Софи Грассо – Милфы (страница 5)

— И как ты их находишь? — Кирилл уже не просто спрашивал, он впитывал. Как менеджер, который перенял чужую бизнес‑схему. Его поза стала более расслабленной, но глаза по‑прежнему горели азартом. — В клубах? На улице?

Дима рассмеялся. Коротко, без надрыва, звук получился сухим и чётким, как щелчок пальцев.

— Приложения для знакомств. Там можно выстроить фильтр по возрасту — я выбираю от тридцати пяти. И вперёд. Мужики обычно думают, что достаточно поставить фото пятилетней давности, где он на рыбалке квасил два дня с друзьями, потом опухший, с щетиной на морде, достаёт из воды карася — и всё, бабы его. Тихий ужас.

— А у тебя? — спросил Кирилл, и в его тоне появился азарт. Он узнавал новую технологию, и это будоражило его воображение.

— У меня несколько разных фото, — Дима слегка приосанился, словно демонстрируя невидимую витрину. — В костюме — типа на работе, в театре, в спортзале, в путешествии. Надо же показать, какая я разносторонняя личность. Но тут важно не перегнуть палку, потому что запросто можно сойти за самовлюблённого качка. Такое женщин отпугивает.

Кирилл слушал, открыв рот. Этот человек говорил на языке, которого Кирилл никогда не слышал. Не «где найти девушку», а «как выстроить воронку». Не «понравиться», а «отфильтровать целевую аудиторию». Он всегда считал себя талантливым менеджером, но Дима управлял чем‑то более сложным, чем грузоперевозки. Он управлял желанием.

— А что ты пишешь в анкете? — спросил Кирилл заинтересованным тоном, подавшись вперёд. Его голос стал тише, почти заговорщицким.

— Обязательно заполняю графу «О себе». Пишу, что ищу серьёзных отношений, хочу создать семью, — Дима закончил с пуговицами, поправил воротник. Его движения были точными, почти ритуальными. — Это важно. Женщина должна верить, что она не просто кошелёк. Она — женщина, которую я выбрал. И никогда не начинаю диалог фразой «Привет, как дела?» Это отбивает всякое желание общаться.

— А как начинаешь?

Дима улыбнулся. Хитро. Понимающе. Как фокусник, который уже достал колоду, но ещё не показал трюк. Его глаза слегка прищурились, а уголки губ приподнялись в едва заметной усмешке.

— У меня есть несколько «домашних заготовок». Первое знакомство, приглашение на свидание и так далее. Какие — не скажу. На специальных тренингах за такую информацию немаленькие деньги берут.

Он взял с полки парфюм — брызнул на запястья, на шею, лёгким облаком на рубашку. Цитрус, кедр, что‑то дорогое и ненавязчивое. Аромат заполнил пространство, добавив к общей картине ещё один штрих роскоши.

Кирилл смотрел на него и чувствовал странную смесь. Не зависть. Не презрение. Скорее восхищение инженера, который увидел сложный механизм — с шестерёнками, пружинами, хитроумными соединениями, — и не может оторвать взгляд. Дима жил в системе правил, которые Кирилл не знал. И эта система работала: чётко, слаженно, без сбоев.

— И тебе не — Кирилл запнулся, подбирая слово, провёл ладонью по затылку, будто пытаясь нащупать нужную формулировку. — Ну, не противно? Себя продавать?

Дима поднял бровь — медленно, с едва заметной иронией. Его лицо на мгновение застыло в этой выразительной гримасе, а потом губы дрогнули в усмешке. Он отложил ключи на полку, повернулся к Кириллу всем корпусом и скрестил руки на груди.

— А тебе не противно двенадцать часов в день смотреть в Excel? — его голос прозвучал ровно, без вызова, но с лёгкой насмешкой.

— Это другое, — Кирилл слегка нахмурился, его пальцы непроизвольно сжали край скамьи.

— Почему? — Дима чуть наклонил голову, словно действительно ждал объяснения. — Ты продаёшь свой мозг и время. Я продаю своё тело и харизму. Разница только в цене. И, кстати, — он взял с полки ключи, звякнул брелоком с логотипом BMW, — мои часы стоят дороже твоей зарплаты за месяц, а я их за день заработал.

