Софи Грассо – Жизнь заставит. (страница 12)

– Монгол, дело есть! – окликнул он, ожидая, когда тот подойдёт. – Хмыри на нас телегу накатали. Нужно всё по-тихому пробить. Бери Глыбу и займитесь ими.

– Так я и знал! – возмутился Монгол, сжимая кулаки. – Ну гондоны, такой вечер обосрали!

– Полчаса всё равно ничего не решат, – спокойно сказал Тархан. – Поешьте и по коням. Только сразу не быкуйте – сел за стол

– Как получится, – пробурчал Монгол, и в его голосе слышалась плохо скрываемая ярость.

До трёх часов ночи Тарханов вникал в дела, которые ему подсуетили с зоны. Цифры, имена, производства – всё это требовало его внимания. С одной стороны, он был рад расширению сферы влияния, но с другой – у него прибавлялось проблем.

Назар методично перечислял:

– Автомойки – три точки, в месяц двести тысяч чистыми. Рынок – пять лямов только с крыши, но там Покровские наезжают. Стройка на Волоколамке – миллион, но объект заморожен…

– Стоп, – перебил Тархан. – Почему заморожен?

– Влас рабочих покалечил, подрядчики испугались.

– Понятно. Дальше.

– Игровые залы – семь точек, но половину уже прикрыли. Менты активизировались.

Тарханов слушал, а Петя делал пометки в блокноте, расписывая каждую деталь.

– Ну и самое главное химзавод, он нам приносил львиную долю, до десяти мультов, но нас первым делом оттуда выдавили, директора своего поставили – вздохнул Назар – производство там конечно старое, но территория стоит огромных денег.

– Значит так, – наконец сказал Гриша – Завтра с Шахом поедете, всех должников навестите. Кто не платит – объясните доходчиво. Кто совсем отморозился – жёстко ставьте в стоило.

– Замётано, Тархан, – кивнул Назар.

– И ещё, – добавил Гриша, прищурившись. – Покровских трогать пока не будем. Присмотримся, реакцию понаблюдаем, а там посмотрим. – Вопросы есть? – спросил Тархан.

– Да вроде всё доходчиво объяснил – пожал плечами Назар.

– Чахлый, пацанов в номер определи – скомандовал Тарханов – я спать – поднялся – пошли Петя – пожал руку Назару – отдыхайте без куража, тяжёлый день замаячил.

– Что-то всё как-то гладко получается, – высказался Петя, пока они шли по аллее к домику. Его голос звучал настороженно в ночной тишине.

– Слишком гладко, – кивнул Гриша, и в его тоне слышалась тревога опытного волка. – Ферзь пусть пока почву прощупает, а мы понаблюдаем.

– Балабола с ними отправь, – предложил Петя. – Тот без вазелина залезет куда не просят, – открыл дверь.

Войдя в комнату, братья увидели спящих на разложенном диване девушек. Лунный свет, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложился серебром на их лица.

Гриша замер на пороге, словно поражённый молнией.

Катя спала, откинув голову на подушку, и её светлые волосы рассыпались по белоснежной наволочке переливаясь как шёлк. Длинные ресницы отбрасывали тени на её щёки, а губы были слегка приоткрыты, словно она что-то шептала во сне.

Он внимательно посмотрел на женщину, которая как заноза застряла в его голове. Её красивые черты лица казались точёными в лунном свете – высокие скулы, изящная линия подбородка. Бархатная кожа светилась изнутри каким-то особенным светом, миленький чуть вздёрнутый носик придавал лицу трогательность, а пухлые розовые губки… Боже, эти губки он хотел бы попробовать на вкус, почувствовать их мягкость и тепло.

Что-то сжалось в груди – давно забытые чувства, которые когда-то будоражили его кровь и заставляли гулко стучать сердце.

– Чё застыл? – прошептал ему брат, подходя ближе. – Врачиха понравилась? – пихнул его, подкалывая.

– Что, так заметно? – хмыкнул Гриша в ответ, не отрывая взгляда от спящей девушки.

– Ты на неё как кот на сметану смотришь, – усмехнулся Петя.

– Хуже, как удав на кролика, – прошептал Гриша, и в его голосе звучала какая-то беспомощность. – Давно меня так от бабы не корёжило, – поднимаясь по лестнице, пробурчал он.

