие взгляды. Похоже, здесь все понимали, что тот, кто рядом, может быть намного опаснее, чем ты сам.
— Класс? — спросил парень с перебинтованной рукой.
— Четвертый.
Разговоры стихли.
— Врешь, — фыркнул он. — Четвертые здесь не доживают и до ужина.
— Видимо, я исключение.
Он криво улыбнулся.
— Здесь нет исключений. А если и есть, то не хотел бы я им быть.
Двери зала открылись, и в них показался куратор, который принимал меня ранее. Шум мгновенно стих. Даже девушка с серебряными глазами у стены замолчала. Куратор окинул зал быстрым взглядом, точно провел безмолвную перекличку, а затем направился ко мне.
Парень, который со мной разговаривал, быстро развернулся на стуле и отвернулся к другому столу. Куратор сел напротив.
— Сегодня ты без занятий, — сказал он. — Используй время, чтобы ознакомиться с правилами.
Он положил на стол толстую папку.
— Заучи их наизусть.
Его взгляд на мгновение задержался на мне. Я глаза не отвела. Не хотелось сразу давать им повод считать меня трусихой, хотя внутри все переворачивалось от его надменного, пронизывающего взгляда.
— Завтра начнутся проверки, — продолжил он. — Некоторые из присутствующих их не пройдут.
В зале послышалось ёрзанье, но никто вопросов задавать не стал. Куратор тоже заметил суету и громко спросил:
— Вопросы?
Я сразу подняла руку. Несколько бедолаг посмотрели на меня с ужасом.
— Да, — разрешил куратор.
Может, зря они так боятся? Это ведь его работа — помогать нам. Разве не так?
— Что будет с теми, кто не пройдет проверку?
Тишина сгустилась. Не одна я здесь не умела контролировать свою магию. Другие нервничали и тоже с трудом сдерживались. Под потолком растянулось плотное полотно теней. Они расползались в разные стороны, как будто планировали затянуть весь зал. Я не видела еще такой магии, но выглядело это небезопасно.
Резкий хлопок куратора по столу заставил меня подпрыгнуть на месте, а тени исчезнуть с потолка.
Он даже не оторвал от меня глаз, когда заметил чужую магию и совершенно буднично с ней разобрался. Потом ответил:
— Они перестают быть нашей проблемой.
Моя губа предательски дернулась, чего куратор не мог не заметить. Но в его лице эмоции мне было не считать. Он еще раз окинул зал тяжелым взглядом и ушел.
После безвкусного, как бумага, ужина нас распустили по комнатам. Пройти от общего зала до своей кельи без оков и сопровождения казалось самой настоящей, хоть и маленькой свободой. Я открыла дверь комнаты и, когда уже шагнула внутрь, меня остановил голос.
— Эйра, — куратор непонятно откуда возник за моей спиной.
Дверь снова закрылась, и мы остались в коридоре.
— Ты задаешь опасные вопросы, — мрачно сказал он.
— Разве не в этом вся суть обучения? — ехидно спросила я.
— Здесь вопросы не продлевают жизнь.
— А что продлевает? — я посмотрела прямо на него. — Послушание?
Он сделал шаг ближе, буквально лишая меня пространства и воздуха.— Контроль, — ответил он. — Над магией и над самим собой.
— Контроль — это иллюзия, — сказала я.
Он склонился ближе к моему лицу, заставив почувствовать, насколько я права, и ни о каком контроле в моем случае не может быть и речи.
— Хотя бы притворись. Или умрешь. Мне бы этого не хотелось.
Глава 3. Те, кто еще здесь
Утро в Академии Предела наступало без предупреждения. Ни звука колоколов, ни света в окно. Просто в какой-то момент дверь открылась, и в коридоре раздался сухой голос:
— Подъём. Общий сбор через пятнадцать минут.
Я не знала, который час. Здесь, кажется, время тоже было не под контролем. Толстая папка правил валялась у кровати, вечером я ее даже не открыла. Внутреннее опустошение и какое-то животное смирение заставили меня уронить голову на подушку сразу после того, как я вернулась в келью. В таком состоянии было не до дурацких правил.
Выспаться мне удалось, но нетерпения по поводу первого дня я не испытывала. Вяло встала, убрала волосы, вышла в коридор и спокойно побрела в сторону общего зала.
При дневном свете зал выглядел иначе: чуть менее зловещим. Камень больше не прятался в тенях, а понурые лица студентов стали отчетливее. Но и это было иллюзией. Ректорат думает, что оберегает мир от таких, как мы, но на самом деле просто собрал в одном месте столько отчаявшихся магов от которых можно ожидать всего что угодно.
Парень с перебинтованной рукой сидел на том же месте, что и вечером. Теперь я заметила: бинты были свежие, их меняли регулярно.
— Ты все еще здесь, — воскликнул он, заметив меня. — Значит, ночь прошла спокойно?
— А бывает иначе? — съязвила я, хотя прекрасно знала, что бывает.
Парень грустно усмехнулся.
— Иногда просыпаешься, и кого-то нет. Кровать заправлена, вещи убраны. Как будто человека и не было.
— И вы ничего?
— А что мы можем? — он пожал плечами. — Привыкнешь.
Рядом с ним сидела девушка с короткими темными волосами и очень прямой осанкой. Она смотрела мимо нас, следила за дверью.
— Это Лира, — сказал парень, проследив за моим взглядом. — Она здесь второй год.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Второй?
Лира повернулась.
— Не всех допускают к проверке на второй же день, как тебя.