Софи Грассо – Жизнь заставит. (страница 15)

– В такую жару? – спросила Катя. – Нет, когда мы пришли, у запруды никого не было, кроме Гриши, Пети и Жана.

– То есть они вас там уже ждали? – спросил дознаватель.

– Да, – кивнула Катя, чувствуя, как пот выступает на лбу от невыносимой духоты.

– Что было дальше? – стал печатать, монотонно стуча по клавишам.

– Мы поехали на базу отдыха «Малина», купались, загорали, ели шашлыки, что ещё на пикниках делают, отдыхали – заявила Катя.

– Все трое были всё время с вами? – спросил он, не поднимая глаз.

– Да, – твёрдо ответила она.

– Вы помните, Екатерина Сергеевна, что лжесвидетельствование предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы? – строго посмотрел ей в глаза.

Катя почувствовала, как мир покачнулся. Пять лет…

– Не давите на мою клиентку, – вмешался Козыренко. – Спрашивайте по существу.

– В каких вы отношениях с Игнатом Рыльцовым?

– Ни в каких, – усмехнулась Катя, качая головой.

– Его жена утверждает, что вы преследовали его в последнее время, – заявил он спокойным тоном.

– Это её фантазии, – ответила Катя. – Я живу в Москве, работаю в больнице имени Вишневского, хирургом. Мне никакого дела нет до Рыльцова, я в отпуск приехала, к тётке, родительский дом ремонтировать.

– В тот день вы встречались с Рыльцовым? – задал опять тот же вопрос.

– Я ещё раз повторюсь – нет, – с раздражением ответила Катя.

– Ну что ж, подпишите протокол, и вы пока свободны, – сказал равнодушно.

Раю дознаватель мучал минут сорок, задавая одни и те же вопросы, но она стояла на своём, «не видела, отдыхала на базе». Всё это время Катя терпеливо ждала её в душном коридоре, где мимо неё без конца ходили люди в форме с какими-то бумажками. Спускаясь по лестнице, со второго этажа, в сопровождении Козыренко, они неожиданно наткнулись на растрёпанную Марину, которая, запыхавшись, поднималась по ступенькам. Позади неё шёл грузный, лысоватый мужчина, небольшого роста, вытирая пот платком.

– Явились, шаболды! – выкрикнула она грубым голосом – Мужа моего угробили и блядовать поехали, сучки!

Рая от такой наглости опешила, а Катя почувствовала, как ярость и негодование поднимаются внутри.

– Корикова, ты ничего не перепутала? – оборвала её Катя. – с какой стати ты обливаешь нас грязью, с мужем своим сначала разберись, прежде чем в полицию бежать и честных людей обвинять!!!

– Ах вы, шалавы! – лицо Марины исказилось от ярости, и она кинулась в сторону Кати.

– Сесть на нары захотела? – преградил ей путь Козыренко. – Натан Соломонович, объясните своей клиентке правила поведения, или я подам заявление об угрозах и давлении в адрес свидетелей, – спокойным тоном сказал Андрей.

– Мариночка, голубушка, вы успокойтесь, следователь во всём разберётся, – заверил её адвокат. – Не тратьте свои нервы, они вам ещё пригодятся.

– Учтите, Шишкины, я так это дело не оставлю! – выкрикнула она и стала подниматься по лестнице. – Все у меня сядете! Шлюхи! Шалавы подзаборные – кричала на весь коридор – Я вам устрою!

–Заявление всё же придётся подать – цокнул Козыренко – зависть страшная вещь, а ревность – мотив к преступлению – открыл дверь –Леонид Петрович вас уже ждёт – кивнул на черный лексус – вот моя визитка – протянул – если что, сразу звоните, по любому поводу, до свидания.

– Лучше прощайте – сказала Катя и пошла к пропускному пункту.

– Спасибо вам Андрей – мило улыбнулась Рая – была рада знакомству.

– И я – кивнул он, глядя как девушек встречает Чахлый у входа и ведёт к машине – жаль, что вы попали в такие жернова – пробубнил он, прикурив сигарету.

– И какая из них Тархана – спросил с интересом капитан Пахучий, глядя как девушки садятся в машину.