– Так что ты вокруг неё танцы с бубнами устраиваешь? – не унимался брат. – Завалил в кровать и в дамках!

– Не учи учёного, – вошёл в спальню Гриша. – Сам разберусь.

Глава 8. Ребус.

В это же время, в северо-западном округе Москвы, в двухэтажном кирпичном здании, сидел лидер одной из самых безжалостных группировок и курил уже пятую сигарету подряд, запивая горечь водкой. Его раздумья прервал телефонный звонок, на который он неохотно ответил.

– Влас, тут тема одна нарисовалась, – с ухмылкой сказал Тухлый в трубку.

– Опять фуфло мне впариваешь? – сморщился Влас, не скрывая раздражения, затягиваясь сигаретой.

– Да не, на этот раз верняк, – пробурчал Тухлый. – Тут девка одна мужа на освидетельствование притащила, побои снимать. Мы языками зацепились, и я так понял – Тарханов его отоварил, не слабо. На срок потянет.

– И что, мне сопли ему подтереть? – равнодушно ответил Влас.

– Ты соображай быстрей! – воодушевлённым тоном подначивал Тухлый. – Они заяву накатали, там несколько терпил, может хороший замес получиться, если использовать их в тёмную. Жена этого лоха серьёзно настроена довести дело до конца.

Влас задумался, прокручивая в голове варианты, и понял – это может быть реальным шансом закрыть на время Тарханова. Конечно же, не своими руками, а вот терпилы вполне на эту роль сгодятся.

– Смотри мне, Тухлый, если ты ошибся – на ленты пущу – затушил нервно сигарету.

Солнечные лучи ярко освещали комнату, где мирно спал Тарханов, которому давно уже не снились радужные сны. Дверь с шумом распахнулась и в спальню вбежал озадаченный Чахлый.

– Гришаня, беда! – проголосил он, толкая спящего Тарханова в плечо.

– Что опять случилось? – пробубнил тот, открыв медленно глаза.

– Монгола закрыли! – выпалил Чахлый, нервно теребя золотой браслет на руке.

– Кто? – не понял с просони Гриша. – Ты внятней можешь объяснить? – повысил голос.

– Менты! – проскулил Лёня, взъерошивая густые светлые волосы на голове. – Ты же его вчера послал с лохами разобраться, вот он в ментовку загремел вместе с Глыбой.

– Козыря к ним послал? – бодро спрыгнул с кровати Гриша.

– Так он мне и звонил! Монгол его ещё ночью вызвал. Эти фуфелы втроём там песни поют, и угадай, кто их адвокат? – пошёл следом в ванную.

– Ты поссать мне дашь спокойно? – нахмурился Гриша.

– Чё я там не видел! – возмутился Чахлый. – Самсоныч, не хочешь!

– Это тот, что прошлый раз Покровских приехал отмазывать? – включил воду, умываясь холодной водой.

– Интересный расклад получается, да? – хмыкнул Чахлый сложив руки на груди.

– Девки где? – мрачным голосом спросил Гриша.

– Завтракают, домой собираются. За мать шибко переживают, – с сарказмом подметил Лёня.

– Наивность в нашем мире быстро лечится, – хмыкнул Гриша, вытираясь полотенцем. – Петю буди и Борисычу звони.

– Так уже! Самсоныч там общественность подтянул, по всем ящикам голосят о беззаконии в городе и бездействии полиции – укоризненным голосом сказал Чахлый – хитрый ход, конечно, но неэффективный.

– Козырь что предлагает? – прищурился Гриша, одевая штаны.

– В несознанку идти, – хмыкнул Чахлый. – Мол, отдыхали на базе, никуда не отлучались, доказательств пока у лохов нет.

– Что-то мне не нравится этот расклад – одел носки. – Борец где?

– В бассейне плещется с Наташкой, – хмыкнул Чахлый. – Сказал, что сегодня у него день семьи.

– Значит, с хорошими новостями приехал, – сказал Гриша, спускаясь по ступенькам. – пусть отдыхает.

На террасе за завтраком сидели девушки и Петя, который над чем-то громко смеялся.

– Доброе утро, – растерянно сказала Катя, увидев Тарханова в белой рубашке и чёрных классических штанах. Он бесцеремонно сел за стол, пододвинув к себе тарелку с омлетом.

Рая в его присутствии оцепенела, боясь поднять глаза. Её руки задрожали, а сердце гулко застучало где-то в районе горла.