Кирилл хотел обидеться. Сжать кулаки, резко встать, бросить что‑то колкое и уйти. Но почему‑то не смог. Потому что Дима не хвастался. Он констатировал факт — так же спокойно, как сообщал прогноз погоды. И в этом факте не было злорадства — только спокойная уверенность человека, который нашёл свой рынок и торгуется на нём в плюс. Кирилл невольно скользнул взглядом по часам Димы — тонкий золотой ободок, лаконичный циферблат, — и мысленно прикинул, сколько месяцев ему нужно копить на такую модель.

— И долго это продлится? — спросил Кирилл, слегка понизив голос. Он откинулся на спинку скамьи, но поза его оставалась напряжённой: плечи чуть приподняты, спина прямая, будто он готовился к удару. — Пока не найдёшь одну, с которой захочешь по‑настоящему?

Дима посмотрел на него. Долго. Его взгляд на мгновение потерял привычную расчётливость — в нём мелькнуло что‑то почти человеческое: тень усталости, намёк на сомнение. Он медленно выдохнул, провёл рукой по волосам, взъерошив их, и слегка опустил плечи.

— Может быть, — сказал он тихо, почти шёпотом. Его голос звучал непривычно мягко, без привычной бравады. — А может быть, та, с которой «по‑настоящему», уже прошла мимо меня на десятом свидании. Просто я не узнал её, потому что был занят работой.

Он развернулся к выходу. Хлопнула дверь раздевалки — резко, звонко, будто поставив точку в разговоре. Эхо звука ещё висело в воздухе, смешиваясь с отдалённым гулом тренажёров и приглушённым разговором где‑то в глубине зала.

Кирилл остался сидеть. Он посмотрел на свои руки и вдруг подумал: а сколько стоят его двенадцать часов в логистической компании? И почему он никогда не задумывался, что продаёт себя не дороже карася с пятилетнего фото?

Он достал телефон из кармана — тот чуть скользнул в ладони, холодный и гладкий. Открыл приложение знакомств, провёл пальцем по экрану, задержавшись на настройках фильтра. Экран мерцал, отражая неоновый свет лампы над головой.

«Может, попробовать фильтр от 35?» — пронеслось в голове. Кирилл представил, как заполняет графу «О себе»: «Ищу серьёзных отношений, хочу создать семью». Мысль вызвала лёгкую ухмылку.

Он усмехнулся сам себе, убрал телефон в карман и встал. Движения были чуть замедленными, будто он ещё переваривал услышанное. Поправил футболку, провёл рукой по волосам и направился к выходу. В свой мир транспортной логистики, где он зарабатывал на спортивный элитный клуб и собственную квартиру в центре столицы. Но теперь этот мир казался чуть менее однозначным, а правила игры — не такими уж незыблемыми.

Глава 3. Мой парень.

После ресторана Вера не поехала домой.

Она ехала по Садовому кольцу, лениво поглядывая в окно. Мимо проплывали огни мегаполиса — яркие, кричащие, будто пытающиеся что‑то доказать. Затем плавно свернула на Кремлёвскую набережную. Вода под мостом мерцала, отражая неоновые вывески, — словно подмигивала ей с намёком: «Ну что, Вера, опять по кругу?»

Навигатор молчал — она знала этот путь наизусть. Парковка у дома, ключ‑карта, лифт с панорамным видом на реку. Стеклянные стены кабины скользили вверх, открывая панораму ночной Москвы: огни, мосты, тёмная лента реки. Вера смотрела на город с высоты, но видела лишь отражение собственного лица — уставшего, но красивого.

Лифт остановился с тихим «дзинь», двери разъехались, и Вера шагнула в коридор, где пахло дорогим мужским парфюмом. В свою квартиру, где жил её любовник, она вошла без звонка, открыв дверь ключом.

Артём встретил её в прихожей. Красивый, молодой, в белой футболке, которая обтягивала накачанную грудь, и тёмных домашних штанах. Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, но как только увидел Веру — мгновенно распрямился и лицо озарилось улыбкой.

— Привет, красавица, — сказал он и поцеловал её в губы. Долго. Вкусно. С намёком на продолжение. Его пальцы скользнули по её плечу, чуть сжали словно он проверял, настоящая ли она.