– Пахучий, ты как здесь, ты же на первомайской работал? – удивился Андрей.

– Не всё же мне за шпаной бегать – хмыкнул он – пора и звезды зарабатывать.

–Ладно, побежал я, – кивнул ему Козыренко затушив об мусорку сигарету – дела – и скрылся за дверью.

Ферзь остановился у современного стеклянного здания с тонированными золотистым цветом стёклами, отражающими закатное солнце. Вокруг были разбиты клумбы с газонной травой, можжевельником и туями. Троица вылезла из машины и направилась к центральному входу с надписью «ТехноСтрой». Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и они вошли в прохладный светлый холл.

– Здорово, братва, – протянул руку Глыба. – Как съездили?

– Говна тележку привезли, – огрызнулся Шах, его лицо было мрачным и угрюмым. – Некогда нам лясы точить, – направился к лифту. – Балабол, здесь пока отдохни, – нажал на кнопку седьмого этажа.

Они вошли в светлую приёмную, где за столом сидела Виолетта – жгучая брюнетка с карими миндалевидными глазами и пухлыми губами.

– К нему нельзя, совещание, – громким голосом сказала она, клацая по клавишам.

– Кофейку нам сообрази, – устало сев в кресло, сказал Шах, сверля её глазами.

– Я занята, – отрезала она, продолжая печатать.

– Ты чё, коза, напрашиваешься? – наклонился к ней Ферзь. – Кофе с сахаром и молоком и бегом! – рявкнул.

– Вы меня уже все достали! – фыркнула Виолетта, лениво поднимаясь с кресла, цокая каблучками, зашла на мини-кухню, включив кофемашину.

– Жопа зачётная, – усмехнулся Шах. – Сосёт, наверное, неплохо, раз уже два года Тархан её тут держит, – хмыкнул.

– Я всё слышу, вообще-то, – поставив две чашки на столик, сказала Виолетта.

– Серьёзно? Ну извини, – заржал Шах.

– Пошляк! – возмутилась секретарша и села печатать дальше.

– Давно они там заседают? – поинтересовался Ферзь.

– Часа два уже, – ответила она. – Что-то на объекте случилось с перекрытием, все инженеры здесь.

– Зашибись новости, – хмыкнул Шах, отпив кофе.

В этот момент дверь кабинета открылась, и раскрасневшиеся главные специалисты гуськом поплелись на выход.

– Видимо, всем пистонов вставил, – хмыкнул Шах. – Так что, Виолетта, можешь булки расслабить, до тебя очередь не дойдёт, – подмигнул ей, отчего она скривилась.

– Чё сидишь, коза, доложи, что мы ждём аудиенции, – рявкнул Ферзь.

– Можно повежливее! – возмутилась она, вставая.

– Могу ночью приласкать, – ответил Ферзь невозмутимо, шлёпнув её по заднице. – Ух, какой орех!

– Григорий Михайлович, к вам Шахов с Фербером.

– Пригласи! – сказал Тарханов, рассматривая чертежи.

В своё время он закончил архитектурный факультет и был на хорошем счету в проектном институте Москвы, пока не открыл собственное дело и не стал заниматься строительством. Брал сначала мелкие подряды, а потом стал для многих конкурентом. Зона разделила его жизнь на «до» и «после», превратив успешного архитектора в того, кем он являлся сейчас.

– Вижу, дело дрянь! – откинувшись на спинку высокого кресла, спросил Тархан.

– Назара и Кубика положили, мы успели слинять. – сказал Шах. – Нас там ждали, Гриша!

– А ты думал, я Ферзя просто так послал? – хмыкнул Тарханов. – Куда не плюнь, везде какая-то херня происходит, – возмутился он. – Мысли есть?

– Стукач среди истринских, его гниду нужно выманить, – сказал Ферзь. – Балабола к ним пристроим, он пацан толковый, быстро разберётся, что к чему.

– Замочат они его, – задумчиво сказал Тарханов. – Кто знал, что вы рынок идёте шерстить? – посмотрел на Шаха.

– Хрен его знает, там их было человек десять, – почесал затылок Шах.

– Мозги включай! – повысил тон Тарханов.

– Может, на живца возьмём? – предложил Ферзь. – По старой схеме, чтоб долго не возиться.